и то же. Следовательно, кража не случайна.
– А что же конкретно собой представляют эти… раритеты?
– Первый, и самый важный, берестяная книга, вернее, свиток с текстом одного древнего заклинания, обращенного к богу Тенгри. Это верховное божество у многих коренных народов Сибири. Он управляет так называемым Средним миром, то есть Землей. Здесь ему подвластно все – от сил природы до последней букашки. Но согласно тем же легендам, Тенгри обычно спит. Не буквально конечно. Ну, он просто ни во что не вмешивается…
– Идеальный правитель!..
– Что-то вроде. А вместо него в Среднем мире хозяйничают его подчиненные: различные духи – айны, кадыги – и прочие нематериальные создания. И только когда необходимо вмешательство высшей власти, Тенгри пробуждается и посылает разобраться в ситуации своих ближайших помощников – Огненного Коршуна и Небесного Пса…
– Занимательно. А как Тенгри узнает о необходимости своего вмешательства?
– Об этом ему могут сообщить камы – шаманы, во время ритуального танца и молитвы. Но чтобы разбудить Тенгри, требуется особое камлание, с жертвоприношением. – Мария вдруг замолчала и, мне показалось, о чем-то задумалась. Я не встревал, ожидая продолжения. – Да, так вот, – снова заговорила она своим неподражаемым контральто, – на украденной бересте, похоже, был записан текст этой… молитвы. А вместе с ней пропали и ритуальные фигурки коршуна и собаки.
– То есть вы хотите сказать, что кому-то понадобился полный комплект для проведения древнего ритуала?
– Ну, для проведения одного текста и фигурок мало! Камлание должно проводиться не абы где, а в священном месте, да при черной луне…
– В новолуние…
– Ну да. – Мария устало провела ладонью по лбу. – Только, думаю, все гораздо прозаичнее.
– В каком смысле?
– Комплект заказал какой-то коллекционер.
– И у вас уже есть подозреваемый?
– Я… не хотела бы оговаривать человека без веских доказательств.
Она прямо посмотрела мне в глаза и положила свою теплую ладошку поверх моей, лежавшей на столе. Я понял, что раппорт больше не понадобится. Надо же! Вот уж воистину не знаешь, где найдешь где потеряешь. От ее ладони исходило не просто тепло – долго скрываемое желание истосковавшейся по заботе и ласке женщины. И одновременно чуть подрагивающие пальцы выдавали накопившееся сомнение в душе этой незаурядной и красивой женщины. Кто-то когда-то, наверное, сильно разочаровал ее в самых чистых и глубоких чувствах…
– Тогда я сам вычислю этого заказчика, – внезапно охрипшим голосом заявил я.
– Не сомневаюсь в ваших способностях, Дмитрий. – Мария слегка сжала мою руку. – Но вот вам еще одна зацепка, о которой не знают… конкуренты. Похоже, что пропал один мой сотрудник.
– Почему «похоже»?
– Потому что я не знаю этого наверняка. Его зовут Антон Урманов. Он должен был выйти сегодня на работу.
– Приболел?.. Перепил?..
– Его телефон не отвечает.
– Уехал срочно куда-нибудь?
– Антон очень дисциплинирован и… немного влюблен в меня. Он бы обязательно предупредил об отъезде.
– А милиция о нем знает?
– Нет. Ведь они были здесь вчера. Антон тоже был на работе. Выставка как раз по теме его диссертации.
– И его найдем тоже! – бодро пообещал я. – А вы знаете, у меня уже есть версия!
– Вот как? Интересно!
– Да. Поскольку вы ставите под сомнение причастность к преступлению коллекционера, могу предложить такой вариант. О раритетах узнали адепты древнего культа Тенгри! Скорее всего, они давно разыскивали их, и – вот удача! – обнаружили на выставке, почти не охраняемой. Для верности один из них посетил выставку, чтобы убедиться, что предметы на месте и разведать подходы к ним. А потом под покровом ночи адепты проникли в музей и забрали бесценные вещи!
– Зачем?
– Ну, чтобы совершить… возродить древний обряд.
– С какой целью? – Мария посмотрела на меня чуть насмешливо, как учительница на активного, но не слишком сообразительного ученика.
– То есть? – я невольно стушевался.
– Дело в том, Дмитрий, что обряды – особенно подобные пробуждению божества – не совершаются просто так. Для этого нужны очень веские причины! Нечто, из ряда вон выходящее. Потому что последствия неправильного решения или – хуже – незавершение такого обряда могут иметь катастрофические последствия и для непосредственных виновников, и для совершенно посторонних людей.
– Неужели все так серьезно?
– Вы даже не представляете, насколько!
– Значит, моя версия не годится?
– Думаю, что она маловероятна.
– Ладно. Подумаем о другой. – Я вдруг обнаружил, что в течение всего разговора держал Марию за руку. Теперь же пришлось делать над собой усилие, выдавливая слова: – А сейчас, с вашего разрешения, я откланяюсь.
Как же мне не хотелось отпускать ее руку! Марии, видимо, тоже. Несколько секунд мы беззвучно боролись со своими желаниями, наконец служебный долг пересилил, и я поднялся.
– Всего хорошего. Надеюсь, в скором времени увидимся?
– Обязательно, Дмитрий, до свидания.
Улыбка у нее была грустной и какой-то растерянной. А вот обручального кольца на руке не было!
У меня же напротив радужное настроение так и перло изо всех дыр. Проскакав по лестнице через три ступеньки и хлопнув по спине на ходу закемарившего у входа деда Шишкина, я пулей вылетел из музея и помчался на троллейбусную остановку. Бегом бежать до управления криминальной милиции, куда я нацелился, было как-то несолидно, а идти пешком – долго.
«Сохатый» подкатил буквально через минуту, и я понял, что оседлал волну – так я называл это особое состояние, когда подсознание начинает просчитывать каждый шаг и поступок и возникает обалденное чувство стопроцентного везения. Все желания сбываются, дела делаются на один чих, и при этом ни капли не устаешь!
Сегодня был определенно мой день. Пока троллейбус не спеша нес мое тело к управлению, разум совершил все необходимые выкладки и выдал схему расследуемого преступления, которую я тут же зарисовал в блокнот. Теперь мне было о чем поговорить со своим давним школьным другом, а ныне – капитаном криминальной милиции и лучшим сыщиком области Олегом Ракитиным.
«Памятная тетрадь № 3. Писано Степаном Крашенинниковым, адъюнктом натуральной истории и ботаники Е.И.В. Академии наук. Ноябрь 1745 года Р.Х.»:
12 сентября 1734 года
…Третий день идем на стругах[10] по Томе. Это воистину необычная река! Она берет свое начало в горах, но течение ее неспешно и раздумчиво, будто у какой равнинной реки в Московии.
Мой приятель и помощник Семен Торопчин все время торчит на носу, азартно вертит своей круглой лохматой головой и поминутно вскрикивает – от восхищения должно быть.
Да, тут есть чему любоваться. Природа сего края весьма отличная от российских пажитей, столь привычных глазу. Чувствуется какая-то
