Читаем без скачивания Улица свежего хлеба (СИ) - Снежная Катерина

— Даже не буду спрашивать, где ты сейчас, — улыбнулась она.

После звонка, ее мысли нечаянно возвращались к светловолосому незнакомцу. Сумма была большой. Это и радовало и напрягало ее одновременно. Ничего не оставалось, как принять решение человека. Забава улыбнулась при мысли, что они еще наверняка встретятся. У нее будет шанс узнать его лучше.

После обеда курьер принес пакет. И Забава вставив новую симку, оповестила о смене номера Гребенкина и позвонила Галине Николаевне.

— Забава Вяткина, — представилась она.

— Я ждала вашего звонка.

Голос начальницы отдела кадров оказался не приятным, хриплоголосым, и доброжелательным.

— Мне нужно подойти к вам?

— Дайте ваш емайл, я сброшу анкетные данные, тесты и мы с вами обсудим дальнейшие действия. Желательно прислать документы не позднее завтрашнего вечера, — ответила та.

Из-за боли в ноге, Забава заказала продукты на дом, и приняв душ, села изучать документы присланные Заврак, отложив те, что прислал Тимур. Она решила, пока не устроится, нет смысла изучать их.

Заполнив присланные бланки и пройдя по ссылке в кабинет для соискателей, Забава прошла тесты, в значительной степени изучающие сообразительность и гибкость мышление будущего работника, нежели его профессиональные данные, затем отослала документы назад.

Через минуту ей прилетело стандартное письмо, о том, что документы приняты на рассмотрение и в разработку. В течение одной рабочей недели ей придет приглашение с вакансией и в случае согласия, начнется процесс трудоустройства.

В этой традиционной схеме, был пропущен один существенный шаг. Обычно при найме на работу в крупные компании, сначала идет собеседование с кадровиком по общей анкете, затем с будущим непосредственным руководителем. А только затем подробные анкеты, тесты, и прием на работу. Так что Забава гадала об очень многом. И кто будет непосредственным руководителем и кем вообще ей удастся устроиться в компанию Дом? И встретит ли она вновь Алексея.

Глава 4

Главный офис строительной компании «Дом» располагался на улице Щербанева, практически в центре Омска. С его верхних этажей открывалась роскошная панорама состоящая из старинных зданий расположенных между излучиной двух рек Иртыша и Оми. Далее за рекой виднелся левый берег с современными районами и широкими проспектами. А в старой части города, дух старины все еще витал в воздухе улиц, оставляя после историческое послевкусие.

Алексей Скалов находил лежащее перед ним ноябрьское великолепие не более, чем пустой сентиментальностью в руинах. Мысленно он размышлял о предстоящей презентации для потенциальных инвесторов, которых они собирались привлечь для нового парка развлечений.

Не столько был сложен проект, сколько оформление предполагаемого места застройки. Аналитики прогнозировали трудности со сносом ветхих зданий и общественное сопротивление. Уж что-что, а к старым домам, горожане относились с потрясающей щепетильностью. Чересчур много ценных зданий, город потерял за последние сто лет. Будто страшась безликости, город сопротивлялся любым изменениям, связанным с его историческим прошлым.

— Ты похож на терминатора, — сообщила Снежана, хорошенькая блондинка, которую новые сотрудники часто принимали за одну из любовниц братьев Скаловых.

А затем удивлялись, когда им рассказывали о том, что невысокая хрупкая дамочка вовсе не любовница и не сестра, а глава охранной фирмы и по совместительству начальник безопасности компании «Дом».

Она наблюдала, как стоящий у окна мужчина незаметно для иного глаза, разрывается между желанием укатать исторический центр города в асфальт и бетон, и сохранить все в первозданном виде.

Братья Скаловы управляли собственной строительной империей твердой рукой. Старший ее создал, младший помог развивать. Оба сильные, прошедшие детские дома и жизнь на улицах, они состоялись независимо друг от друга в разных бизнесах. Снежана ими весьма гордилась. Два роскошных, мужественных блондина с голубыми глазами. Не мечта, а сказка.

— Дружелюбие не мой конек.

Алексей повернулся к Снежане, которая, села в приготовленное для нее кресло и положила на стол кожаную коричневую папку. Он выразительно остановил на ней взгляд.

