Читаем без скачивания Флорис. Любовь на берегах Миссисипи - Жаклин Монсиньи

— Черт возьми, д’Артагет, вы накаркаете! — воскликнул Попюлюс, невольно расхохотавшись, и его примеру последовали остальные дворяне.

Маркиза даже не улыбнулась, пребывая в отвратительном расположении духа, чему, впрочем, не приходилось удивляться — ведь накануне она потеряла дворец, платья и драгоценности!

Ее взгляд выражал скуку. Она слишком хорошо знала всех своих «придворных», и они ей ужасно надоели. Внезапно она встрепенулась, заметив Флориса, стоявшего небрежно облокотившись о дерево.

— О, господин де Портжуа… Подойдите поближе… Господи, какая ужасная жара… Вы можете взять меня под руку, сударь… Мальбрук, подай зонтик!

Рослый раб мгновенно повиновался. Дворяне, не скрывая раздражения, расступились перед Флорисом, который молча поклонился маркизе де Водрей. Губернаторша невольно задержала взгляд на его роскошных черных волосах и бархатной ленте, державшей непокорные кудри. Флорис выпрямился. Ему было хорошо знакомо это выражение на лицах женщин. Сколько раз угадывал он в глазах знатных дам и субреток невысказанные слова: «Флорис, любовь моя… Флорис…» А потом они в изнеможении шептали его имя… даже императрица не устояла перед чарами красавца Флориса. И только одна девчонка посмела не уступить ему! Флорис сдвинул брови. Он помог госпоже де Водрей спуститься на землю. Пальцы маркизы сжали его запястье.

Флорис взял маркизу под руку. Мальбрук шел следом, держа зонтик над головой своей госпожи, остальные держались чуть поодаль. Маркиза первая нарушила молчание.

— Я должна поблагодарить вас, сударь, равно как и господина де Вильнев. Мои сыновья очень обрадовались, что их нянюшки остались живы! Ах, дети так привязчивы!

Маркиза говорила почти извиняющимся тоном. Флорис холодно взглянул на нее.

— Это совершенно естественно, мадам… Надеюсь, вы уже успокоились после всех потрясений?

— Не вполне, сударь, не вполне… Теперь мне нечего надеть, а все драгоценности просто испарились… Я временно остановилась у маршала де Бель-Иля в его загородном поместье… А когда будет построен новый дворец, неизвестно! К тому же губернатору пришлось остаться в Новом Орлеане… Так тяжело жить в разлуке! — вздохнула маркиза, со значением посмотрев на Флориса.

Флорис сразу понял, что маркиза наслаждалась разлукой с мужем.

— Вам нужно развеяться, мадам, прогнать дурные мысли… Пригласите друзей… чтобы помузицировать вместе! — прошептал Флорис без всякой задней мысли.

Прекрасная Артемиза резко остановилась, словно пораженная внезапным открытием.

— О, сударь, само небо послало мне вас… В самом деле, я могу стать неврастеничкой, если буду думать только об этом печальном происшествии… Приезжайте сегодня вечером на плантацию маршала де Бель-Иля, по дороге к протоку Шеф-Мантер… я буду ждать вас… ну, скажем, к девяти… и мы сыграем в четыре руки!

Предложение застало Флориса врасплох.

— Ах, мадам, я не должен злоупотреблять вашей добротой… вам следует поберечь силы… колония так нуждается в вас… через несколько дней, когда вы окончательно оправитесь после этого ужасного пожара…

— Сударь, я чувствую себя превосходно, — с раздражением прервала его маркиза, — и рассчитываю увидеть вас у себя в девять часов.

Это был приказ. Флорис вновь произвел мгновенный подсчет в уме. Местность он знал еще плохо, но проток Шеф-Мантер, кажется, находился всего в нескольких лье от протока Сен-Жан. Ну и вечерок ожидал рыжую кобылу! Флорис склонился к руке маркизы.

— Мадам, в таком случае не заставляйте меня томиться, поскольку я жажду увидеться с вами… однако с нетерпением своим смогу справиться лишь до восьми часов!

Из горла маркизы вырвалось нежное воркование, к счастью, заглушенное восторженными криками с набережной. На «Луаре» уже спустили все паруса, и три баржи с мощными гребцами осторожно подтянули корабль к причалу.

Встречавшие бурно выражали свою радость — так бывало всегда, когда прибывало судно из Франции. В течение долгих месяцев здесь ожидали вестей с родины! В воздух полетели треуголки, береты, колпаки. Хлынувшая вперед толпа оттеснила Флориса от маркизы. Матросы с «Луары» кинули вниз канатные бухты, опустили деревянную лестницу. Губернатор под оглушительные клики «виват!» с большим достоинством стал карабкаться по узким ступенькам. Адриан, подчиняясь знаку маркиза, двинулся следом. Матросы, висевшие на мачтах, пронзительно засвистели. Вопли стали еще сильнее. На реке показался «Дофин». Его также тянули баржи, и гребцы напрягали все силы, чтобы поскорее добраться до пристани.

