— Ты должна посмотреть, как легко ею управлять.
— В другой раз. О чем ты хотел поговорить?
Но Дирк не слушал. Господи, он прекрасный актер. Ни одна женщина не в состоянии устоять перед ним. Он впитал мастерство актера с молоком матери. «Если бы захотел, — самодовольно подумал он, — то мог бы очаровать даже статую Свободы». Он повернул ключ зажигания включил передачу, и они помчались по улице.
— Дирк!
Крик Алекс заглушил визг тормозов, но мужчина рядом с ней не обратил на это никакого внимания. Переключив скорость, он вдавил в пол педаль акселератора и круто свернул за угол.
Вжавшись в гладкое кожаное сиденье, Алекс с ужасом смотрела на Дирка. Он изменился прямо у нее на глазах. Больше не выглядел глупым и очаровательным и даже пьяным. На его лице ясно читалось злорадство.
— Что ты делаешь? Ты же обещал, что мы только…
— Не может быть, чтобы ты была настолько глупа. Ты думаешь, если мужчина смотрит на тебя так, как я смотрел сегодня, он согласится удовольствоваться беседой? Я хочу действия, детка. Но сперва хочу убраться из этого дьявольски унылого района. Не могу поверить, что здесь живут люди.
Алекс почувствовала, как ее охватывает паника. Что она наделала? О Боже, что она наделала?! Ей совсем ничего не известно об этом человеке. И она нарушила все правила безопасности: не смотрела в зеркальце заднего вида, пока ехала одна ночью, вышла из машины, предварительно не посмотрев по сторонам, и хуже всего — позволила ему уговорить себя сесть в машину.
Обзывая себя дурой на все лады, она лихорадочно смотрела по сторонам на проносящиеся мимо улицы, пытаясь сориентироваться. Ей необходимо выбраться из машины и как-нибудь убежать от этого сумасшедшего.
Сворачивая на боковую улицу, Дирк нажал на акселератор, упиваясь бешеной скоростью. Даже выражение ужаса на лице Алекс доставляло ему удовольствие и возбуждало. Хорошенькое предстоит развлечение. А после он утрет нос Мэтту. Просто вскользь упомянет о том, как этой официанточке понравилась их возня в мотеле после приема. Потом еще раз слегка повернет нож в ране, предложив Мэтту познакомить его с ней, чтобы он тоже мог поразвлечься.
Еще раз свернув за угол, Дирк увидел впереди красный свет и решил успеть на зеленый. Когда цвет светофора сменился, «феррари» рванулся вперед. Слишком поздно заметил Дирк пса, который бросился из-за стоящих у обочины машин на дорогу. Алекс крикнула.
Чисто рефлекторно и так резко, что у самого дух захватило, Дирк крутанул руль и едва не сбил собаку. Он торжествующе повернулся к девушке, которая сидела, вцепившись в ручку дверцы рядом с собой. Но вместо облегчения увидел на ее лице выражение ужаса. Она смотрела вперед широко раскрытыми глазами, и он снова перевел взгляд на дорогу.
— Нет. Боже мой!
Всего в нескольких футах от их машины, в ярком свете фар, стоял старик. Глаза его были широко раскрыты, руки подняты, словно он хотел отвести удар. Автомобиль несся так быстро, что казалось, едва подпрыгнул, налетев на старика. Дирк услышал резкий, пронзительный вой, похожий на сирену, и понял, что это кричала Алекс.
Только проехав еще несколько сотен футов, он смог затормозить. Сидел, вцепившись в руль; казалось, его руки потеряли всякую чувствительность. Больше не было криков. Не было сирены. Только тишина. Ужасная, разрывающая мозг тишина, прерываемая тихими всхлипываниями. Взглянув вправо, Дирк увидел, что Алекс рыдает, закрыв лицо руками, и вздрагивает.
Глядя в зеркало заднего вида, он пытался разглядеть старика. Но было слишком темно. Ни фар, ни фонарей.
Дав задний ход, он медленно съехал с тротуара, ища взглядом хоть что-нибудь похожее на того человека, которого видел в свете фар. Все еще плача, Алекс подняла голову и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
Они не сбили того старика, с надеждой думала она. Им удалось его объехать. Тот толчок, который она почувствовала, это было что-то на дороге. Он уцелел. Все хорошо. Должно быть хорошо.
Машина медленно, очень медленно ехала назад, потом остановилась. Дирк уставился на темную массу посреди улицы. Проследив за его взглядом, Алекс ахнула.
— Ты его сбил. — Голос ее звучал тихо, сдавленно от слез и ярости.
Дирк еще минуту смотрел на темное пятно, потом, казалось, принял решение. Он снова дал газ. Машина прыгнула вперед, двигатель взревел.
— Ты должен остановиться! — Она кричала на него, но Дирк словно и не слышал.
Они свернули за угол, и маленькая машина помчалась вперед, все быстрее и быстрее, пока дома и стоящие у обочин машины не превратились в разноцветные пятна, которые она видела сквозь слезы.
— Ты должен вернуться и посмотреть, может, он еще жив. Если мы отвезем его в больницу, он может выжить. Дирк, ради Бога, ты должен остановиться. — Схватив его за руку, она вцепилась в нее. — Ты ведешь себя, как сумасшедший, Дирк. Выпусти меня отсюда.
Он заморгал, заставляя себя освободиться от ужаса, который цепко держал его в своих объятиях. Повернулся к ней и прорычал:
— Хочешь выйти, детка?
Она посмотрела на него, словно он сошел с ума, потом с дрожью втянула воздух.
— Да. Я хочу выйти сейчас же.
— Давай. — Он ударил по тормозам, и «феррари» с визгом остановился. — Убирайся, — произнес он, протягивая руку и распахивая дверцу.
Алекс схватила сумочку и посмотрела на него взглядом, полным настоящей ненависти.
— Если ты убил этого старика, я позабочусь о том, чтобы ты за это ответил.
Он вцепился ей в плечо, пальцы впились в тело. Самые ледяные глаза, которые она когда-либо видела, смотрели на нее так, что она не в силах была отвести взгляд.
— Слушай меня, детка. Моя семья пользуется большим влиянием в этом городе. Мой отец знает всех судей, всех адвокатов. Прокурор округа его близкий друг — собственно, он был сегодня на вечере у отца. Если ты решишь умничать и обратишься к властям, то очень пожалеешь.
— Ты не можешь просто сбить человека и уехать. Ты должен…
Он дал ей пощечину.
— Никогда не пытайся учить меня, что я должен делать! Никто не может приказывать Дирку Монтроузу. Понятно? Этого никогда не было и не будет. А теперь убирайся. — Он толкнул ее с такой силой, что Алекс вылетела из машины. Взвизгнули шины, и он умчался, оставив ее лежать на мостовой.
К тому времени, когда ей удалось подняться на ноги, «феррари» исчез из виду. Алекс бросилась бежать по улице, почти ничего не видя, из ссадины на руке сочилась кровь, по щекам катились слезы. Добралась до телефонной будки на углу. Дрожала так сильно, что пришлось прижимать трубку к уху обеими руками. Когда оператор телефона «девять-один-один» ответил, Алекс, с трудом выговаривая слова, сообщила о месте и времени несчастного случая.
