Читаем без скачивания Искусство любви - Сергей Усков

Кружилась голова, мысли текли как-то вяло и путано… Обоняние обострилось до предела.

С двадцати песо, заработанных ею позавчера на площади, Кармела собиралась начать копить деньги для отправки домой. Но сейчас это решение уже не казалось ей правильным. Двадцать песо – это слишком мало, чтобы отправить их отцу, но зато четверти этой суммы, наверное, вполне достаточно, чтобы купить себе один такос? Всего один такос и всё! И больше она не будет даже думать о еде. Сейчас она найдет какую-нибудь таверну, где продают такосы и… Дальше она не могла рассуждать, потому что рот наполнился слюной, а в желудке возникли спазмы.

Кармела не смогла бы объяснить, почему она пошла именно направо. Может быть, случайно, а может быть, именно оттуда ветерок доносил едва уловимый запах еды. За пляжем начиналась портовая зона, а на краю пляжа, там, где заканчивался песок и начинался асфальт, располагалась таверна. Кармелу охватила некоторая робость, когда она издали увидела кирпичное здание с огромной надписью, причудливо выведенной неоновыми трубками – «LAURA».

Заведение явно не походило на дешевую забегаловку, а стало быть, и цены там, наверное, могли быть выше, но Кармелу это уже не могло остановить. Такос, свернутый из двух больших тортильяс с начинкой из невозможно вкусно пахнущих креветок, заполнил все ее мысли. Сколько бы он ни стоил – она в любом случае его купит и съест…

Девушка уже протянула руку, чтобы толкнуть разноцветную стеклянную дверь, как вдруг замерла, сначала даже не поняв, почему. Справа от нее висела привязанная к вкрученному в деревянный косяк кольцу плотная картонка с короткой надписью: Es necesario fregar – 500 peso[18].

Мысль о еде в мгновение ока отошла на второй план. Кармела медленно и внимательно перечитала объявление еще раз. Расправила плечи, выпрямила спину, толкнула дверь и решительно подошла к стойке.

– Здравствуйте, сеньор, – она слегка поклонилась. – Вам… нужна посудомойка?

Как ни старалась Кармела не выдать своего волнения, ее голос дрогнул. Но усатый бармен не обратил на это никакого внимания. Он лишь утвердительно кивнул головой и скрылся во внутреннем помещении, расположенном за стойкой, на которой остались скомканное полотенце и пара бокалов – один кристально прозрачный, словно искрящийся от падающих на него сквозь раскрытое окно косых лучей едва показавшегося над горизонтом солнца, а второй тусклый, еще не протертый.

Девушка невольно оглянулась: изнутри заведение показалось ей еще более роскошным, чем снаружи.

…Отливающая черным блеском барная стойка, батарея красивых бутылок на витрине, окутанный паром блестящий агрегат с ручками, зеркала в рост человека, салфеточницы причудливой формы, шелест вентиляторов, шум немногочисленных посетителей…

Кармела невольно посмотрела на пол. Потертый пластик был еще влажным после уборки.

«Уборщица у них есть. У них, наверное, и посудомойка есть, а объявление снять забыли», – подумала Кармела и вздохнула. На глаза навернулись слезы – она столько раз обретала и теряла надежду получить работу, что просто устала от этого. Неужели ей опять не повезет?

Блестящий агрегат распространял аромат свежего кофе, но даже он не мог перебить доносящихся из кухонного помещения умопомрачительных запахов. От этих прекрасных ароматов у нее потемнело в глазах. Кармела вся перешла в обоняние и уже не замечала всего того, что еще мгновение назад казалось ей таким интересным…

Однако вскоре Кармела очнулась от наваждения; ей стало вдруг стыдно, что она так зависит от собственного чрева. Глубоко вздохнув, она принялась горячо молиться Святой Деве, Иисусу и своей Святой, чтобы надпись на картонке не оказалась устаревшей.

Наконец откуда-то из недр ресторанчика, дробно выстукивая тонкими каблучками, вышла холеная женщина средних лет. Она обладала чуть надменной ухоженной красотой, отличающей дам, желающих всегда и во всем оставаться хозяйками положения. Идеально прямая спина зрительно делала ее выше; еще несколько сантиметров роста добавляли ей царственность жестов и особая проницательность взгляда искусно подкрашенных глаз. В результате собеседникам Лауры – даже тем, кто на самом деле был выше ее на целую голову, – неизменно казалось, что они глядят на нее снизу вверх, словно школьники на учительницу и оттого боятся произнести что-нибудь нелепое. Однако тому, кому удавалось заглянуть глубже ее царственного облика, открывался добрейшей души человек…

Сложив руки на груди, Лаура молча рассматривала Кармелу; в подведенных глазах сквозило изумление и плохо скрываемое любопытство.

