Читаем без скачивания Тайна масонской ложи - Гонсало Гинер

— Да, сеньор.

— Подведите его к алтарю.

Чья-то рука взяла генерала за руку и заставила его вслепую подойти к нужному месту.

— Брат Обрядоначальник, дайте профану священный кубок — тот самый, из которого ему не следует пить, если он замышляет предательство.

Генерал почувствовал, как его руки коснулся металл. Взяв кубок, он поднес ее к губам и выпил содержимое.

— Сеньор, если вы все-таки действуете по принуждению, вы все еще можете отказаться, и вам не будет причинено никакого вреда. Впереди вас ждут более суровые испытания. Если у вас недостаточно сил, чтобы их выдержать, вы все еще можете уйти. Настаиваете ли вы на продолжении?

Граф де Вальмохада выразил твердое намерение продолжить церемонию.

— Брат Устрашитель, отправьте профана в его первое путешествие и проследите, чтобы он не подвергался чрезмерным страданиям.

Та же рука, которая подводила генерала к алтарю, стала водить его по периметру помещения. Раздавались звуки, похожие на клацанье скрестившихся сабель. Затем — сквозь громкое непрекращающееся клацанье — донесся голос главы масонской ложи:

— Это первое путешествие — отражение человеческой жизни, полной страстей и препятствий. Мы символически показали вам это при помощи таких вот звуков и неровностей пола, по которому вы шли. Хотите отправиться во второе путешествие?

— Да, сеньор.

Брат Устрашитель снова взял генерала за руку и подвел его к какому-то месту в помещении, где уже новый голос спросил:

— Кто идет?

— Профан, который хочет стать масоном, — ответил «поводырь» генерала.

— Какие у него для этого основания?

— Он свободен и благонравен.

— Если это так, то пусть пройдет очищение водой.

Затем генералу пришлось пройти еще через два испытания, в ходе которых его очистили огнем и воздухом: сначала ему свечой слегка обожгли кожу, а затем кто-то из присутствующих дунул ему в лицо, изображая очищение воздухом. После этого к нему снова обратился глава масонской ложи.

— Каждый профан, который желает стать масоном, перестает принадлежать самому себе и становится частью нашего братства, — сказал он. — Чтобы вас узнавали как масона в других ложах, мы при помощи огня поставим на вашем теле метку, о которой знают только масоны. Вы согласны, чтобы вам сделали такую метку?

— Это будет для меня честью, — ответил генерал.

Ему тут же поставили упомянутую метку.

— Прошу всех братьев подойти ближе. Мы сейчас станем свидетелями священной клятвы, которую даст наш новый брат. — Глава масонской ложи повернулся к графу. — Профан, повторяй за мной: «Клянусь и обещаю по своей собственной воле, во имя Великого Архитектора Вселенной, перед этим уважаемым собранием масонов, торжественно и искренне, что никогда не выдам нашу великую тайну и другие тайны масонского братства, которые будут мне доверены, и никогда не буду излагать их на бумаге ни в виде записей, ни в виде рисунков. Если я не сдержу этой клятвы, то да перережут мне горло, да вырвут у меня язык и да постигнет меня самая ужасная судьба из всех, какие только возможны».

Послышались три удара один о другой каких-то твердых предметов, и затем Досточтимый Мастер приказал снять с глаз генерала повязку. Граф де Вальмохада увидел, что по обе стороны от него стоят люди, вооруженные шпагами, острия которых направлены прямо на него.

— Смотри, профан: эти шпаги всегда будут готовы пронзить тебе грудь, если ты вздумаешь нарушить клятву.

Снова послышался звук удара, и глава ложи приказал, чтобы графу опять завязали глаза.

— Брат Первый Страж: Ты, стоящий у одной из священных колонн, которые являются символом двойственности Вселенной, символом добра и зла, белого и черного, считаешь ли ты, что этот человек достоин быть принятым в наши ряды?

— Да, досточтимый Мастер, — последовал ответ.

— В таком случае, чего ты просишь для него? — спросил глава ложи.

— Великого Света!

— Снимите повязку.

Граф увидел, что все присутствующие уже опустили шпаги, направив их острия в пол.

— Пусть он получит просветление при моем третьем ударе! — постановил глава ложи.

Затем графа попросили повторить клятву, что он и сделал. После этого глава ложи велел ему подойти ближе и встать на колени. Как только генерал опустился перед главой ложи на колени, тот коснулся его головы шпагой, которую держал в правой руке.

— Волею Великого Архитектора Вселенной, от имени Великой ложи Англии, на основании полномочий, предоставленных мне этой ложей, я отныне считаю, воспринимаю и утверждаю тебя масоном-учеником и членом ложи «Три цветка лилии».

