Звезда как в шестой картине первого действия. Ангел.
АНГЕЛ (говорит с Иисусом)
Ну? Как? Как Вы себя чувствуете? Терпимо? Ну-ну. Эти скоты, рогач и серохвостый осел, сожрали все сено из-под Вашего зада, а Вы уже опять мокрый. Не буду я Вас вытирать. Ваша была прихоть — не моя. Как это, не можете не вмешаться? Знаю, знаю, Вы не только здесь внизу, но и одновременно там, наверху. В качестве чего Вы здесь? В качестве предложения? Ни слова не понимаю. Так, так, в качестве приглашения к доброте. Почему я ворчу? А Вы не догадываетесь, что Вам нелегко придется в этом мире? Миру нелегко придется? Вы и вправду так полагаете? Разве у Вас нет пяти пальцев на ручонке, чтобы просчитать, чем все это кончится? Господи, я должен кое-что сообщить. Перегрин из Дамаска встретил в Раввиновой деревне царя Ирода, который выехал ему навстречу. Ирод сейчас прибудет сюда. Он при сабле и полон убийственных замыслов. Вас это не тревожит? А меня — очень. Что значит: Вы не для того стали человеком, чтобы жить вечно. Вы не проживете и тридцати минут. Проживи Вы, допустим, тридцать лет, — другое дело. Тридцати минут маловато для такого грандиозного проекта. А теперь поговорим серьезно: что нам делать с Иродом? Прошу дать мне инструкции. В его душе есть милосердие? Разумеется, есть. В каждой душе есть милосердие. Вы прекрасно знаете, что даже Ваша прелестная улыбка не выманит его оттуда. Значит, так: я сотру его в порошок, и все. Да, понял, не буду в порошок. Останется в целости и сохранности, не беспокойтесь. Но я говорю вам, что мне нужна свобода действий. Вы — Господь, я — Ангел. Вот Вы и делайте свою господскую работу и не встревайте в мою ангельскую. Пока я участвую в этом деле, я не дам Вас в обиду. А потом можете позволить творить с собой все, что Вам угодно. (Собирается уходить, в дверях сталкивается с Эдельпеком.) Господин Эдельпек, на одно слово. Вы пришли по поводу квартирной платы?
ЭДЕЛЬПЕК
Насчет прибавки, да.
АНГЕЛ
Подумайте хорошенько. Это Дитя будет распоряжаться ключом от ада. (Уходит.)
Иосиф, Мария.
ИОСИФ
Теперь ты сама видела Звезду? Или?
Мария занимается Малышом.
Звезда стоит на крыше, как флюгер. Весь хлев залит светом. Весь хлев, весь этот стыд и срам. Если б я знал, что из этого получится. Но я же не выпускал девочку со двора. Я же соблюдал режим дня и приличия.
Мария!
МАРИЯ Что, дядя?
ИОСИФ
Весной, после танцев в храме, ты встречалась с этим юношей из Назарета.
МАРИЯ
Мгм.
ИОСИФ
Да или нет?
МАРИЯ
Мгм.
ИОСИФ
Что ты там цедишь сквозь зубы? Раньше надо было проявлять неуступчивость.
МАРИЯ
Говорю же — да.
ИОСИФ
Долго?
МАРИЯ
Один разок.
ИОСИФ
Один разок — это, может, и ничего, а может, в сто раз больше, чем достаточно. Верно, что ты разговаривала у колодца с тем римским солдатом?
МАРИЯ
Конечно.
ИОСИФ
Как его звали? Как его имя? Мария!
МАРИЯ
Уж и не помню.
ИОСИФ
Пантерус.
МАРИЯ
Пантера.
ИОСИФ
Что вы делали, ты и Пантера?
МАРИЯ
Ничего особенного.
ИОСИФ
То есть, делали то, что делает женщина с мужчиной?
МАРИЯ
Разумеется.
ИОСИФ
Ага.
МАРИЯ
Да, я женщина, он мужчина, так что мы, во всяком случае, делали то, что женщина делает с мужчиной.
ИОСИФ
Ты не хочешь мне сказать.
МАРИЯ
Что?
ИОСИФ
Нельзя задавать такие неприличные вопросы. Хитрая бестия. Или она так порочна, или так чиста. В конце концов, нет ребенка без отца.
МАРИЯ
Нет ребенка без матери.
ИОСИФ
А кто даст ему кров и пищу?
МАРИЯ
Да мы.
ИОСИФ
Так оно и бывает. Девушка не может удержаться, а дядя Иосиф изволь ее содержать. Да еще эта проклятая Звезда. Сбегутся люди, начнутся расспросы. Ты непременно сейчас должна давать ему грудь?
МАРИЯ
Он смеется!
ИОСИФ
Что он делает?
МАРИЯ
Дядя Иосиф, Он уже смеется.
ИОСИФ
Мне не смешно.
(Омерзительные звуки рога.)
Это хозяин хлева. Началось. Я знал, что начнется.
(Каспар, Мельхиор, Бальтазар.)
