продолжала смотреть на него. Все правильно. Когда я вижу его почерневшие от желания глаза, каждое движение внутри моего тела становится еще более прочувственным и кайфовым. Французы называют оргазм «la petite mort». Маленькая смерть. Теперь я понимаю почему. Он разогнал мое тело до скорости света, а потом нажал на тормоз, отчего меня выламывает, как бесноватую. А еще разрывает от слез, стонов и бешеных мышечных спазмов. Резко выходит из меня, облив живот теплой, белесой жидкостью. Такое со мной тоже впервые.
В полном изнеможении сползаем на пол. Я замечаю под столом крошки, да и рукой вляпалась во что-то липкое. Впрочем, наплевать, что не убрано. Я слишком увлечена им, просто до дрожи. Вижу свое отражение в зеркальной дверце микроволновки: из одежды на мне ─ задранная юбка и форменный шарфик. Наблюдаю, как мой случайный любовник напяливает брюки и накидывает мне на плечи свою рубашку.
─ Я, кстати, Артём, ─ представляется он, все еще тяжело дыша и держа ладонь на моем бедре.
─ Лера, ─ выдыхаю я, краснея. Переспала с ним и даже имени не спросила!
─ Приятно, во всех смыслах, – выдает он со смешком, подхватывает мою руку и прикладывает кончики пальцев к своим губам.
Смотрю на него украдкой, а собственные губы беззвучно шепчут «спасибо». Артём только что показал мне, что такое настоящий, страстный, эмоциональный секс, о котором я только в книжках читала. Моим единственным парнем стал однокурсник, такой же скучный, как моя специализация. Да и мама всегда говорила, что интим ─ не главное. И вообще, обсуждать такие темы в нашей семье непринято.
Он тоже поглядывает на меня время от времени. Только не трусливо, как я, а пожирает глазами. Можно подумать, после того, что случилось, во мне все еще есть какая-то загадка.
Достает из кармана мятого и лишившегося всего лоска пиджака пачку сигарет. Замечаю название: «Richmond. Cherry Superslim». Выуживает из красной пачки темную сигарету с золотым ободком и вкусно закуривает. Нас обволакивает дымом, который приятно пахнет вишневым вареньем. Вот что это за запах? Рот вновь наполняется слюной.
─ Бабская фигня. Наверное, тебе такое больше понравится, ─ вздыхает он, протягивая мне сигарету, фильтр которой смочен его слюной и так и манит засунуть его себе в рот.
Хочу поддаться рефлексу и оттолкнуть руку, которая предлагает мне вкусить запретное излишество. В голове сразу вспархивает рой чугунных нотаций. Мне их вдалбливали с раннего детства. Забавно, но родители никогда ничего не запрещали, а просто демонизировали вредные привычки, вырабатывая к ним страх и отвращение. Пороки очернялись с помощью сказок о девочках, которые спились до цирроза печени, скурились до эмфиземы или стали шлюхами ввиду половой невоздержанности. Мои мать и тетки поседели бы, если б узнали, что я переспала с первым встречным. Да еще первый раз в жизни кончила без помощи собственных рук. Эта мысль заставляет меня довольно улыбнуться.
─ Я никогда не пробовала.
─ Но ведь хочешь.
Сигарета почти коснулась моих губ. Насквозь меня, что ли, видит? Словно у меня на лбу написано, что мне интересно моральное разложение. Киваю и беру сигарету двумя пальцами, как делают роковые женщины в фильмах. Набираю дым в рот, раздувая щеки. Мне всегда казалось, что он должен быть мерзким на вкус, но этот ─ сладковатый и откровенно приятный. Как и его губы, впрочем.
─ Не так, ─ усмехается Артём.
Затягивается прямо из моих рук. Так глубоко, что щеки становятся впалыми, как у молодого Джонни Деппа, а потом выпускает дым из ноздрей.
─ Если уж и курить, то делать это нужно в хороший затяг. И жить надо тоже в затяг. Жесткий такой! ─ напутствует он меня. ─ Потому что жизнь, Лера, одна. И она такая единственная. И такая короткая!
Смотрит на часы, качает головой и тяжко вздыхает. Ничего не объясняя, встает, накидывает пиджак прямо на голое тело и бросает так небрежно, что у меня внутри все сжимается:
─ Увидимся. Рубашку оставь. Провожать меня не нужно.
Уходит, а я смотрю вслед, кутаясь в рубашку, которая все еще хранит тепло и запах Артема. Тёмы. Того, кто мне не принадлежит. Смелость кончилась, остались ─ разочарование и усталость. Сегодня я узнала, что красивому, харизматичному и соблазнительному мужчине я могу предложить только одноразовый секс. Но я не злюсь и не чувствую себя обманутой. Это было прекрасно. Я никогда не забуду Артёма и всегда буду ему благодарна. Ха, благодарна, потому что он снизошел до того, чтоб заняться со мной любовью. Поддался случайному импульсу. Я такое ничтожество! И жить красиво, стремительно и в затяг уже никогда не начну, потому что скучная и трусливая.
Глава 3. ОН
Она так близко и в то же время абсолютно недосягаема, потому что получить свою Леру я все равно не могу. Слишком много времени прошло, и слишком чужими мы стали друг для друга. Нет, не так. Она для меня все еще роднее некуда, ведь все эти пять лет я прожил с каким-то подобием Лериного фантома. Она настолько спаялась с моим существом, что я мог исполосовать всего себя ножом и все равно бы ее не вырезал. А вот я для нее хуже того незнакомца, которым был шесть лет назад. Лера знает, что меня нужно опасаться, и теперь уже не подпустит так близко.
Так хочу ее, что мысли путаются, а все воспоминания стали такими живыми, как будто все, что между нами было, произошло вчера. Или продолжает происходить. Безумие какое-то.
─ Артём Юрьевич, вы в порядке? ─ спрашивает с мягким, чуть пришепетывающим прононсом наша переводчица Тори.
Эта большеглазая тяночка, которую словно вырезали из томика манги и вклеили в реальную жизнь, ─ японка-полукровка. На родине таких, как Тори, ни в грош не ставят. Зато здесь ее переводческие навыки настолько ко двору, что чувствует она себя более чем вальяжно. По-русски шпрехает отменно, но все равно с типично японскими шелестящими нотками, к которым меня приучил некогда обожаемый хёнтай.
Забавно, но только с неискушенной почти девственницей Лерой я познал все глубины и сумрачные дали эротизма. Потому что именно
