Пользуясь хорошей погодой, народ оживленно сновал по улице туда сюда. К универмагу часто подъезжали крутые иномарки местных нуворишей. Нувориши вальяжно выбирались из красавцев — автомобилей, пятились на пять — десять метров и, картинно, нажимали кнопку сигнализации на брелке с ключами. Машины пронзительно пискали, а владельцы тачек, под перекрестным взглядом завистливых зевак, удовлетворенно растворялись в широких воротах универмага.
Мы подъехали за час до закрытия. Наш Запорожец бледно — зеленой поганкой прополз между двумя сверкающими в вечернем солнце иномарками и с противным скрежетом наехал остатком бампера на бордюр. Цыганки, гадавшие провинциальной барышне на жениха, в испуге бросились врассыпную. Барышня в недоумение смотрела на свою только что 'позолоченную' ручку, денег уже не было.
Саня обошел машину, открыл дверь, мы, толкая друг друга, выбрались из тесной душегубки. Хозяин с размаху захлопнул дверку. Железным языком она кратко вскрикнула 'Хоп', Запорожец закачался, юморной Мишка свистнул, все захохотали.
Через полчаса, груженные коробками, свертками и пакетами мы вернулись к автомобилю, забились в салон, как кильки и попытались сдать назад. Мотор ревел, Запорожец лихорадило, но теплый бордюр не хотел отпускать, понравившегося 'железного коня'.
— Выходи, амбал, приехали! — Игорь толкнул, сгорбившегося на переднем сидении Владимира, колени которого торчали на уровне ушей. — Видишь, из — за тебя машина застряла.
— Да уж точно не из — за вас, пигмеев. Чего сидишь? Открывай — толкнул он брата.
Саня вздохнул, выбрался наружу и пошел открывать Вовке дверь. Но и без тяжеловесного Владимира наш Запорожец сидел на тротуаре, как на якоре. Мы уж и все собрались, было покинуть капризный транспорт, но в это время многоэтажное здание в лобовом стекле стало проваливаться в тартарары, показалось голубое небо, и машина медленно покатила назад. Через пять метров пути здание стало вырастать вновь, и показалась красная от напряжения Вовкина физиономия.
— Слушай! — закричал Владимиру Игорь. — Ты уж ее теперь и носом в сторону рынка поставь. Чтобы специально не разворачиваться?
Вовка юмор понял, но, разгоряченный предыдущим действом, опять поднял нос машины на 45 градусов и развернул ее вместе с нами по направлению движения. У тротуара собралась толпа праздных зевак, которые впервые видели, как природный силач, словно пушинку поднимает и крутит машину полную седоков. В Запорожец Владимир садился несколько смущенный под аплодисменты десятков зрителей, среди которых были и девушки.
— Трогай! — скомандовал он брату. — Наша светлая радость по поводу предстоящего путешествия не должна быть омрачена казусом с непутевой машиной и с ее непутевым хозяином.
— Есть! — кратко по — солдатски ответил Саня, совсем не обидевшись, и включил зажигание. Стартер только один раз нервно хрюкнул, провернув коленовал, и смолк. Саня еще раз попробовал завести строптивый Запорожец, но реакции у мотора уже не было никакой. Сзади сигналили нетерпеливые автолюбители.
— Блин! — выругался шофер. — Аккумулятор сел. Толкни. — сказал он Вовке. Владимир косо разглядывал толпу, не успевшую разойтись после предыдущего героического зрелища, и замершую в ожидании нового.
— Ты меня выставляешь посмешищем для всего города. Домой приедем — башку сверну — мрачно пообещал он брату. — Иди, открывай.
Саня сбегал, выпустил Владимира и снова занял водительское место.
Машина тронулась с места, Саня засуетился, дергая рычагами. Наконец, скорость была найдена, но Запорожец встал, как вкопанный.
— Дубина! — воскликнул Вовка, появляясь в лобовом окне, — ты на какой скорости едешь?
— На первой..
— Ты бы еще заднюю включил! — уже обозлился Владимир. — Вторую включай, или третью, тетеря!
— Либеральный Саня нащупал третью скорость, и машина рывками тронулась по мостовой. Метров через тридцать в окошке снова появилось распаренное лицо Владимира.
— Все! Не могу больше. Вызываем эвакуатор.
— Извини, брат, толкни еще раз. Я зажигание забыл включить — жалобно сообщил Саня..
— Да я не буду дожидаться дома. Прямо сейчас тебе шею намылю, водитель хренов. Да сидите вы… — досадливо махнул он рукой, видя наше нетерпение принять посильное участие в толкание автомобиля.
Образовавшаяся сзади колонна автомобилей, поняла, что сигналами Запорожец не пронять. Наиболее нетерпеливые водители выскакивали из своих авто и, вздымая руки к небу, сильно ругали 'Запорожец' и особенно его хозяина непотребными словами. Некоторые осторожно объезжали место легкого ДТП. Мы были холодны и невозмутимы.
— На этот раз все было предусмотрено до мелочей: Саня заранее включил зажигание, третью скорость, нажал сцепление, надавил акселератор и крикнул замершему в толкательной позе Владимиру: — Трогай!
— Владимир толкнул, машина завелась, толпа у универмага облегченно вздохнула, и народ пошел кто куда по своим делам. Саня проехал еще десять метров и затормозил, через секунду место командора занял тяжело дышащий Владимир.
— Вперед, Козлевич хренов.
Саня поддал газу включил скорость, машина дернулась и тут же заглохла. В салоне наступила гнетущая тишина, только сзади опять засигналила, успокоившаяся было колонна.
— Вылазим все, быстро! — скомандовал Михаил.
— Саня обежал машину, открыл дверку и вернулся на место. Мы с облегчением высыпались на улицу.
— Выключай сцепление и заворачивай налево. Толкаем, ребята!
Там же 'кирпич' — опасливо сообщил Саня.
— Не рассуждай.
Мы навалились и легко затолкали машину на тихую пустынную улочку за универмагом, которая тянется в сторону Цирка. Раньше по ней ходили трамваи, но сейчас этот отрезок пути ремонтировали, поэтому мы без опаски остановились прямо на рельсах. Вовка в изнеможении ушел на обочину улицы и сел в тени тополей на бордюр. Он критически осмотрел свои руки — они были то ли в масле, то ли в черном солидоле. Поискав глазами траву и не найдя поблизости таковой, он вытер ладонь о ладонь, отчего руки стали только жирнее и грязнее.
— Нашел! — радостно воскликнул Саня, возящийся в моторе. — Клемма отошла — сообщил он. Сейчас я ее проволочкой примотаю и плоскогубцами затяну.
— Вот так у тебя все и всегда, Саня: — с укоризной произнес Мишка, — где проволочкой, где ниточкой. У тебя, наверное, и мозги на ниточке держатся. Нет бы — сделать один раз навечно.
— Ничто не вечно под Луной — веселился Саня, крутя плоскогубцами.
В это время, на фоне доносящегося со стороны универмага монотонного гула оживленной улицы, по асфальту зацокали подковы. В нашем направлении по улице шла стройная девушка небесной красоты. Она была и на высоких каблуках, в розовой блузке и ослепительно белых брюках, которые так туго обтягивали бедра, что всемирная знаменитость — дизайнер Слава Зайцев не задумываясь бы сказал, что брюки малы! Хотя, не исключаю, что какой — нибудь самоуверенный босс модельного бизнеса сходу мог опровергнуть Славино утверждение. Он бы снисходительно сказал, что не брюки малы, а задница велика.