Заходите, господин Эдельпек. Располагайтесь, вы не вовремя, как всегда. Какой ужас, это же цари. Цари в коронах и золотых одеяниях, сразу трое, у нас тут не прибрано. Спрячь грудь, Мария. Господа цари, прошу, присаживайтесь.
(Цари преклоняют колени.)
Нет, не на пол. Дома в Назарете у нас есть диван, в хорошем состоянии, надо же вам было пожаловать именно сюда…
БАЛЬТАЗАР (встает с колен)
В этом вопросе он прав. Пол, мягко выражаясь, запачкан. Может, мы не туда попали?
МЕЛЬХИОР (встает с колен)
Замолчи, Бальтазар и окажи почтение.
КАСПАР (встает с колен)
Глядите, вот Он, маленький принц. Какой хорошенький, агу, агу! Вылитый папа.
МАРИЯ
Потом видно будет, что у него от отца, а что — от меня.
МЕЛЬХИОР
Замолчи, Каспар, и окажи…
КАСПАР
Агу, агушеньки, окажем, окажем почтение.
МЕЛЬХИОР
Небесная Звезда указала нам путь к этому хлеву.
ИОСИФ
Так я и знал. Злополучная Звезда.
МЕЛЬХИОР
И мы пали на колени, дабы поклониться твоему Сыну и вручить Ему наши дары, ибо Он — Дитя Всевышнего.
Цари становятся на колени.
ИОСИФ
Сын Божий? Не может быть.
МЕЛЬХИОР
Не может? Бог как-никак всем нам Отец — или нет?
ИОСИФ
Да, если на то пошло.
МЕЛЬХИОР
Нет, я сказал в более строгом смысле. Преклони и ты колени.
ИОСИФ
Мне? Стать на колени? Позвольте, я сначала взгляну на Него.
Цари встают с колен.
МЕЛЬХИОР
Не увиливай — не поможет.
ИОСИФ
Вы слишком добры, но вы, наверное, ошиблись. Я вообще не вижу в Нем ничего от Бога.
МЕЛЬХИОР
Ты не должен видеть, ты должен верить.
ИОСИФ
Верить, сударь? Мне девяносто девять лет. Я забыл, когда я верил в последний раз.
МЕЛЬХИОР
Говорю и возвещаю тебе, что в этом ребенке Бог стал Человеком.
ИОСИФ
Бог — Человек. Послушайте, это же просто нелепица, бессмыслица.
МЕЛЬХИОР
Напротив, это почти само собой разумеется. Бог, который не проявил бы при удобном случае своей человечности, представлял бы собой фигуру столь же убогую, как человек, в котором не обнаружило бы себя — хоть иногда — божественное начало. Одно без другого — это маловато.
ИОСИФ
Но одно исключат другое.
МЕЛЬХИОР
Как когда.
БАЛЬТАЗАР
Ну, хватит, мне это надоело. Три знаменитейших царя отправляются на поклон к твоему Сыну. Как ты себе это объясняешь? Думаешь, они ради тебя старались?
ИОСИФ
Не знаю, зачем вы пришли. Однако, достойнее признаться в незнании предмета, чем настаивать на пошлом его объяснении.
БАЛЬТАЗАР
Мятежный пес, ты отказываешься верить?
МЕЛЬХИОР
Не кричи на него. Он человек, он верит или он не верит. Говорю тебе, он уверует.
Эдельпек.
ЭДЕЛЬПЕК (отодвигает Бальтазара в сторону)
Извините, господа, время не терпит. Я пришел из-за Звезды, господин Иосиф. И насчет квартирной платы.
ИОСИФ
Да, вы пастух и хотите нас прогнать.
ЭДЕЛЬПЕК
Да, речь идет о выражении моей наипреданнейшей чувствительности. Не возьму я с вас никаких денег. Живите даром.
ИОСИФ (падает ниц)
Я верую! Верую!
МЕЛЬХИОР (Бальтазару)
Я же тебе говорил: он не верит или верит.
БАЛЬТАЗАР
Хотел бы я знать, когда начнется вручение даров? Как смеет этот наглец отпихивать в сторону Бальтазара Аравийского?
(Входят Шнауф и Хю, становятся на колени.)
Удивительно! Ах да, мы ведь присутствуем при чуде. А раз чудо, то и удивляться нечему.
(Шнауф и Хю ложатся.)
Итак, прими, значит, от нас…
КАСПАР
Дорогое небесное Дитя! Из моего царства, откуда я прибыл, я принес тебе колбасу и кружку пива.
МАРИЯ
Колбаса, фу.
КАСПАР
Я нес ее сюда от самого Пильница, не надкусил даже, вот уж настоящее чудо. Такая деликатесная и полезная, чесночная, вы только взгляните. (Откусывает, запивает пивом.)
МАРИЯ
Он не любит пива.
КАСПАР
Не любит пиво.
КАСПАР
Не любит Пиво! Почему?
МАРИЯ
Пиво пахнет пивом.
КАСПАР
Зато какое оно вкусное, вы только взгляните, сударыня. (Съедает колбасу и выпивает пиво.) Превосходно. Ей-богу, это был как раз самый подходящий подарочек.
