— Полагаю, потому что мне интересно. Так с кем?
— Я живу с бабушкой, — нехотя отвечаю я, отодвигая в сторону контейнер с едой, наелась.
— С бабушкой… а родители живы?
— Нет.
— Понятно… а чего такая затюканная?
— Я не затюканная, — раздраженно бросаю я. — Мне не нравится ваш интерес к моей личной жизни, не задавайте мне, пожалуйста, больше вопросов.
— Да брось ты, какая у тебя личная жизнь, — встает из-за стола и через несколько секунд садится на мою парту. Бесит! Как же меня раздражает, когда кто-то надо мной возвышается. — Ты же классическая отличница, которая только и делает, что сидит дома, читает книги и зубрит. Ну и мечтаешь еще, наверное. На красный диплом идешь, да? Что я еще упустил?
Вместо какого-либо ответа я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Он не козел, а просто чертов провокатор. Не ведись на это, Света. Две недели пройдут быстро. Терпение-залог успеха, мысленно проговариваю про себя эту фразу, полностью абстрагируясь от реальной действительности, пока не ощущаю на своем лице чужое дыхание. Машинально открываю глаза и тут же встречаюсь взглядом с гадким провокатором.
— Что вы делаете?!
— А на что это похоже? — тянется ко мне еще ближе, почти касаясь носом моей щеки.
— Вы нюхаете меня?
— Да.
— Караганда! — выставляю руку вперед, на что этот козел лишь усмехается. — Зачем вы это делаете?
— Чтобы понять, чем от тебя пахнет.
— Ну и как, поняли?
— Да.
— Отойдите от меня! Слезьте с моей парты, иначе я… пожалуюсь.
— На что?! — прикладывая руку к груди, наигранно удивляется он. — И кому?
— Отойдите… пожалуйста, — как можно спокойнее отвечаю, собравшись с духом. — Вы ведете себя непрофессионально, а учитывая, что вы значительно старше, ваше поведение тем более недопустимо.
— Боже, — закатывая глаза, демонстративно громко выдыхает Волков. — Кто так говорит в двадцать один год? Где ты вообще выросла?
— В монастыре.
— Оно и видно. За дверью поди нас ждет матушка настоятельница, — улыбаясь произносит он.
— Если не прекратите, клянусь, я пойду в деканат и напишу на вас жалобу.
— Пиши. А что в жалобе укажешь? Подожди, — выставляет руку вперед. — Дай угадаю. Прошу пройти цикл по терапии с другой группой, в связи с тем, что мой преподаватель и по совместительству заведующий отделением, Волков Кирилл Александрович присел на мою парту, а затем меня понюхал?
Глава 6
— Вы заведующий терапии?! — кажется, я напрочь забыла обо всем после услышанного. Ну как так?!
— А я не представился? Так у меня есть бейджик, ах да, ты же рассматривала мое лицо, когда длинноногая Вероника вещала про помирающую от инфаркта бабулю.
Не знаю на чем сконцентрироваться, на том, что этот козел заведующий или на том, что у него глаза по всему телу и со всех сторон…
— Что вам все-таки от меня надо? — после очередного затяжного молчания наконец выдаю я.
— Я пока не решил. Как только, так сразу дам знать. К концу наших занятий я обязательно определюсь, — вполне серьезно произносит он, смотря на циферблат часов. — Звони своим одногрупникам, — встает с парты и подходит к своему столу. — Уже прошло девятнадцать минут.
— Я не буду им звонить. Это не входит в мои обязанности. Каждый отвечает сам за себя.
— Боже, я сейчас поражен в самое сердце. Зайка, да в тебе есть скрытый потенциал. Может зубки еще отрастишь, но тут нужен хороший учитель, ибо матушка настоятельница не справится.
— У меня еще есть святой отец, — огрызаюсь я, пододвигая к себе несъеденные овощи.
— Аминь.
Еще пару минут я стойко глотала овощи и в кой-то веки пожалела о том, что сие блюдо закончилось, ибо занять себя после было абсолютно нечем. Вот спрашивается, где все? Ну хотя бы тот же Илья! Шоколадку ему захотелось. И снова я ощущаю на себе взгляд Волкова. Мне реально становится жарко, как будто на меня вылили кипяток. Господи, да что это такое? Я же хороший человек, ну почему он ко мне пристал? Хотя почему хороших и добрых людей убивают, грабят и насилуют? Дура, я просто редкостная идиотка. Еще пару мгновений и я выбегу из кабинета и, кажется, больше не вернусь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты сейчас очень волнуешься, Светлана?
