воротам другого пропускного пункта – на этот раз перед территорией «лагеря». Я шла, озираясь по сторонам, в надежде увидеть полицию или каких-то людей, к которым можно было бы обратиться за помощью, но никого поблизости не оказалось. Мысль попросить надзирателя меня отпустить я отбросила сразу, как и поиски сочувствия к моей беде у этих разукрашенных женщин: вряд ли бы услышала что-то ободряющее, да и чем они могли мне помочь? Сбегать тоже казалось несвоевременным, так как я не знала, где собственно нахожусь, и куда мне надо попасть. Я решила плыть по течению.
На КПП все женщины для входа предъявили татуировки на запястье, похожие на штрих-код в магазине, только в форме круга диаметром в пять сантиметров. Их «считывал» автомат и пропускал по одной. Затем они проходили металлодетектор и наконец, их обыскивали люди в военной форме. Я была проведена «надзирательницей» без обысков.
Территория лагеря в пару гектаров была расположена в лесу. По периметру стоял высокий забор из бетонных блоков. По верху была пущена колючая проволока. По тихому равномерному гулу, можно было догадаться, что по проволоке пущен ток. В центре на большой поляне располагались одноэтажные строения – длинные жилые бараки. Я никогда не была в тюрьме и видела зону только по фильмам, но я ни минуты не сомневалась, что «лагерем» это место называют снисходительно, не отражая его суть.
Все женщины, с которыми я приехала, пошли мыться после тяжелой ночи, переодеваться в однотипные серые мешковатые платья, чтобы после завтрака приняться за работу. Работы в лагере было много: здесь был скотный двор, где держали свиней и коров, был птичник, а также большое поле с различными овощами и злаками. Кроме того, женщины, убирали бараки, готовили еду, стирали бельё. Но основная их обязанность оставалась на ночь.
Каждый день главной наставнице лагеря, с которой мне только предстояло познакомиться, присылался бланк «заказа на особей». «Особями» здесь называли представительниц женского пола, которые обязаны были удовлетворять сексуальные потребности военного гарнизона, располагающегося неподалеку. В список включали не всех женщин, поэтому те, кто не собирался на ночной «выезд», продолжали готовить, убирать и ухаживать за скотиной.
Те, кто оказался в списках, должны были после обеда спать (военные не терпели сонных «особей»), затем им выдавалась амуниция в виде пестрой одежды и косметики. Женщины ужинали, мылись, красились с расчетом, что в назначенное время они должны были все, согласно присланному бланку заказа, быть погружены в фургон.
Когда мы зашли в длинный одноэтажный барак, надзирательница жестом указала мне на одну из кроватей:
– Посиди пока здесь, пока Маргарита тебя не примет и не решит, что дальше с тобой делать.
Я поежилась и неуверенно посмотрела на серый грязный матрац: последнее чего мне хотелось – это устраиваться на нем и ждать приема у очередного власть имущего лица.
Надзирательница моё замешательство поняла превратно и добавила:
– Да ты не бойся, девки тебя не зарежут, с этим тут строго – камеры везде, – она мотнула головой на потолочное перекрытие. На почерневшей от влаги и времени деревянной балке за нами действительно наблюдала вполне себе современная видеокамера.
– Эта кровать прежней жилице уже не понадобится, так что пока твоя будет. Надолго уж или нет, время покажет. Меня зовут Нина, я распределяю работы и решаю мелкие вопросы, но по пустякам лучше не отвлекай. Сиди здесь, работы распределю и приду за тобой.
С этими словами она в последний раз смерила меня равнодушным взглядом и вышла.
Женщины тем временем смыли с лиц краску, переоделись в повседневную одежду, подвязались косынками и выглядели, в целом, как бригада женщин-лагерниц в советскую эпоху. По-прежнему, не обращая на меня внимания, они потянулись к выходу: пора было приниматься за работу.
В бараке, где пахло сыростью и старыми сгнившими досками, сидя на жестком матраце без постельного белья, я не представляла, что ждёт меня впереди. Было ясно, что на какое-то время я буду нужна Алькальду, потом меня продадут ещё кому-то, потом ещё, пока я не приеду из очередного ночного турне «в мешке», похожая на месиво. Конечно, я тут же решила, что уж лучше смерть, чем такая жизнь, что я не буду позволять им ничего из того, что они хотели со мной сотворить, что я сбегу или умру.
Голодная, уставшая и напуганная, я посмотрела на руку, где спокойно поблескивало моё обручальное кольцо, напоминая, что я не одинока. У меня есть муж, мама, сестра. Они меня, конечно, ищут, волнуются и верят, что я скоро найдусь. Я не должна отчаиваться раньше времени, ради них. «Может», – подумала я – «Эта местная управляющая Маргарита сможет мне помочь вернуться домой?»
Я свернулась калачиком и закрыла глаза в надежде, что, когда открою их, весь этот кошмар закончится.
Глава 5
Из забытья меня вернули чьи-то руки, трясущие за плечи:
– Вставай, вставай тебе говорят! Вот навязалась на мою голову! Поднимайся!
Я удивленно села на кровати и огляделась, пытаясь понять, где нахожусь. Проспала я, видимо, долго – было три-четыре часа дня. Голова гудела. Желудок от голода сжался в комок и ныл. Сверху на меня сердито смотрела надзирательница Нина:
– Бужу тебя, принцесса, бужу, думала: сдохла! Ан, нет, живехонькая. Поднимайся, Маргарита ждёт!
Я нехотя поднялась: тело затекло, ноги не слушались, и поплелась на выход. Нина бодро шагала по территории, по-хозяйски проверяя, как проходят работы. Я неуверенно шла следом. По дороге мы завернули к деревянной постройке уборной и ряду настенных уличных умывальников. После того, как я привела себя в относительно приемлемый вид, Нина привела меня к небольшому кирпичному домику на краю территории.
Она негромко постучала и, не дожидаясь ответа, пошла по своим делам, оставив меня на крыльце. Переминаясь с ноги на ногу, я смотрела в сторону лесного массива, стеной возвышающегося метрах в пятидесяти от крыльца. Что, если бежать и бежать без оглядки, как-нибудь перелезть через забор, снова бежать…Мои размышления прервала открывающаяся со скрипом дверь. Я пару секунд ждала, что меня позовут, но внутри было тихо. Я сделала глубокий вдох и вошла.
Внутри, к моему удивлению, было свежо: работал кондиционер. Шторы были приспущены, чтобы полуденный зной не нагревал помещение. В комнате было уютно: большой кожаный диван, кресла и столик с цветами, ковер и большой рабочий стол, за которым меня встретила моложавая ухоженная женщина в очках. Она очень напоминала участкового врача внимательным настороженным взглядом и решительной позой. Весь вид её выдавал административного работника: сдержанный деловой костюм, белая блузка, только металлическое ожерелье в виде обруча вокруг шеи несколько выбивалось из общего образа.
– Проходите, прошу Вас, – вежливо сказала Маргарита. Тембр голоса и уверенность опытного руководителя также делали её похожей на врача, – Присаживайтесь. У
