— Не против конечно, — кивнул я.
Проводив мужчину взглядом и оставшись снова в одиночестве, вздохнул, посмотрел на просвет опустевший стакан, подозвал молчаливо наблюдавшего за мной у бара работника и всучив ему посуду, попросил:
— Налей чего-нибудь покрепче.
Покрепче оказалось что-то наподобии сангрии, — замешанный на вине фруктовый сок. Глотнув весьма приятное на вкус пойло, я поблагодарил кивком и принялся тянуть его через соломинку, растягивая удовольствие.
В небе над головой кричали местные чайки, пальмы чуть шелестели широкими листами на ветру, море, с лёгким шорохом, лизало песок.
«Да, так я новых друзей не заведу, — подумал я, — надо было раньше остановиться, на линейной тактике и дульнозарядных пушках».
Тут водная гладь метрах в двухстах от пляжа вспучилась и оттуда с шумом и брызгами вынырнула морда существа удивительно похожего на китайского дракона. Несмотря на расстояние, видел я его хорошо, благодаря немаленьким размерам. Здоровенная будка, шириной не меньше метра, была оснащена пастью с десятками длинных белых клыков. Поднявшись на высоту метров десяти, он рухнул обратно и я проводил взглядом изогнутое дугой длинное чешуйчатое очень похожее на змеиное тело. Вспомнив, что вчера примерно куда-то туда и заплыл, поёжился от пробежавшего по телу холодка, мысленно дал себе зарок больше от берега не отдаляться. А то этакая дрянь целиком проглотит и не поморщится.
— Вот ты где, — глаза мои накрыли две женские ладошки.
— Уже освободилась? — поинтересовался я у Злотаны, которая по свойски уселась прямо мне на живот.
— Да ну их, — водя пальчиком по моей груди, произнесла графиня, — опять на политику перешли. Скукота. Лучше пойдём, тут недалеко местные обучают игре которая до Катаклизма ещё была.
Подхватив ойкнувшую женщину одной рукой под попу, поднялся, держа её на весу.
— Ладно, показывай.
Вцепившись в мою шею, та, однако, быстро освоилась и ткнула пальчиком на ряд пальм:
— Вон там они.
Нести графиню было достаточно легко, весу в ней было килограмм пятьдесят — пятьдесят пять, не больше, поэтому я легко дошел до мощёной дорожки уводящей за деревья, где и поставил её на землю.
Отпускала мою шею Злотана с видимым сожалением и не преминула прижаться грудью в купальнике. А затем мы увидели саму площадку для игры. Глядя на натянутую между двух пальм сеть из лиан, я тут же начал догадываться, что нас ждёт, а когда увидел в руках у местного загорелого паренька круглый мяч, то догадка переросла в уверенность. Оставался только один вопрос, каковы будут правила игры.
На площадке уже собралось с пол десятка отдыхающих и, увидев нас, местный тут же сообщил, что теперь людей достаточно. Разделив на две команды, по четыре человека в каждой, расставил по обе стороны сетки. Я, правда, думал, что он будет судьёй, но он занял одно из мест в противоположной команде, решив, видимо, всё показывать в процессе самой игры.
Собственно, правила были проще некуда, примерно как в пионерболе который я ещё застал по детству. Мяч перекидывается через сетку подающим, а противоположная команда должна его поймать и отправить обратно. Коснуться мяча может не более двух участников команды, то есть разрешен один пас, затем нужно его переправить на территорию соперников. Уронили на песок в пределах своей площадки, — очко сопернику, запульнули дальше границы, передали ход. Мяч можно держать в руках, но не долго, ногами пинать запрещено. Ерунда.
