С редкими гостями и ночными посетителями особняка всё получилось не так сложно, как ожидалось Мишелю после предостерегающих слов Тьерри. Многие из них даже ни разу не пересеклись с поваром, так как их путь лежал прямиком в кабинет графа. На поздний ужин почти никто не оставался, так как приходили они явно по работе. Но несколько персонажей всё же отличились. Кое-кто получил кулаком в глаз, резко вынырнув из-за угла, когда Мишель возвращался из кладовой. Кое-кто оказался облит горячей томатной пастой, решив рявкнуть занятому повару на ухо, а кое-кто получил струёй из кондитерского шприца, когда Мишель сосредоточенно украшал очередную порцию пирожных. В итоге парень не выдержал и пригрозил нахально ржущему Абрахаму, что если кухня не перестанет походить на проходной двор, некоторые господа останутся без вкусного. Жалованье ему платит граф, значит, его Мишель кормить будет, а остальные… Намёк был понят, и хождения странных личностей на кухню прекратились, зато Абрахам обосновался в коридоре, притащив туда удобный диванчик. Самое забавное оказалось в том, что ни один из пострадавших жалобу не подал. Мишель, глядя на их довольные и весёлые физиономии, решил что знакомые графа на всю голову пришибленные, если любят пугать людей и получают удовольствие, когда им дают сдачи. Странные люди, честное слово!
Из недавних гостей можно припомнить только одного, знакомство с которым оставило после себя весьма неприятное впечатление. Войдя к себе в комнату поздно ночью, Мишель принял расслабляющую ванну, и приготовился было лечь немного поспать, когда на подоконник открытого окна запрыгнула фигура. Резко обернувшийся Мишель с потрясением узнал в неожиданном госте мистера О'Лири, приехавшего накануне ирландца. Типичного такого: крепкого, рыжеволосого и громкоголосого. Бросив на него мимолётный взгляд, Мишель ещё подумал, что дай этому типу в руки горшок с золотом и нахлобучь на голову чёрную шляпу с пряжкой, выйдет вылитый герой ирландских сказок. Тот самый, который обещает золото, а потом обязательно обманет. Не успел Мишель испугаться, как сверкнувший в полумраке жадной ухмылкой гость исчез с подоконника, только подошвы в воздухе мелькнули. Парень метнулся к окну и увидел поразительное зрелище ─ здоровый чёрный пёс, которого Мишель уже однажды видел, с азартом охотника гонял по внутреннему двору особняка рыжего наглеца, который улепётывал от него очень даже быстро, при этом прикрывая тыл одной рукой и слегка прихрамывая. Больше Мишель мистера О'Лири не видел. Видимо, гость срочно уехал.
Днём, когда на чашку чая на кухню пожаловали Абрахам и Тьерри (вместе!), Мишель не преминул поинтересоваться, где можно найти того хорошего сторожевого пёсика, чтобы в благодарность побаловать его сахарной косточкой. В ответ Абрахам едва не выронил чашку с горячим напитком, а Тьерри громко расхохотался, бросая на дворецкого насмешливые взгляды. Но потом Мишель сказал, что граф, наверное, очень любит животных, если в доме живёт так много питомцев. И, улыбаясь, добавил, что вот уже вторую ночь к нему в комнату приходит милая белая кошечка и спит под боком. У неё такая великолепная шелковистая шерсточка, что хочется гладить и гладить. При этих словах Тьерри побледнел и… вылетел пулей из кухни под хохот Абрахама. И кошечка перестала появляться. А жаль.
Обитатели особняка вызывали у Мишеля всё больше вопросов. А вот приходившие в его голову ответы были настолько невероятны, что в них трудно было поверить. Весь этот бред приходилось списывать на страсть мистера Тайфера к мистике. Ему вдруг вновь захотелось поверить в сказку, где есть слишком умные собаки, слишком невероятные кошки, слишком странные ночные гости и весьма таинственный хозяин. К тому же в голову уже не раз приходила мысль, что никакие Тьерри с Абрахамом не эконом и уж тем более не дворецкий. Мишель назвал бы их доверенными лицами графа, верными помощниками. Этот факт подтверждало и то, что они входили в очень узкий ближний круг. Обычно аристократы слуг за стол с собой не сажают, какими бы продвинутыми и современными они ни были. Граф де Ландри вообще типичным представителем высшего света не был. Иногда Мишелю казалось, что свой титул он носит без всякого удовольствия и кичливости, лишь как вынужденную меру. Граф не так давно попросил Мишеля обращаться к нему по имени, отбросив официальное обращение. Он ловил временами внимательный взгляд красавца-блондина на себе, давил смущение и делал вид, что знаки внимания ему ну ничуть не интересны. Совсем-совсем не интересны.
