Отец и сын смотрели, как Элиза подвела Дирка к шумной компании, расположившейся у бара в противоположном конце бассейна.
Сидней Монтроуз поднял бровь и внимательно посмотрел на сына:
— Поговоришь со мной о чем?
— Элиза считает, ты слишком много работаешь. Тревожится о твоем здоровье. Она хотела бы, чтобы ты взял отпуск и отдохнул.
— Хотела бы, вот как? — Режиссер одним глотком допил виски. — А ты что думаешь?
Мэтт смотрел, как к ним приближается Александра с напитками. Она с улыбкой взяла у них пустые бокалы и подала им полные. Пока она шла прочь, Мэтт следил за колыханием ее бедер и ощущал прилив жара, не имеющий ничего общего с погодой.
Он с усилием вернулся мыслями к отцу.
— Я думаю, что ты из тех людей, которые не знают, куда деваться в свободное время. Думаю, ты умрешь от скуки, если будешь отдыхать больше недели.
Сидней хлопнул сына по спине.
— Слава Богу, хоть один человек из моей семьи меня понимает. — И поворачиваясь, добавил: — Я ненадолго. Пойду в дом. Блейк Ривертон хочет поговорить со мной о сценарии. Он его недавно закончил.
Когда отец ушел, Мэтт беспокойно оглядывался, пока не нашел Александру. Она стояла к нему спиной и раздавала напитки. Когда она направилась к бару, Мэтт следил за ней со своего наблюдательного пункта в тени, не замечая, что кто-то так же внимательно следит за ним.
Дирк был очарователен. Он улыбался, кивал, заглядывал глубоко в глаза женщине, с которой беседовал, словно ловил каждое ее слово. На деле же ему уже стало скучно. Режиссер, которому его представила мать, собирался начать съемки только через шесть месяцев, а если ему придется жить в доме матери и ждать шесть месяцев своего звездного часа, он сбрендит. Ему необходим собственный дом. Предпочтительно в Малибу. Он решил завтра поговорить об этом с Элизой.
Стоя в гуще собеседников, он случайно взглянул в сторону Мэтта, который стоял как истукан на одном месте. Мэтт пристально кого-то разглядывал. Проследив за взглядом Мэтта, Дирк увидел стройную официантку, держащую поднос с напитками. Неплохо. У Мэтта всегда был хороший вкус. Конечно, Дирк предпочитал блондинок с более пышными и аппетитными формами, но эта была интересной, хотя и худой как спичка.
Он еще раз взглянул на Мэтта, и по его лицу медленно расплылась улыбка. Черт побери. Старина Мэтт уставился на девушку, словно влюбленный подросток. Внезапно в голову Дирку пришла веселая идея. (Он никогда не упускал случая проколоть братцу воздушный шарик, и это доставляло ему удовольствие.) Это будет забавно.
Извинившись, Дирк пошел к бару, чтобы рассмотреть ее поближе. Официантка как раз поворачивалась, держа в руках полный поднос. С прекрасно разыгранной небрежностью Дирк ухитрился оказаться прямо у нее на дороге. Поднос загрохотал по каменной дорожке, во все стороны разлетелись осколки и капли спиртного. Звон бьющегося хрусталя эхом разнесся среди воцарившейся тишины.
— Боже мой. Прошу прощения. — Дирк схватил ее за плечи. — С вами все в порядке?
Девушка подняла глаза, и Дирк понял, что смотрит в самые прекрасные глаза, которые когда-либо видел. Лицо также производило сильное впечатление. А голос, когда она заговорила, звучал удивительно страстно.
— Да, со мной все в порядке. Я просто испугалась. А как вы?
— Не пострадал. — Он улыбнулся ей медленной, ленивой улыбкой.
Когда она нагнулась, подняла поднос и начала собирать осколки стекла, он присел рядом на корточки:
— Не беспокойтесь, не надо убирать. Я через минуту пришлю кого-нибудь.
— Вы? — Она подняла бровь, в ее тоне звучало еле заметное превосходство. — А как вам это удастся?
— Я здесь живу, — многозначительно произнес он. Она даже глазом не моргнула. — Меня зовут Дирк Монтроуз. А вас?
— Алекс. Александра Кордей.
— Красивое имя. Красивая леди. — Он щелкнул пальцами. Желания хозяев всегда быстро выполнялись в этом доме: к ним поспешно подошла горничная, неся швабру и совок. Через несколько минут порядок был восстановлен.
Алекс пыталась успокоить свои расшатанные нервы. Половина гостей остановилась и наблюдала за ее неуклюжими действиями, а менеджер фирмы надвигался на нее, готовясь задать ей жару. Разгладив передник, она облизнула губы.
— Ну, сделаю еще одну попытку.
Пока она делала заказ бармену, Дирк стоял рядом, вслушиваясь в звук ее голоса.
— Можно мне как-нибудь встретиться с вами? — небрежно спросил он.
— Простите. — Алекс тщательно подбирала слова. — Боюсь, у меня не слишком много свободного времени для общения.
Ей не хотелось оскорблять сына человека, который платил за этот щедрый прием. Но хотя его внимание ей льстило, Дирк Монтроуз не произвел на нее впечатления. Более того, в нем было нечто такое, от чего ей стало не по себе. Он был слишком гладеньким, слишком улыбчивым.
— Вас не надо подвезти домой?
— Нет, спасибо. У меня своя машина.
Когда бармен поставил на поднос последний бокал, она подняла его и отвернулась, решительно заканчивая разговор.
Дирк прислонился к стойке бара и смотрел ей вслед. Бросив еще раз взгляд в сторону брата, он чуть не рассмеялся во весь голос при виде его нахмуренных бровей. Значит, старший братец ревнует, а? Это доставляло Дирку ни с чем не сравнимое удовольствие. Возможно, он перестанет разъезжать по барам и еще немного поживет здесь.
Черноволосый мужчина с другой стороны бассейна больше не заказывал выпивку, и у Алекс не было предлога подойти к нему. Но, работая, она с болезненной обостренностью чувствовала, что он продолжает смотреть на нее. Если взглядом можно прикоснуться к человеку, думала она, то он прикасается к ней так, как никто прежде не прикасался.
Дирк Монтроуз, напротив, заказал ей так много выпивки, что она встревожилась, хотя, конечно, не ей указывать ему на то, что он уже слишком много выпил, если она дорожит своей работой. Однако она шепнула бармену, чтобы тот для Дирка разбавлял виски водой. В таком состоянии он уже не сможет этого понять. Она взглянула на часы. Осталось меньше часа. Некоторые гости уже начали расходиться, прощались.
Дирк, слегка покачиваясь, снова направился к ней. Она про себя застонала.
— Еще один на дорожку, — сказал он, одарив ее лучшей из своих улыбок.
— Я думала, вы здесь живете. — Алекс наблюдала, как бармен плеснул капельку виски в бокал с водой, потом протянула бокал Дирку.
— Живу. Но это не значит, что я должен здесь ночевать.
— Почему? Где вы будете ночевать? — спросила она.
— Я надеялся, что у… вы мне что-нибудь предложите.
Алекс отвернулась, делая вид, что не слышала его последних слов. Обходя бассейн, она начала собирать пустые стаканы и полные пепельницы. Уголком глаза заметила, что к ней приближается черноволосый незнакомец. Он шел, заметно прихрамывая. Она почувствовала странный трепет.
