— Его жена? — переспросила Кьяра и поставила кубок на стол, внезапно пожалев о том, что выпила так много. Проклятый иностранец. — Неужели ему помогала его собственная жена?
— Да, это правда, — ответил принц, встав со стула, тем самым словно вернув себе контроль над ситуацией. Он показался ей даже выше ростом, а странная тьма за его спиной как будто стала еще глубже и мрачнее. — Не все алхимики согласны с этим, но я все же полагаю, что это правда, и пример Николаса Фламеля — лишнее тому подтверждение. Для создания философского камня необходимо женское начало, равно как и для создания жизни во плоти. И женщина, представляющая это начало, носит имя sorror mystica, или мистическая сестра.
— И вы хотите, чтобы я стала… этой женщиной? — спросила Кьяра. — Значит, вы не желаете покупать инструменты моего отца, а хотите купить меня?
— Разумеется, я хочу приобрести инструменты твоего отца, — ответил принц и протянул руку к раме одной из картин. Кьяре показалось, что он вот-вот снимет ее со стены, но, к ее удивлению, она отворилась как дверь, и за ней оказалась потайная ниша. Внутри лежал какой-то блестящий предмет, но Кьяра не смогла рассмотреть, что именно.
— Можешь быть уверена, я щедро заплачу тебе и помещу их сюда. Я храню свои ценные вещи здесь, подальше от чужих глаз.
— Но меня же вы не спрячете в нише за картиной?
Принц посмотрел на нее с таким видом, будто жалея, что это невозможно.
— Нет, — ответил он тем же холодным тоном. — Я никак не смогу это сделать. Ведь для того, чтобы ты стала моей мистической сестрой, недостаточно просто дать тебе денег.
— А в чем же дело?
— Сначала нужно убедиться в том, что ты девственница.
— Что?!
Принц расхохотался. Всякий раз, когда он улыбался или смеялся, это выглядело как-то неестественно и будто противоречило самим чертам его лица.
— Вот видите, магистр Руанно, — бесцеремонно бросил он через плечо, словно девушки не было рядом. — Я же говорил вам, что уличная девка не может быть невинной.
— Не стоит делать поспешных выводов, — сказал англичанин. — Я видел, как она отбивалась от двух привратников.
— Может, она лишь хотела, чтобы те заплатили больше за…
Но тут Кьяра изо всей силы запустила свой кубок, целясь принцу прямо в голову. И она непременно попала бы в цель, если бы не выпила перед этим полтора бокала вина. Вместо этого он улетел в сторону и ударился об стену, расплескав сладкое вино по портрету какой-то дамы в черно-золотом платье. Потеки вина на ее нарисованном лице были похожи на кровавые слезы.
Принц даже не дрогнул, но был слегка удивлен и раздосадован по поводу испорченной картины.
— Вот что я о вас думаю! — горячо выпалила Кьяра. — Принц вы или не принц, или сам магистр Николас Фламель со своей женой. Я невинна, как любая дама при дворе, и быть может, даже невиннее многих из них!
Иностранец усмехнулся, понимая, что мог бы стать еще одной жертвой, будь у нее второй бокал.
— Хорошо сказано, монелла Кьяра. И возможно, ты говоришь правду. Тем не менее, для того чтобы стать sorror mystica его светлости, ты должна доказать, что ты девственница.
Кто знает, из каких рудников он вышел на свет божий, но его итальянский был достаточно хорошим, чтобы играть словами. Если слово «мона» было совершенно нормальным обращением к любой флорентийке простого происхождения, то «монелла», несмотря на уменьшительный суффикс, на самом дело означало что-то вроде «оборванка» или «гадкая девчонка».
Ничего, он еще ответит за оборванку.
— И как я это докажу? — спросила она, дерзко вскинув подбородок.
— Существует церемония инициации, — объяснил принц. При этих словах магистр Руанно слегка нахмуримся и хотел было что-то сказать, но тот резким жестом остановил его. — Этот ритуал включает в себя четыре этапа проверки невинности: черная вода, кроваво-красная лента, серебряное сито и золотой огонь. Если ты успешно пройдешь все эти испытания, то сможешь стать моей мистической сестрой и поступить ко мне на службу.
Черная вода? Кровь? Огонь?
— Но вы же это не всерьез. Все это похоже на какой-то бред или бабушкины сказки, но никак не может быть правдой.
— На самом деле это… — начал было магистр Руанно.
— Все это правда, — перебил его принц. — Я сам создал этот ритуал. Он единственный в своем роде в истории человечества. Если ты успешно пройдешь его, то не только получишь место при дворе, но и сможешь заработать много золота для себя и для своей семьи. Кроме того, ты научишься искусству алхимии и станешь свидетельницей создания Lapis Philosophorum. Поверь мне, такой шанс выпадает не каждому.
Кьяра в изумлении посмотрела на принца.
Философский камень…
Говорят, он может исцелить все болезни и даже воскрешать мертвых. Он поможет ей избавиться от головных болей и всех этих голосов, что порой затмевают ее разум. Она сможет снова стать прежней Кьярой, целой и здоровой.
И потом, она сможет научиться искусству алхимии. Стать женщиной-алхимиком! Ведь таких счастливиц были считанные единицы с самого сотворения мира!
А золото… Только представить себе: бабушка, Лючия и Маттеа, сытые, одетые, в теплом и сухом доме. Они смогут снова открыть книжную лавку отца. Смогут купить чистые пуховые перины, красивые платья, сколько угодно обуви, чулок и золотых колец. А на столе у них всегда будет свежеиспеченный хлеб, сочное мясо, слоеные фруктовые пироги, смородиновый ликер и сколько угодно Дягилевых пастилок.
— А что будет, если я соглашусь на инициацию, но не пройду все испытания?
— А ты разве не девственница?
— Да, я девственница! Но все эти испытания кажутся такими магическими, а я не верю в колдовство! Каким образом моя непорочность может быть доказана с помощью серебряного сита?
— В скором времени узнаешь. — Принц сделал шаг вперед. Девушка поспешно отступила.
«Что если я не пройду все эти испытания?» — крутилось у нее в голове.
Принц взял ее под локоть. В отличие от иностранца, он не особо переживал по поводу того, причиняет ей боль или нет.
— Придется попробовать, и тогда мы узнаем.
— Я ничего не стану пробовать, пока вы не скажете, что со мной станет, если я не пройду испытания, — не унималась Кьяра, с тревогой ощущая, как пары вина ударили ей в голову. — Отпустите меня домой.
Мужчины переглянулись.
— Нельзя ее просто так отпускать, — сказал наконец магистр Руанно, как бы невзначай зайдя за спину девушки. — Я надеюсь, вы согласны со мной, ваша светлость. Если мы ее отпустим, она расскажет всему городу, что вы подвергаете юных девственниц страшным испытаниям кровью и огнем. Горожане и так вас недолюбливают, а после такой истории это может привести к революции после смерти вашего отца.
