аппетит. Можешь приходить сюда всегда, как есть захочешь, но не реже двух раз в сутки и не позднее, чем за час до «Выезда». Приходишь и жмешь на эту кнопку, – она указала на небольшую кнопку на краю стола, вроде вызова официанта. Она нажала на кнопку и показала на своё запястье, где тут же ярко вспыхнул сигнальный огонек, а сам браслет легко, но ощутимо ударил Аллу током.
Я зажмурилась:
– Варварство какое! А можно я просто буду подходить как сегодня?
Алла небрежно пожала плечами:
– Все вы добрые поначалу. Я уж понимаю, что к этому лучше не привыкать. Ну, если позовешь словами, тоже приду. А так, жми кнопку, не сомневайся.
– А Маргарита и «гости» ваши всегда жмут? – содрогаясь, спросила я, уже зная ответ и внутренне давая себе зарок не бить человека током ни при каких обстоятельствах, да ещё принимать это зверство за норму.
– Все жмут. Такой порядок здесь. Да ты не кисни, я привыкла уже. Лет пять, как на кухне работаю. При еде зато, хоть и немного шибанутая, – и она хрипло и невесело хохотнула, – Мне очень повезло, я всем довольна.
Я недоверчиво посмотрела на её полупустой рот и раздутое то ли от гипертонии, то ли от пьянства лицо.
– Ещё уладим одну детальку, и накормлю тебя: ты особа важная, пока нет указаний об ином. Положение у тебя при-ви-ли-ги-ро-ван-ное, особое, слышишь?
Я уклончиво мотнула головой: не очень понятно, в чём моя привилегированность, если я пленница.
– Так вот, если останешься у нас, тебе каждый день от Алькальда продукты будут специально привозить, понимаешь? Хорошие, свежие. Мясо, там, фрукты, шоколад. Готовить тебе буду только я. Так вот, ты другим здесь ничего не относи, тебе плохо будет и их накажут, если что-то найдут. Давай ты всё, что тебе не нужно, разрешишь мне забирать, тогда я тебя один раз спасу за это? – Алла Семёновна выжидательно уставилась на меня.
– Вы поможете мне вернуться домой?! – не веря своему счастью, я схватила её за руку с электрическим браслетом.
– Нет, нет, что ты, – повариха недовольно отдернула руку, – Даже думать забудь. Я о том, что когда тебя решат отравить, на первый раз я тебя предупрежу, что в еде яд насыпан. Учти, это щедрое предложение и действует только сейчас.
– На первый раз предупредите, а потом…. То есть, меня всё равно рано или поздно отравят? – ошеломленно прошептала я.
– Ну, ну, не сразу же. Поживешь пока. Такая ты блестящая, когда присмотришься, просто прелесть! Ну, так как, дорогая, будем дружить? Немного делиться едой? Я себе только остаточки буду забирать и мы никому не скажем? С меня голову снимут, если ты голодная будешь. Я стараться для тебя буду. Ну? – она заискивающе затихла.
– Да, пожалуйста, – ответила я, – хоть всё забирайте. Я долго тут не останусь: я домой собираюсь вернуться.
– Ну, ну. Будем считать, поладили, – заспешила Алла Семёновна, – сейчас покушать принесу. Засияет наша «звездочка – Верочка»! Ох, как засияет!
Она скрылась за тяжелой шторой. Оглянувшись по сторонам, я увидела небольшую дверь в уборную для «гостей»: зеркала, белоснежный фаянс и керамическая плитка, позолоченные вентили. Из зеркала на меня глянула измученная, лохматая и опухшая девица с грязными волосами: так ужасно я не выглядела, даже когда болела.
Я чувствовала, что голодна, но не представляла насколько, пока в нос не ударили аппетитные запахи. Как зверь я накинулась на еду (хорошо, что за шторой меня никто не видел, вид наверняка был дикий). Стол был уставлен разнообразными блюдами: жареная курица, овощи и соленая рыба, карбонаты и колбасы, несколько видов сыра и хлеба, фрукты, из напитков – сок и вода. Не ожидая от себя такой прожорливости, я нависла над столом и торопливо ела руками, совершенно забыв о приличиях.
Спустя некоторое время я удобно устроилась в бархатном кресле и, очищая апельсин, стала размышлять, что это всё-таки за место и как мне вернуться домой. То, что я сглупила, оставив нашу набережную и уехав с незнакомцем в неизвестном направлении – это был факт. Теперь казалось, что не сядь я в ту дурацкую машину, не позволь меня «подарить», вернуться домой было бы проще. Но, сделанного не воротишь, а значит, нужно решить, что делать дальше.
Хорошей новостью было то, что я поспала и поела, значит силы не должны меня оставить в самый нужный момент. Также я уяснила, что немедленная смерть здесь возможна, но пока она мне не грозит. По крайней мере, до тех пор, пока я им зачем-то нужна. В мозгу неприятно царапнуло слово «использовать» и меня передернуло.
Плохого было больше: я совершенно не знала, куда это меня занесло, куда идти домой? Если это параллельный мир (я не большой любитель фантастики), то в него, согласно той же фантастике, должен быть вход и выход. Где он может находиться я, к сожалению, также не имела ни малейшего представления. Вдобавок к самой ситуации, для меня оставалась загадкой цель моего похищения, что заставляло меня нервничать и ожидать самого худшего. Если я попала в параллельную Вселенную/реальность/матрицу/что угодно, она мне не нравилась!
Домой захотелось со страшной силой, обнять маму, поцеловать мужа – я всхлипнула. Словно услышав мои вздохи, штора отогнулась. Появилось лицо молоденькой девушки, которая провожала меня до столовой:
– Если вы поели, мне нужно отвести Вас собираться. Пойдемте – она голодными глазами смотрела на развалины еды на моем столе.
– Угощайся, если хочешь, здесь много всего, – я привстала, приглашая её зайти. В её глазах появился такой ужас, будто я предложила ей поцеловать змею и она быстро скрылась за занавеской.
Глава 7
Девушка терпеливо ждала меня на улице, переминаясь с ноги на ногу. От столовой в густых сумерках мы направились к небольшому флигелю метрах в трехстах. В окнах горел электрический свет, доносилась музыка. Моя провожатая, не доходя до флигеля, развернулась, махнув в его сторону, сказала: – Вот туда Вам. Вас уже ждут, – и пошла быстрым шагом к баракам.
Я в нерешительности постояла немного на крылечке и постучала. Дверь оказалась не заперта. Когда вошла, немедленно зажмурилась от яркого света. Музыка чем-то напоминала кантри – певец на незнакомом языке объяснялся в чувствах к своей неведомой избраннице. Большая комната представляла собой нечто вроде костюмерной – вдоль стен расположились встроенные шкафы с распахнутыми дверцами, битком набитые разнообразной одеждой. В центре – длинные гримерные столы с зеркалами с подсветкой, кучей париков, косметических принадлежностей, парфюмерии, бижутерии, способных превратить даже самую невзрачную обитательницу лагеря в королеву. У дальней стены до потолка возвышались стеллажи с обувью. Пахло дешевыми духами – приторный удушающий сладкий аромат и спирт.
Я стояла, не представляя, как бы меня могли здесь «разукрасить» и внутренне уже бунтуя против того, чтобы
