– Я тоже увлекаюсь готикой, – заявил неожиданно.
Лориан, и покраснел, когда все посмотрели на него. – То есть готической музыкой. Гемран, я слушал ваш диск.
«Немезида». Он весь об этом.
– Я играю музыку разных направлений, – снисходительно ответил Вэнс, выслушав мальчишку.
– Кстати, – вмешался я. – Это Лориан, твой большой фанат. Дай ему автограф.
Гемран выдвинул ящик стола, возле которого сидел, с грохотом разворошил его содержимое.
– Где-то у меня был подарочный диск. А, вот.
Вытащил плоскую квадратную коробочку и маркер.
Достал вкладыш из-под крышки, размашисто расписался под своей фотографией. Протянул подростку:
– Держи.
«Лориану, который любит готику так же, как и я», – прочитал подпись мой протеже и глубоко вздохнул. Восторг был полным.
– Спасибо! Это… это здорово! Я даже не думал, что когда-нибудь буду сидеть в одной комнате с самим Гемраном Вэнсом!
Он наконец произнес эту фразу вслух и покраснел еще сильнее.
– Не за что. Приходи еще, буду рад видеть. – С улыб кой отозвался рок-певец. Ему было приятно. Мое одобрение и восхищение юного фэна пришлись очень кстати, поддержав творческое вдохновение. Вещь капризную и требующую постоянного стимулирования.
Мы посидели еще минут пятнадцать, послушали болтовню музыкантов, потом попрощались и ушли. Естественно, Лориан готов был провести в компании Вэнса хоть всю ночь, но я проголодался.
На улице было холодно. Ветрено. Низкие тучи затянули небо. Временами начинал накрапывать дождь. Обещанный циклон все-таки добрался до нас и накрыл город.
Мы шли до метро дворами. Здесь было тихо и безлюдно, только пару раз встретились унылые владельцы собак, вынужденные в любую погоду сопровождать своих питомцев по их неотложным делам. Люди не обратили на нас внимания, зато животные забеспокоились.
Одна из них, овчарка, зарычала на меня, вздыбив шерсть на загривке. Однако в ее голосе было больше испуга, чем грозного предупреждения. Другая – кудлатая болонка – с визгом умчалась в дальний конец двора и залилась там истеричным звонким лаем.
– А тебя собаки не любят, – задумчиво произнес Лориан. – Интересно, почему?
– Наверное, потому, что любят коты, – пошутил я.
Хотя это было неправдой. Коты меня тоже боялись.
Мальчишка улыбнулся и снова задумался. Его мысли перескакивали с одной на другую. Ассоциации возникали самые дикие. Чувства тоже казались растрепанными. «Друзья обалдеют… автограф самого Вэнса… на оперу бесплатно попал, сам бы билет не купил, их в кассах уже месяц нет, а в принципе какая разница… нормальный парень этот Дарэл, хоть и чудной. Но по крайней мере не такой, как тот гот…»
– По-моему, это глупо, – озвучил он последнюю мысль, глядя на светящиеся окна дома, мимо которого мы проходили, – считать себя вампиром.
Мне стало любопытно.
– Ты думаешь?
– Точно! Можно играть в кого-то другого. Но быть уверенным, что ты на самом деле – вампир, странно. Тебе не кажется?
– Игра и реальность очень близки. – Я перешагнул через лужу, в которой отражался светящийся круг фонаря. – Ты бы удивился, если узнал, сколько людей хотят стать не тем, чем являются на самом деле. Им проще быть кем-то другим, нежели собой. Это уход от реальности, от собственного несовершенства.
Лориан подозрительно посмотрел на меня:
– Ты не психолог случайно?
– Я эмпат, ты же слышал.
– А тебя, значит, все устраивает в себе?
– Почему ты так решил?
– Выглядишь очень довольным, благополучным. И ощущение от тебя такое же. Человек, у которого все отлично.
– В твоем голосе слышится ехидство.
Он улыбнулся:
– Нет, я серьезно. Ты очень… – Лориан задумался, подбирая нужное определение. – Беспечный, что ли.
– Проблемы есть у всех. – Ответил я резковато.
Разговор о себе самом уже начал немного утомлять.
Но мальчишку это не смутило. Ему очень хотелось узнать: кто я такой, что у меня на уме и каким образом мне удалось познакомиться «с самим Вэнсом»?!
– И какие у тебя проблемы?
– Недостаток общения.
От неожиданности он едва не споткнулся:
– Это у тебя недостаток общения?!
В душе у него мелькнуло не очень приятное чувство. Подозрение, что я «выпендриваюсь» и набиваю себе цену.
– Очень многие хотят быть не тем, кем являются.
Изображают не то, что испытывают на самом деле. А я улавливаю их подлинные чувства. И знаешь, как редко удается встретить человека, у которого внешние и внутренние эмоции совпадают?
Лориан нахмурился, машинально звякая мелочью в кармане куртки:
– Ты чувствуешь это, потому что эмпат?
В его голосе звучало некоторое сомнение. Он еще не до конца поверил в мои редкие психические способности.
– Да. С тобой, например, мне общаться легко. Ты говоришь то, что чувствуешь. У меня нет ощущения постоянного раздвоения, когда человек улыбается тебе, а сам испытывает глубокое отвращение.
Подросток наклонил голову, глядя себе под ноги, засунул руки глубже в карманы. Задумался. Принял мое объяснение:
– Но ведь многие понимают, когда им врут или лицемерят. И для этого вовсе не нужно обладать какими-то особыми способностями.
– Понимают. Но не чувствуют, как я.
Мальчишка кивнул. Его не задело, не покоробило мое признание собственной уникальности.
– А где ты работаешь? То есть твоя работа как-то связана с твоими способностями?
– Я консультанту одной… фирме. – Даже не соврал.
Просто упростил до человеческого уровня понимания свое занятие.
– Ясно. – На самом деле ему было совсем неясно, кого и для чего я консультирую, но он посчитал невежливым расспрашивать дальше.
Следующие пять минут мы шли молча. Каждый из нас думал о своем, не испытывая ни малейшего желания посвящать в эти мысли другого. Вышли на Кутузовский проспект. Здесь дул сильный, порывистый ветер. В разрывах облаков проглядывали куски черного неба. Звезд не было видно, их затмевали огни реклам. По дороге мчались машины, с гладких полированных боков срывалась дождевая пыль.
– Тебе куда? – спросил Лориан, имея в виду метро.
– Серая ветка.
– Дать тебе номер моего телефона? А то Вэнс не успел.
– Говори, я запомню. И запиши тогда мой.
Он полез в карман, вытащил блестящий новенький сотовый, нажал на несколько кнопок, продиктовал свой телефон, сохранил «мою» запись.
– Ну что? Счастливо, Лориан.
– Пока. Спасибо большое за Гемрана.
– Не за что, – повторил я ответ Вэнса.
Я шел вдоль Дмитровского шоссе, рассматривая спешащих навстречу прохожих. Усталые, сосредоточенные, хмурые, счастливые, равнодушные, заинтересованные лица. Если бы я не умел защищаться, они смели бы меня потоком своих мыслей и эмоций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