Глава четвёртая. О соблазнителях и последствиях пикантных ситуаций
С некоторых пор на кухне особняка появилась новая традиция ─ в четыре утра граф и его личный повар пили чай с вкусными пирожными, ведя интересные беседы. Эжен однажды просто пришёл и… остался. А Мишель ничего не смог поделать, ведь нельзя же сказать своему работодателю «Свали! Ты меня смущаешь!» и громко захлопнуть у него перед носом дверь? Конечно же, нельзя! Поначалу беседа особо не клеилась, но стоило поставить перед Эженом, как граф попросил его называть, тарелочку, на которой красовалось воздушное пирожное, и чашку со свежезаваренным чаем, как сердце Мишеля растаяло, словно крем на солнце.
Он считал себя профессионалом, естественно, ему было безумно приятно, когда произведение его рук так смаковали. Эжен сначала покрутил тарелочку и так и сяк, рассматривая маленький шедевр, затем втянул чуткими тонкими ноздрями дразнящий аромат, потом взял ложечку и аккуратно отломил крохотный кусочек. Он положил его в рот, затаил дыхание и закрыл глаза, наслаждаясь тонким изысканным вкусом. Мишель, словно заколдованный, следил за каждым движением графа, также затаив дыхание и с трепетом ожидая результата дегустации. Ведь он каждый раз старался удивить обитателей особняка чем-то новым и интересным. Ему было увлекательно не только использовать давно изученные рецепты, но и придумывать что-то новое, своё. Или же добавлять в уже известные рецепты собственную «изюминку». В общем, в то раннее утро граф де Ландри, просто обаятельный молодой мужчина по имени Эжен, покорил сердце начинающего шеф-повара Мишеля Тайфера.
С того утра Эжен приходил постоянно, составляя компанию Мишелю до самого завтрака, а потом исчезая на целый день. Исключением были только дождливые и пасмурные дни. Тогда граф появлялся и днём, мелькая в особняке и принимая визитёров. А то Мишель, посмеиваясь про себя, уже стал мысленно именовать Эжена вампиром за его ночной образ жизни и боязнь дневного света. А оказалось, что граф попросту плохо переносит яркий солнечный свет. Кажется, существует такая болезнь. Когда-то Мишель вместе с мамой даже смотрел фильм, где главного героя, подверженного такой же проблеме, сыграл её обожаемый Бред Питт. Особо расспрашивать Эжена он не стал, посчитав это грубостью и бестактностью.
В этот раз на завтрак Мишель приготовил малиновый бюш. Ему всегда нравилось идеальное сочетание фисташкового бисквита, ванильного крема-маскарпоне с наполнением из нежного фисташкового крема. А украшение небольшого лакомства ярким малиновым желе и ягодами радовало не только вкус, но и глаза. Эжен уже попробовал десерт и оценил на «отлично». Да, этот человек никогда не перебьёт себе аппетит сладким. Мишель улыбнулся, машинально нарезая овощи на салат.
─ Сколько ещё прекрасных рецептов хранится в твоей голове, Мишель? ─ Эжен, по привычке почёсывая ногтем висок, поинтересовался у своего чудо-повара.
─ Много. Я всегда больше всего любил возиться с выпечкой и мясными блюдами. Приличное количество интересных и очень старых рецептов досталось от бабушки со стороны мамы. Она говорила, что во времена Наполеона у её семьи здесь в Париже была популярная кондитерская, куда любили захаживать представители высшего света. Многое я узнал во время обучения, что-то сумел придумать сам. Так что у меня ещё много чего осталось в закромах, Эжен.
─ Ум-м, это замечательно! ─ Граф улыбнулся и спросил, резко сменив тему: ─ У тебя такое красивое сочетание рыжих волос и голубых глаз. Признайся, твои волосы крашеные?