– Меня зовут Лаура Эрнандес, – спокойно сказала женщина, но прозвучало это так, словно она напомнила о своем царственном титуле.

Кармела молча кивнула – она не знала, как себя вести, чтобы понравиться хозяйке и получить работу, а поэтому стояла молча, боясь произнести лишнее слово.

Но хозяйка ничего и не спрашивала. Она так же молча смотрела на стоящую перед ней смущенную девушку, стараясь понять, что заставило ее этим ранним утром просить работу в ресторане.

Она была первой за месяц соискательницей места с такой зарплатой.

«Что же привело сюда эту симпатичную девчушку? – размышляла рестораторша. – Сильная нужда? Ссора с родственниками? Страх?»

Она внимательно рассматривала неожиданную посетительницу, но никак не могла взять в толк, каким ветром ее занесло.

Впрочем, нет – Лаура не могла обманывать саму себя – эту девушку нельзя было назвать всего лишь симпатичной: она была по-настоящему красива, но, похоже, еще не подозревала об этом.

Пауза затягивалась; Кармела переминалась с ноги на ногу, съежившись под пристальным взглядом хозяйки, а та не могла решить, стоит ли пробовать еще раз…

И не лучше ли наконец отремонтировать посудомоечную машину?

…Долго на этом месте никто не задерживался. Работа нелегкая, а платить больше сейчас, когда ее муженек Хорхе практически не занимается делами, нет никакой возможности…

Впрочем, почему бы и не попробовать? Несправедливо, конечно, что получать она будет лишь эти жалкие пятьсот песо. Но, с другой стороны, не вечно же так будет продолжаться. – Хорхе когда-нибудь образумится, и дела снова пойдут на лад. А это значит, что можно будет повысить зарплату своим работникам, пока они все не разбежались…

Наконец она прервала затянувшееся молчание. Не всё ли равно, что привело сюда этого ребенка? Главное, что теперь у них есть посудомойка!

– Как тебя зовут?

– Кармела… Кармела Гальегос.

Лаура улыбнулась доброй улыбкой и, еще не до конца веря своему счастью, повела ее для начала на кухню, по пути выслушивая бесхитростный рассказ. Кармела же не могла поверить своему счастью и лишь боялась, что ее благодетельница почему-то передумает.

– …а еще мне негде жить, – пожаловалась девушка.

– Что-нибудь придумаем, – ободряюще отозвалась Лаура, мысленно перебирая ресторанные закутки, в которые можно будет втолкнуть раскладушку.

– А еще… я не девочка на одну ночь! – внезапно вырвалось у Кармелы. Выпалив это и тут же поняв, насколько неуместно такое заявление в адрес Лауры, она остановилась, а на ее щеках стали медленно проступать два красных пятна.

Но Лаура даже не улыбнулась в ответ на горячность Кармелы, а посмотрела ей в глаза так мягко и спокойно, что девушка тут же вспомнила ласковый взгляд матери…

– Это правильно. Ты молодец. Но здесь тебе ничего не грозит. Я сама буду следить за этим… Девочки на панели сходят с ума от этого кошмара, – вздохнула женщина. – Сначала Луис тебя накормит, а потом я покажу, где ты будешь работать.

«А она вовсе не строгая, – удивленно подумала Кармела. – Она добрая… Спасибо тебе, Пресвятая Дева. Спасибо за всё».

«Пусть только попробует!» – в свою очередь подумала Лаура, имея в виду своего благоверного, в котором расчетливость и деловая хватка удивительным образом уживались с какой-то наивной, почти детской верой в сказку. От него жди любого сюрприза – если Хорхе чем-то или кем-то (случалось и такое) увлекался, у него пропадало ощущение реальности. Вот и сейчас: дела идут черт знает как, а Хорхе опять всё сбросил на нее, укатив в Мехико на концерт какой-то заокеанской певички!

Ну как взрослый, разумный мужчина может быть таким легкомысленным?!

Лаура хорошо помнит, каким он вернулся из города в тот день, когда увидел в Веракрусе афишу с анонсом единственного концерта той певички в Мехико. Она еще удивилась, как он машину не разбил и сам цел остался. Хорхе смотрел жене прямо в лицо, но не видел ее – Лаура могла поклясться Девой Марией! Конечно, Хорхе тут же сообщил, что ему срочно нужно в Мехико: он непременно должен попасть на этот концерт – он не умел скрывать свои желания. И бесполезно пытаться уговорить его заняться делами… Что уж тут поделаешь – такой у нее муж! Большой ребенок.