— Ничто не вечно под Луной — веселился Саня, крутя плоскогубцами.
В это время, на фоне доносящегося со стороны универмага монотонного гула оживленной улицы, по асфальту зацокали подковы. В нашем направлении по улице шла стройная девушка небесной красоты. Она была и на высоких каблуках, в розовой блузке и ослепительно белых брюках, которые так туго обтягивали бедра, что всемирная знаменитость — дизайнер Слава Зайцев не задумываясь бы сказал, что брюки малы! Хотя, не исключаю, что какой — нибудь самоуверенный босс модельного бизнеса сходу мог опровергнуть Славино утверждение. Он бы снисходительно сказал, что не брюки малы, а задница велика.
Неизвестно кто, но кто — то из них оказался бы прав. Впрочем, они и оба могли оказаться правыми.
Завидев пятерых импозантных (в джинсах) мужчин, девушка, на всякий случай, перешла на модельный шаг 'от бедра', а ее лицо приняло безразличное и загадочное выражение.
— Может Вас подвезти? — глупо закокетничал Саня, выглядывая из — под капота.
— Мои почитатели ездят на Мерседесах, дорогой. Тоже мне — агент 007 нашелся? Разбогатеешь, тогда и предлагай. С этими словами девушка гордым лебедем проплыла мимо, а опозоренный Саня глупо чесал плоскогубцам затылок.
Через минуту дело сделано: машина завелась сама, мы утрамбовались на заднее сидение, Вовка сел на командорское место и крутанул ручку, чтобы открыть окно.
— Не трогай ее — заорал Саня. — Стекло упадет!
Но было поздно. Стекло уже с грохотом провалилось куда — то во внутрь двери и пропало бесследно. В салон ворвалась живительный воздух. Прямо Рай.
— Ну, все! Считай пол дня ремонта… — загрустил Саня, дергая рычаги.
Машина тронулась и стала набирать скорость, догоняя копытную модельщицу, которая шла по середине дороги и кажется, не собиралась уступать место, хоть и плохонькому, но автотранспорту.
— Ну что она не слышит? Посигналь ей! — приказал Вовка.
Саня нажал на сигнал. Машина запищала, да так тонко и прерывисто, что нам всем перед девушкой стало стыдно.
Барышня — ноль внимания. Только ее шаг 'от бедра' стал еще размашистей и живописней. Тогда Вовка свистнул в окно. Модельщица лишь на шаг отступила вправо. Впрочем, теперь машине хватало места, чтобы проехать между выступающими шпалами и барышней.
Проезжая мимо девушки на скорости 10 километров в час, Вовка вытянул руку в окно и смачно шлепнул гордую красавицу по туго обтянутому заду. Та взвизгнула. Наш автомобиль, набирая скорость и прыгая на ухабах, помчался в сторону Верхнего города, а девушка продолжила свой путь в поисках женского счастья. На две трети ее аппетитной задницы бурыми четкими линиями ярко отпечаталась огромная ладонь с растопыренными пальцами ее нового почитателя из Запорожца.
Вечером, придя домой, уставшая девушка задремала на диване. Через некоторое время ее мама, сделав страшные глаза, поманила жующего на кухне отца. Зайдя в комнату, он увидел, разложенные на столе белые брюки дочери со страшным отпечатком на заднице.
— Как ты думаешь, кто это ее так шлепнул? — шепотом спросила жена, кивая на брюки. Что это за человек такой?
— По — моему это вообще не человек, а какой — то Йети — также шепотом ответил отец.
— Ты так думаешь?
— А ты глянь — отец кивнул на отпечаток, на который он наложил свою ладонь. Его мужская длань терялась на фоне отпечатавшейся лапищи, как ладошка ребенка в папиных руках.
— Ужас! — содрогнулась мать. — Хорошо, что еще не изнасиловал, сволочь. И родители с озабоченной нежностью посмотрели на спящую дочку.
* * *
Вечером в пятницу для окончательной утряски всех вопросов, связанных с путешествием, мы вновь собрались у Михаила. Весь вечер пили крепчайший самогон и обсуждали, что еще нужно взять с собой. Кроме шести литровых банок тушенки, которые мне подарил знакомый начпрод с военной части, из съестного было решено прихватить живого петуха, которого друзья из соображений хохмы, подарили Сане на День рождения. Петух уже вторую неделю жил, привязанный за ногу бечевкой, на балконе в Саниной квартире. Он жутко орал и гадил по утрам, будя весь одиннадцатиэтажный дом. Саня уже несколько раз порывался отрубить ему голову, но то ли подходящего случая для жаркого не было, то ли духу не хватало съесть полюбившуюся птицу? Словом, петух с жестким старым телом был жив, благодаря мягкости Саниного характера..
Из поддерживающих средств, мы договорились взять Мишкино подводное ружье с плавательными принадлежностями и аквалангом, купленным им из — под полы, мой транзисторный приемник 'Вега', бинокль. А также, малокалиберную винтовку со сбитым номером, принадлежащую то ли Вовке, то ли Сане? В запасе была 10–ти местная военная палатка, спальные мешки и прочие принадлежности.
Я, Мишка и Саня с предстоящего понедельника оформили полагающиеся отпуска, и лишь Вовку не отпустил редактор, мотивируя это важностью областной промышленной конференции, которая должна состоятся через полторы недели. Тогда Вовка христом — богом договорился с начальством о недельном отпуске за свой счет. А Игорь, учитывая свободную профессию поэта, оформленного каким — то истопником, и очередной этап холостого образа жизни, мог путешествовать до Второго пришествия без опасений, что его будет искать налоговый инспектор или суматошная жена.
Байдарки были проверены на целостность конструкций и вновь уложены, рюкзаки были туго забиты провизией и спальными принадлежностями. Я очень гордился своим рюкзаком, который купил еще во время службы в Эстонии. Он был защитного цвета, огромных размеров, а его карманы были обшиты красной окантовкой. По тем временам это считался самым высшим писком туристской моды. А размеры рюкзака позволяли заложить туда провизии столько, что взвод солдат мог бы два месяца спокойно проводить диверсии в тылу врага, не боясь умереть от голодной смерти.
Зато, Вовка возился со своим рюкзаком очень долго. Он сложил туда необходимые принадлежности и никак не мог упрятать малокалиберную винтовку. Из — за габаритов он разобрал ее по частям. Если приклад легко прятался среди рыбацкого хлама и продуктов, то ствол предательски высовывался наружу. Тогда хитрый Вовка обмотал конец ствола газетами, а поверх надел старый носок. Получилось не очень красиво, но была гарантия, что к туристу не привяжется какой — нибудь постовой милиционер в засаленной форме и кирзовых сапогах и, не станет требовать разрешение на хранение, ношение и т. д.
Мы расходились от Михаила с чувством паломников, отправляющихся в Мекку. Радость и атмосферу праздника от предстоящего путешествия поддерживал духовой оркестр, неведомо как забредший в близлежащий парк? Все было прекрасно.
