— Мне по дороге. Садитесь.
Алекс вспомнила слова Нанны о том, что она доверяет этому человеку. Правда заключалась в том, что и Алекс тоже ему доверяла. Хотя его брат и пытался спрятать свое истинное лицо под маской фальшивого обаяния, Мэтт Монтроуз казался ей искренним. Она была убеждена, что он не подозревает о проделках брата. Держась несколько скованно, Алекс залезла в «бронко».
— Как вы собираетесь поступить со своей машиной? — спросил Мэтт.
Она изо всех сил старалась отделаться от мучивших ее мыслей.
— Полагаю, мне придется раскошелиться на новый аккумулятор. Давно понимала, что этот момент приближается. Заводить становилось все труднее. А сегодня мотор и вовсе не завелся.
— Я помогу вам его завести. Среди остального барахла на заднем сиденье есть соединительные провода. Иногда они были нужны для некоторых заданий, которые мне поручали.
— В этом нет необходимости. — Алекс снова отвернулась и уставилась в окно.
Мэтт свернул на магистраль и стал придумывать, что бы спросить, как пробить стену, которой Алекс отгородилась от него.
— Мы заедем за вашим братом? — спросил он.
Она кивнула.
Когда они подъехали к школе Кипа, из распахнутых дверей высыпали ученики. Кип подбежал к ним, и Алекс вышла из машины, чтобы младший братишка забрался на заднее сиденье.
Остаток пути до дома она упорно смотрела в окно, а Мэтт и Кип оживленно беседовали. Мэтт чувствовал себя легко в присутствии мальчика. Без него в машине снова воцарилось бы неловкое молчание.
— Кип — это сокращение от какого имени?
— Киплинг. Нанна говорит, предки назвали меня так в честь парня по имени Редьярд Киплинг. — Мальчик улыбнулся. — Алекс считает, что я должен радоваться, ведь они могли назвать меня Редьярдом.
Мэтт запрокинул голову и расхохотался, бросив взгляд на девушку, которая продолжала молча сидеть рядом с ним. Казалось, она не слышит их разговора. Вид у нее был такой, словно вся тяжесть Вселенной лежит на ее хрупких плечах.
Когда они въехали в тихий район, мимо них промчалась полицейская машина, завывая сиреной. Мэтт свернул к тротуару, чтобы ее пропустить.
— Я подумал, что это за вами, — сказал Кип со смешком. — Интересно, куда это они?
Машина Мэтта свернула за угол, и они увидели в конце улицы пожарные и полицейские машины. Черное облако дыма висело над землей, закрывая все окрестные дома. Когда машина Мэтта подъехала ближе, Алекс вцепилась в ручку дверцы.
— Похоже… — Голос ее оборвался.
Алекс выскочила из машины раньше, чем та остановилась, и побежала, расталкивая толпу соседей и зевак. Мэтт с Кипом бежали следом. У нее вырвался вопль, когда она увидела руины на том месте, где прежде стоял дом бабушки. Едкий дым все еще поднимался над углями. Крыша провалилась. Стены рухнули. Только каменный камин остался нетронутым и выглядел нелепым среди развалин. Машина Алекс все еще стояла у обочины, лобовое стекло было выбито медным флюгером, упавшим с крыши сгоревшего дома.
Пожарные продолжали поливать из шланга тлеющий диван, лежащий на боку в одном углу того, что прежде было гостиной. Микроволновая печь расплавилась, пластиковая рама деформировалась. На тротуаре стоял маленький круглый столик, а на нем — одна из любимых старинных статуэток Нанны. Какой-то крохотной частицей сознания Алекс отметила, что у статуэтки нет головы. Ей придется потом попытаться найти ее и приклеить для Нанны.
— Отойдите назад, мисс! — крикнул кто-то.
Алекс оглянулась на толпу в поисках бабушки.
— Нанна! — крикнула она. — Где Нанна?
— Отойдите за эту линию, мисс.
Пожарный схватил ее, но она вырвалась и пустилась бежать к дымящимся остаткам дома.
— Туда нельзя. — Грубые руки схватили Алекс за плечи и развернули.
— Я живу здесь с бабушкой! — закричала Алекс. — Где она?
— Успокойтесь, мисс. — Пожарный нахмурился, заметив, что она готова забиться в истерике. Он быстро подал знак полицейскому инспектору, который встал между ними. Мэтт и Кип уже были рядом с Алекс. Мальчик жался к сестре. Ее лицо, как заметил Мэтт, было мертвенно-бледным, голос начал срываться.
— Где моя бабушка? — Повернувшись к толпе, Алекс узнала соседку и закричала: — Миссис Парсонз, где она?
Женщина опустила глаза, стараясь не встретиться в ней взглядом.
Алекс почувствовала, как ее окатило первой волной ужаса, от которой она чуть было не задохнулась. Инспектор и еще двое полицейских взяли их с братом в плотное кольцо.
— Пройдите к полицейской машине, — настаивал один из них.
— Нет. — Алекс уперлась, не желая сдвинуться с места, пока не получит ответ. — Сначала скажите, куда увезли мою бабушку.
— Мне очень жаль. Правда жаль. — Полицейский говорил тихо, мягко, пытаясь ее успокоить. — Мы поздно приехали и не смогли спасти ее, мисс. Она… сгинула в огне.
— Алекс. — Кип яростно дергал ее за рукав. — Что значит «сгинула»?
— Кип. О Боже мой, Кип.
Алекс не чувствовала слез, брызнувших из ее глаз и струящихся по щекам, она опустилась на колени среди обломков и прижала к себе брата.
— Это означает, — прошептала она, прижимаясь губами к его виску, — что Нанна… — Она задохнулась и попыталась снова: — Это означает, что Нанна умерла.
Глава 5
— Я все же не понимаю, почему ты это делаешь, — сказала Элиза. Макияж и потрясающий розовый пеньюар, отороченный перьями страуса, не могли скрыть ее измученного вида после бурной ночи, проведенной в тревоге за Дирка и спорах с Сиднеем по поводу поведения ее сына.
— Я же тебе объяснил, мама.
Нервы Дирка были на пределе. Он бросил «феррари» у какого-то бара и оставил ключи в зажигании. Это практически гарантировало, что его угонят и разберут на запчасти прежде, чем появится возможность проследить связь автомобиля с наездом на старика. Но эта девчонка, Алекс, — это другое дело. После его угроз другая испугалась бы и отступила. Но не она. Он помнил ужас и потом — ненависть в ее глазах после того, как машина столкнулась с тем стариком. Если она позвонит в полицию, против него будет только ее слово. Но Дирк не хотел рисковать. Он ненадолго затаится в Европе, пошляется со старыми дружками. Если удача не отвернется от него, со временем все уляжется.
— Это же один шанс из тысячи. Если я получу эту роль, кто знает? Возможно, стану еще одним королем макаронных вестернов, — сказал Дирк.
— Макаронных вестернов. — Сидней провел рукой по волосам и прошаркал к письменному столу. В халате и шлепанцах он выглядел гораздо старше, чем тот подтянутый мужчина, который принимал гостей всего лишь два вечера назад. — Ты мне даже не можешь назвать имя режиссера. Я мог бы позвонить кое-кому, использовать свои связи.