Правда, ни разу не державшие до этого мяч в руках играющие, особенно женщины, по началу, с визгом от него убегали, а не ловили, под хохот остальных. Но вскоре страх был преодолён и народ азартно включился в игру. Скучно, пожалуй, было только мне. Кидали без выдумки, ловили тоже, часто роняя мяч, отчего счёт рос быстро и почти одинаково у обеих команд. Заскучав окончательно, я решил попробовать кое что из волейбола. Стоя на подаче, отошел назад, под непонимающими взглядами сокомандников, затем, подкинув мяч вперёд и вверх, энергично стартанул с места, и взвился в высоком прыжке, занося правую руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С хлёстким щелчком моя ладонь встретилась с мячом, выстрелив им как из пушки и тот, просвистев над сеткой врезался в песок прямо под ноги одной из дам. Дикий женский вскрик ознаменовал очко в нашу пользу и я довольно улыбнулся. Получив мяч обратно, снова отошел, собираясь повторить тот же удар, но, внезапно, стоявший на второй линии тренер из местных, ловко поднырнул вниз принял мяч на руки, не поймав но отбив его вверх. Другой игрок из его команды не растерялся и перекинул на нашу сторону. К сожалению далеко от меня и наши поймать не смогли. А затем, этот же тренер, выйдя на подачу, почти как я, только без разбега с места в прыжке запулил мяч нам. Почти так же быстро. Надежды на сокомандников не было, и я, с хеканьем рыбкой нырнул вперёд, в полёте достав до мяча и тоже подняв его в воздух. Перекинули, те перекинули в ответ и тут я, подобравшись к самой сетке, снова подпрыгнул и рукой, встретив мяч, направил его прямо вниз. у противника не было шансов. Сверкнув глазами, обычно невозмутимый местный, вдруг осклабился в улыбке, встряхнулся, словно сбрасывая дрёму, произнёс, обращаясь ко мне:
— Достойный денсир!
Что это значит, я не понял, но у моего противника будто отключили какой-то ограничитель внутри, и пошла жара. Я так не скакал и не метался по площадке никогда в жизни. Все остальные просто разбежались кто-куда и теперь мы бились один на один. Резкие щелчки ударов, фонтаны песка, вздымаемые ногами, хеканье, и то злое, то азартное восклицание, в зависимости от того, отбил или пропустил мяч, на время заполнили всё моё восприятие, отключив от остального окружающего мира. Не знаю, сколько мы так рубились, но в очередной раз, отправив мяч за сетку, я не получил его в ответ, и, вернувшись обратно в реальность, увидел что мой визави без сил валяется на песке. Повернул голову вправо, затем влево и увидел почти весь контингент как отдыхающих, так и сотрудников курорта, что молча смотрели на меня.
— Супра денсир! — внезапно воскликнул кто-то из местных, а остальные подхватили, — супра денсир, супра денсир.
Я тоже чувствовал усталость, хоть валиться с ног и не собирался, но быть в центре внимания было непривычно и чуточку неловко. Всё-таки, на моей стороне было божественное усиление, без которого я бы сдох уже через пару минут такой игры. Поэтому, найдя графиню, среди прочих стоявшую и смотревшую на меня большими глазами, подхватил её под локоток и быстро повёл к жилому корпусу, где на втором этаже была наша комната.
— Фух, — выдохнул я, захлопывая дверь.
— И что это было? — Злотана, слегка запыхавшаяся от нашей пробежки, поправила разметавшиеся волосы. Купальник чуть сместился на груди и было видно полоску более белой кожи, на фоне успевшего появиться лёгкого золотистого загара.
— Это? Наверное испытание своих новых возможностей. Немного увлёкся, — извиняющимся тоном произнёс я.
Вдохнув, прошел и без сил рухнул в стоявшее у стены кресло без подлокотников. Мало помалу мышцы стали наливаться тяжестью. Похоже, выделенные мне лимиты физической выносливости были почти исчерпаны.
— Увлёкся, — хмыкнула женщина, как-то странно меня разглядывая, — я, пожалуй, тоже слегка увлеклась, никогда бы не подумала, что игра может выглядеть так завораживающе. Особенно когда играет мускулистый парень в одних плавках.
— Да? — удивился я.
— Да, — кивнула графиня, — кстати, заворожило не одну меня, у половины этих великосветских шлюх там слюни текли.
— А у тебя? — спросил я чуть прищурившись.
— А у меня текло кое что другое, — произнесла Злотана, решительно усаживаясь прямо на меня.
Обхватив ладошками мою голову, добавила:
— Только не говори, что мой сын твой студент, а ты его профессор, я всё равно с тебя не слезу.
Графиня была очень красива, особенно в купальнике. Мои руки сами опустились на её бёдра, поглаживая бархатистую кожу.
«Я же не железный, в конце-концов, — подумал я, медленно ведя ладонями от бёдер вверх, по животу графини, к двум манящим полушариям, — к тому же многим ей обязан. Да и деньги отработать надо».