Флорис, не удостоив вниманием лестницу, схватился за канат.

— Боже милосердный! — вскрикнула маркиза, увидев, как молодой человек без видимых усилий подтягивается вверх и перелезает через борт судна.

Остальные дворяне, в том числе Гаэтан д’Артагет и Попюлюс де Проте, также поднялись на палубу, однако немногие последовали примеру Флориса, отдав явное предпочтение лестнице.

На борту было уже много народа, правда, дамам пришлось остаться на суше. Губернатор расспрашивал капитана «Луары»:

— Как прошло плавание?

— Без приключений, ваше превосходительство… Мы взяли негров на Берегу Слоновой Кости, ветер нам благоприятствовал… Верно, господа?

Капитан повернулся к пассажирам. Флорис досадливо нахмурился. Довольно красивый, хотя и слегка полноватый мужчина с глупой улыбкой поклонился губернатору.

— О да, ваше превосходительство, очаровательное путешествие… к тому же впереди нас ждала желанная цель — счастливая Луизиана!

Господин де Водрей милостиво кивнул.

— Прекрасно сказано, господин…

Его собеседник горделиво выпрямился.

— Ваше превосходительство, я граф Жеодар Кастильон дю Роше, его величество даровал мне титул за услуги, оказанные короне.

Адриан незаметно придвинулся к Флорису, в глазах которого вспыхнули опасные огоньки.

— Спокойствие, — прошептал Адриан, — только не лезь в бутылку, это нам не поможет…

Флорис, хоть и скрипел зубами от ярости, дружески хлопнул брата по плечу.

— Не тревожься, Адриан, я держу себя в руках!

А капитан «Луары» продолжал представлять пассажиров.

— Позвольте вас познакомить, ваше превосходительство, с этим милейшим молодым человеком. Очень приятно было коротать с ним долгие вечера в открытом море… Капитан драгунского полка Эрнодан де Гастаньяк…

— Я польщен, ваше превосходительство…

Молодой драгун говорил с певучим гасконским акцентом.

— Вы, капитан, тоже устремились в Луизиану в поисках счастья? — любезно осведомился губернатор.

Флорис отвернулся, чтобы не слышать ответа. Он был вне себя. Значит, Жеодар с Эрноданом сдержали слово и пустились на поиски «Красавицы». Флорис уже не мог видеть своих соперников и, чтобы не подводить брата, спустился на нижнюю палубу.

Из трюма выводили закованных в цепи рабов. Они были ужасающе грязны Некоторые выглядели больными и жалобно постанывали. Флорис с грустью смотрел на эту сцену. Ему было тяжело видеть людей в кандалах Разве не побывал он сам — вместе с Адрианом и верными слугами — в роли жалкого каторжника, сосланного в Сибирь? И какое значение имел цвет кожи? В отличие от большинства своих соплеменников, Флорис не считал негров существами низшего сорта. Слишком много пришлось ему увидеть несправедливости: на всех широтах несчастных избивали, мучили и пытали. Повсюду рабство имело отвратительный облик. Флорис тоскливо отвернулся от бедолаг, а матросы, занятые разгрузкой, весело перекрикивались.

— Товар в полном порядке…

— За них дадут хорошую цену!

— А нам причитается вознаграждение!

Палуба качнулась под ногами Флориса. Подходил второй корабль. Его нос почти уткнулся в корму «Луары» На берегу о ней уже забыли, обратив все внимание на вновь прибывших.

— Эй, на «Дофине»! Какие новости? Все благополучно?

— Мы подобрали потерпевших кораблекрушение!

Флорис вздрогнул, как от удара кнутом. Он ринулся на верхнюю палубу, чтобы не пропустить ни единого слова. На берегу новость уже облетела всех зевак, пришедших поглазеть на прибытие кораблей.

— Потерпевшие кораблекрушение на «Дофине»… их подобрали в море!

— С какого судна? — закричал Флорис, приложив ладони рупором ко рту.

— Что? Что вы говорите?

Матросы с «Дофина» жестами показывали, что ничего не слышат.

В досаде Флорис схватился за канат, чтобы одним прыжком перебраться с «Луары» на «Дофин». На какую-то секунду всем показалось, что он рухнет за борт, однако ему удалось перескочить на корму корабля.

— А-а-а! Сумасшедший!

Этот вопль вырвался у женщин. Дамы, оставшиеся на пристани, никогда еще не видели, чтобы дворянин поступал подобным образом. Маркиза, трепеща от возбуждения, неистово махала платочком.