— Зачем вы это делаете?
— Что?
— Все! Вам не над кем издеваться? — поднимая на него голову и буквально испепеляю взглядом. — Хотите почувствовать себя выше, поставив другого в дурацкое положение? Нравится мое смущение?
— Нравится, не только оно.
— Вам не кажется, что это все неприлично?
— Что именно? Нюхать человека?
— Смотреть на меня так, как это делаете вы!
— Я не смотрю на тебя, Светлана.
— А что вы тогда делаете?!
— Представляю, что я с тобой сделаю на кушетке. Предвкушаю, так сказать, — ухмыляясь выдает он.
— Вы в своем уме?!
— Пока еще в своем. Сейчас ты скинешь свой халат, а затем ту длиннющую кофту или что там у тебя сегодня под ним. А после я уложу тебя вот на ту кушетку, — показывает взглядом на кушетку у окна. — Затем ты возьмешься за пуговицы джинсов и приспустишь их, или это сделаю я сам. Да, пожалуй, сам. А потом я буду долго и мучительно тебя… пальпировать. Выдохни, Зайка.
— Вы… просто… у меня нет слов.
— Жаль, мне нравится твой голос, без шуток. За то, что вы все опоздали на пять минут, — резко переводит взгляд на дверь. — Каждый день будет начинаться с опроса у доски. Илья, — тычет в перепуганного парня пальцем. — Раздевайся, все остальные встают около кушетки так, чтобы каждому из вас все было видно. Низкорослые и скудного ума стоят впереди.
— В смысле раздевайся? — недоумевает Илья.
— В прямом-догола, будем проходить на тебе анатомию.
— Догола? А почему я?!
— Боже, ну и тормоз… Снимай кофту, быстро пройдем на тебе практические навыки. Кстати, можешь порадоваться, сейчас тебя будет трогать сама Светлана, причем в живую, а не только в твоих снах и мечтах.
— И все же, почему я?
— Потому что я запомнил только твое имя, Вероники и Светланы. Само собой, Зайку при всех я оголять не буду, — мимолетный взгляд в мою сторону и такое же едва заметное подмигивание. — Вероника будет только рада, если ее разденут, так что оставим в покое девушку. Значит остался только ты. Давай живее.
Надо отдать должное не только Веронике, которую Волков опустил ниже плинтуса, но и Илье. Он все же быстро собрался и скинул с себя свитер, представ перед нами… в не самом выгодном свете.
— Будешь таким худым, Света на тебя не клюнет. Хотя… о чем я, она на тебя по-любому не клюнет. Подошли все поближе, я не кусаюсь. С чего начинается осмотр дыхательной системы, вопрос ко всем?
— С осмотра грудной клетки, — подает голос сам Илья.
— Нет, мой дорогой щупленький друг, с оценки дыхания. Будешь отвечать неправильно, раздену реально догола. А тебе все же лучше не показывать обнаженные конечности. Вдруг трусы или носки с дырками, побереги Зайкины нервы. Еще раз говорю-подошли ко мне ближе! Слушать и смотреть в оба глаза. Вероника, не в обе ноги, а в оба глаза.
— Я поняла!
— Тогда смотрите на Илью, а не на свои ноги. Итак, продолжаем.
* * *
Не знаю, как у него это получается, но при том, что он полный гад, наглец и хам, демонстрирует практические навыки он идеально. Все четко и по делу. Не знала бы какой он гад, однозначно сказала бы, что он классный преподаватель. Кажется, я даже забыла какой он гад.
— Ну все, Илья, час икс настал. Сейчас Светлана Васильевна будет трогать тебя своими хрупкими ладошками. Можешь не мыться сегодня, но завтра все же сходи в душ. Давайте, Светлана, присаживайтесь на кушетку и проводите поверхностную пальпацию живота, — удивительная вещь, как человек может вот так контролировать себя, когда тыкать, а когда выкать?! — Начинайте, Зайка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Присела и начала. Вообще-то с пальпацией ЖКТ у меня никогда и не было проблем, правда Кирилл Александрович, судя по всему, думает по-другому.