Папка означала одно. Есть новости об их третьем брате Нике Скалове. Как бы его не нарекли в детском доме или приемные родители.

— Так ты смотришь всегда, — усмехнулась она. — Сегодня же, готов все снести и построить новое.

Алексей вздохнул, и, распахнув привычным движением полы пиджака, сел во главе стола. Обычно люди не настолько хорошо читали его эмоции. Некоторые считали, что у него вообще таковых нет. Он с любопытством посмотрел на лежащую, на столе папку.

— Порадуешь?

Снежана усмехнулась.

— По проекту «Русская Зима», мои люди ничего не нашли, — сообщила она, проигнорировав папку. — Даже если имелось проникновение, то прошло неудачно. Утечка могла быть только на техническом уровне данных, полагаю можно рассматривать инцидент, как неудачную хакерскую попытку взлома. Не считаю, что Гребенкин к этому причастен. Но мои люди проверять еще раз. Усилят безопасность. Придраться официально не к чему. Если он не будет продолжать упорствовать по поводу прав, мы не будет доводить дело до суда.

Алексей недовольно выдохнул, задумчиво резюмировав:

— Претензии одного сумасшедшего меня ни сколько не волнуют.

Проект «Русская зима» возник неожиданно. Его создал один из старейших архитекторов города Волков, работающий в их компании. К сожалению, он поделился идеями с Гребенкиным и тот заявил, что проект его. Доказать авторство не составило труда, но сложность заключалась в том, что Гребенкин тоже работал в их компании. Так что, после того, как семья Волкова продала свои права компании Дом, за солидное вознаграждение, Гребенкин начал борьбу.

— Он опасен. Из-за тех данных, что он слил «Мостостроителю», мы пока не решили все проблемы. Я не думаю, что он остановится, — заметила Снежана, вспоминая, как в прошлом году пресса подняла шум из-за старых деревянных домов в районе Новослободского форштадта. Пресса называла компанию убийцами прошлого. Людьми, не ценящих культурного наследия, готовых ради наживы на все.

— Но ты все равно не одобряешь проект. Вы как будто сговорились, — произнес он, признавая, что его волнует сопротивление собственного брата, к чему мнению он не мог ни прислушаться.

Алексей повинуясь внутреннему чутью бизнесмена, мгновенно осознал, что проект способен принести миллионы. Идея настолько хороша, что даже на стадии задумки, казалась замечательной. Это совпало с тем, что у него в собственности имелось несколько участков в центре города, с которыми он не мог решить, что делать дальше. Так что, он дал добро на разработку проекта, и обратился к независимым экспертам.

— Я могу понять Владимира, но не тебя, — ответила Снежана, вздохнув. — Казачья слобода, дом. Глупо браться за проект, только потому, что тебе хочется все снести к такой-то матери. Тем более этот. Он хорош, но мы не уверены, что все чисто. А вдруг он Гребенкина?

— Если бы не рисковал, то не построил бы ничего.

Алексей хотел добавить еще что-то, но в зал пресс-конференций вошла делегация состоящая из Владимира Скалова, двух инвесторов и их юристов.

Люди поприветствовали друг руга, обменялись деловыми рукопожатиями, сели в кресла.

— Начнем. Нам осталось подписать бумаги. Давайте посмотрим промо-ролик и если ни у кого нет никаких вопросов подпишем договор, — произнес Алексей обводя собравшихся недовольным взглядом.

Зал погрузился в полумрак, на киноэкране загорелся экран с мини-фильмом о самом крупном в Сибири парке развлечений для детей и взрослых. Предполагалось, что парк даст приток туризма в город и, по мнению экспертов, увеличит его минимум в три раза. Город получит новый вектор развития и точку притяжения.

Алексей же думал о словах Снежаны, и о том, что лежит в ее кожаной папке? Возможно, скоро он найдет Ника. Когда он так близок к тому, чтобы снести все на Казачий слободе до нулевого цикла. Можно будет возвести на месте полном страхов, кошмарных мучительных воспоминаний и обид, что-то новое. На месте, где не будет больше детских рыданий, а только смех и радость. Столько лет поисков, архивов, ложных встреч. И снова шанс. Шанс на воссоединение семьи.