— Да, я случайно дала сигнал, но девушки не было, прекрасно помню, что не было!
— Выражайтесь точнее: вы не помните, что она была. Приборы показывают, что вместе с вами было перемещено четыре крупных, живых физических объекта.
— Может, приборы сбились? Я же помню, что не было второй девушки! И датчики магии при переходе зафиксировали лишь три магических ауры!
Высокий мужчина, названный иром Хальером, хмыкнул:
— Дарэн, не бери на службу идиотов, даже очень смазливых идиотов, сто раз тебя об этом просил. Как можно доверять глупцам ловить иномирных магов? Олейра, запахов на поляне тоже четыре: два мужских и два женских, не считая вашего. Собаки взяли след, который привел нас сюда, на берег ручья. Очевидно, что ваша беглянка догадалась обмазаться подвернувшейся ей глиной, чтобы скрыть свой запах и сбить любых ищеек со следа, а потом двинулась вверх или вниз по ручью, теперь установить это невозможно. Предположу, что она еще с поляны учуяла здесь воду, раз сразу побежала в верном направлении. Очень сообразительная, изворотливая, бдительная девица: не стала глазеть по сторонам на неведомый мир и таращиться на небо, как другие, а мигом отскочила от сети, моментально определись с направлением побега и стратегией действий, успела подчистить вам память и скрыть не только свой запах, но и яркий след своей магии, так что найти ее теперь будет нелегко.
«Ого, какая я крутая супервумен, оказывается», — поразилась богатой мужской фантазии Алеся, сидя на дереве и вцепившись в шершавый ствол обеими руками.
На берег ручья вышла еще группа мужчина, один из них перепрыгнул ручей, подходя к Хальеру. Алеся вспомнила, что Оленька, на поверку оказавшаяся Олейрой, называла Хальера главой ищеек, а этот самый глава сейчас спрашивал у пришедшего:
— Удалось составить словесный портрет, опросив ее одномирников?
«Ха, такой фокус спустя три минуты после моего ухода ни один Копперфильд не провернул бы», — впервые порадовалась своему проклятью Алеся.
— Нет, ир, все трое искренне уверяют, что второй девицы не было, — отрапортовал мужчина. — Наш менталист проверил их память, все чисто, их действительно было всего трое, скрытых воспоминаний нет, следы воздействия ментальной магии тоже не обнаружены.
— Сбой приборов, — облегченно выдохнул мужчина по имени Дарэн и Олейра заметно повеселела. — Беглянки нет, собаки погнались за каким-нибудь зайцем.
«Да-да, вы совершенно правы», — чуть было не поддакнула Алеся и лишь в последний момент прикусила язычок.
Хальер скептически хмыкнул и укоризненно покачал головой.
— Забыли, что охотитесь на иномирных магов, способности которых могут быть самыми невероятными? Вы специально заманиваете к нам людей с магическими дарованиями, мечтая заполучить в свои ручки какой-нибудь уникальный экземпляр, но как только случилось нечто из ряда вон выходящее, вы тут же списываете все на ошибку приборов. Нет, тупоголовые мои сотрудники, вы только что упустили тот самый уникальный объект, за которым веками охотились — мага, чьи способности невозможно уложить в имеющиеся шаблоны. Эта девица как минимум сильнейший менталист, раз за долю секунды сумела сориентироваться, сбежать, да еще так качественно свой образ во всех головах подчистить. Магическую ауру она тоже предусмотрительно скрыла и наши приборы слепы, как подземные черви, и не могут найти ее. Остается надеяться, что ее магический резерв не очень велик и его не хватит на то, чтобы стирать память о себе всем встречным.
«Не надейся, лично я давно на это не надеюсь. Меня в многомиллионном городе никто никогда запомнить не мог, причем без всякой магии», — позлорадствовала про себя Алеся.
— Плохо, что у нас не осталось никакого носителя ее запаха: ни перчатки оброненной, ни платка, а слабый след в воздухе к утру окончательно рассеется. Так, всех пойманных магов отправить в Греблин, распределить по способностям, раскидать по зонам и допросить под глубоким гипнозом о беглянке — авось, наши маги смогут вернуть им воспоминания о ней.