Он три раза ударил по клинку своей шпаги каким-то предметом и затем продолжил:

— Брат, отныне и навсегда у тебя больше не будет никаких званий, кроме звания масона. Подойди ко мне для первого братского лобызания.

Затем глава ложи надел на генерала фартук из белой кожи.

— Носи этот фартук. Он — символ труда и дает тебе право находиться среди нас. Носи его и всегда будь готов к работе.

Затем он дал генералу белые перчатки.

— Прими эти перчатки от имени твоих братьев. Они — символ чистоты, противопоставленной пороку и разврату. Твои руки всегда должны быть чистыми.

Генерал надел перчатки и посмотрел прямо в лицо главе масонской ложи — англичанину, которого, как впоследствии узнал генерал, звали Уилмор.

— Теперь тебе осталось только познакомиться с нашими знаками, которые выделяют нас как масонов, и со специальными действиями, — продолжил англичанин. — Когда ты подносишь руку к горлу, держа четыре пальца вместе, а большой палец — под углом к ним, ты тем самым напоминаешь о клятве, которую только что дал, и о каре, грозящей масону в случае нарушения им этой клятвы. Если хочешь показать, что ты масон, другому человеку, который, как тебе кажется, тоже является масоном, прикоснись ногтем своего большого пальца к первой фаланге его указательного пальца и затем сделай пальцем три одинаковых удара. Этими действиями ты попросишь его произнести наше священное слово, а именно «Иакин». Ты должен говорить это слово охраннику храма каждый раз, когда хочешь войти в храм. — Великий магистр указал пальцем вглубь помещения. — А теперь иди и поприветствуй наших братьев-стражей знаками и касаниями, о которых я тебе сейчас рассказал.

Граф направился к двум колоннам, называвшимся «Иакин» и «Боаз», и поприветствовал стоявших возле них двоих братьев-масонов так, как его только что научили.

— Слова, знаки и прикосновения нового брата — абсолютно правильные, — заявили оба стоявшие у столбов масона.

— Встаньте, как предписывается, братья! — воскликнул глава ложи. — От имени Великой ложи Англии и на основании предоставленных мне полномочий объявляю брата, стоящего между двух колонн, масоном-учеником. Прошу вас с этого момента признавать его таковым и во всем помогать ему, ибо он никогда не нарушит тех обещаний, которые нам сейчас дал. — Он поднял руки, словно взывая к какой-то сверхъестественной силе. — А теперь, братья, по моему сигналу давайте дружно воскликнем: «Хуссе! Хуссе! Хуссе! Свобода! Равенство! Братство!»

Все присутствующие хором подхватили его последние слова.

Глава ложи приказал брату Обрядоначальнику показать генералу его место среди членов ложи и затем сел на свой трон.

— Слово предоставляется брату Оратору! Сегодняшнее заседание будет посвящено опасностям, угрожающим нам со стороны злонамеренного ордена иезуитов, который, как вам известно, преследует наше братство с момента основания, а также кое-каким сведениям по поводу подлого маркиза дела Энсенады, решившего, по всей видимости, добиться нашего уничтожения. — Глава ложи бросил взгляд на одного из юношей, и тот тут же поднялся со своего сиденья, держа в руках папку, набитую бумагами. — Пожалуйста, ознакомь нас с имеющимися материалами. Это станет для всех нас пищей для размышлений.

Граф де Вальмохада, наблюдая за происходящим, незаметно улыбнулся: разыгранный им фарс удался.

Судоверфь Ла-Каррака

Кадис. 1749 год

21 сентября

Уже три дня над бухтой и городом Кадисом как из ведра лил нескончаемый дождь, безжалостно обрушивающийся на пристани и доки военно-морской базы Ла-Каррака, расположенной на острове Леон.

На мощном военном корабле, вошедшем в гавань и теперь медленно двигавшемся по внутренней акватории порта вдоль главной пристани, начали спускать паруса. Носовую часть этого семидесятидвухпушечного корабля, называющегося «Стойкий», украшали две грозные орлиные головы. Это был один из самых современных кораблей флота короля Фердинанда VI, его построили на этой же верфи всего несколько лет назад.

А тем временем, стоя на другом пришвартованном к пристани судне, офицер морской пехоты Хуан Карраско, являвшийся секретарем адмирала Гонсалеса де Мендосы, внимательно наблюдал за разгрузкой. Прибыла очередная крупная партия дуба, ореха и черного тополя, привозимых ежемесячно из порта Бильбао для обеспечения нужд развернутого на этой верфи интенсивного строительства.