«Маги действительно это могут? Хочу, хочу к магам, хочу к тем, кто поможет меня помнить!!!» — В душе Алеси всколыхнулась новая надежда, но была быстро придавлена инстинктом самосохранения: не понравились ей слова про зоны и допросы. Лучше жить свободно среди не помнящих ее соседей, чем сидеть под надзором отлично помнящих ее тюремщиков.
— Повсюду выставить патрули, приказать населению сел и деревень сообщать немедленно обо всех появившихся чужачках, — продолжал Хальер.
— Патрулям проверять незнакомок на магию?
— Да, если она увидит, что ищут человека без способностей, то перестанет скрывать магическую ауру, поэтому ищем любую никому не знакомую женщину, с магией или без. Ищем, находим, обезвреживаем и немедленно отправляем в Греблин под строжайший присмотр! Не хочу задумываться о том, каких дел может наворотить сильный, но совершенно необученный маг-менталист с таким мощным даром в нашем мире, особенно, имея облик слабенькой невинной девушки. Так что ройте землю носом, но схватите ее немедленно!
— Да, ир, будет исполнено, — дружно склонились все в поклонах.
— Действуйте, а я отправляюсь на доклад к сиру.
Глава ищеек развернулся и ушел, Олейра побежала за ним следом, а его люди свистнули собак, разделились и двинулись двумя группами: вверх и вниз по ручью. Вскоре поляна вдалеке опять осветилась ярким светом и Алесе показалось, что в небо взмыл какой-то аппарат, похожий на летающую тарелку.
Она так и осталась сидеть на дереве, как глиняный истукан, не зная, что же ей теперь делать: в чужом мире, без денег, жилья, знакомых, скрывающейся от местной стражи и приговоренной к заточению в каком-то Греблине (жуткое и дурацкое название!), где держат сворованных из других миров магов.
«Получается, мои спутники были магами? Но сами они об этом вряд ли знали, а вот реклама та была непростой, не зря ее видела только малая толика людей. А я случайно со своей паранормальной способностью под раздачу попала, их приборы никогда меня и не заметят, поскольку я не маг. Может, так им и сказать: отпустите до дому до хаты, нету во мне магии, я простая попаданка, на кой я вам сдалась? Угу, так они меня и отпустят… Интересно, а зачем им чужие маги? Ох, не за добрым делом, это точно!»
Решив, что утро вечера мудренее, Алеся так и осталась спать на дереве, привязав себя к стволу длинным шарфом, чтобы не упасть.
«Проснусь утром в своей постельке и подивлюсь этому причудливому сну», — подумала она, проваливаясь в мир сновидений.
Глава 4. Первые дни в бегах
Проснулась Алеся от ощущения, что ее запихнули в духовку и запекают в гусятнице в собственном соку. Солнце палило немилосердно и лишь густая крона дерева уберегла ее до сих пор от солнечного удара, а вот тепловой удар был на подходе: покрывающая Алесю корка глины нагрелась и начала твердеть, как камень, а зимний пуховик, теплый свитер под ним и джинсы на байке никак не подходили иномирному лету.
Прислушавшись и не уловив никаких звуков, Алеся рискнула слезть в дерева и умыться в ручье, сколупав с лица и рук застывшую глину. Сбросив верхнюю одежду, она осталась в утепленных джинсах, футболке и ботинках на меху (увы, шорты и кроссовки она с собой не прихватила, собираясь пройтись по зимнему Петербургу). Куртку и свитер она застирала, прополоскала и разложила на ветках кустов на просушку — неизвестно, как сложится дальнейшая жизнь, если придется ночевать в лесу, то одежда лишней не будет.
Природа была очень похожа на земную: хвойные и лиственные деревья, насекомые, птицы, бабочки. И проблемы в лесу были знакомые…
«Сплошная несправедливость: никаких бонусов от переноса в другой мир, — молча злилась Алеся. — Кровососущих насекомых больше, чем на Земле, и комары, гады, меня помнят, в точности как дома! Черт, почему мое проклятье не действует на всевозможных кровопийц?! Хоть на три минуты под одеяло спрячься, хоть на десять — летают, сволочи, дожидаются. Получается, у комаров память развита лучше, чем у людей? Или они меньше отвлекаются от своей цели?»
