Но 7 мая 2014 года, то есть спустя всего два месяца после боевой декларации, президент Путин попросил власти восставшего Донбасса перенести, а фактически отменить референдум по вопросу о дальнейшем нахождении Луганской и Донецкой областей в составе Украинского государства. То есть отменить единственный вариант легализации протестного движения Донбасса.
Что же означали эти манипуляции? Испугались санкций и дали задний ход? Или выполнили некую потаенную задачу и с чистой совестью перестали ставить дымовую завесу? Или что-то еще?
Есть два подхода к политике. Что это дело относительно простое. Почти любой имеет мнение по политическим вопросам, и многие индивиды с высшим образованием без тени сомнения в своем праве готовы выступать по телевидению. И тем более нет никаких проблем, если оказаться во власти — проводи любую политику, которая тебе нравится, как хочешь и можешь. Или наоборот — политика сложное дело, требующее больших знаний, таланта и умения считать варианты со многими неизвестными. И еще понимать, что в политике много тумана. В таком случае возникает проблема понять тех, кто политику осуществляет, в частности, вправду ли они понимают, что делают? Об этом говорил и В.В. Путин о позиции западных держав на пресс-конференции 4 марта 2014 года: «Но зачем это надо было делать (дестабилизировать обстановку на Украине. — Б. Ш.)? Кто может это объяснить? Объяснений нет вообще никаких». Но точно так же хотелось бы понять замысел Кремля того периода в отношении Украинского государства и русского населения там. Хотя Путин сказал на той пресс-конференции: «Прежде чем что-то сказать публично, а тем более что-то сделать в практическом плане, мы как следует думаем и стараемся прогнозировать все последствия». Прекрасно! Вот и спрашивается: последующие драматические события с Донбассом тоже спрогнозированы или они относятся к категории «хотели как лучше…»? Тогда где закралась ошибка? Но вопрос остался непроясненным, хотя варианты отгадок стали поступать еще до событий!
Самой ожидаемой стала версия о желательности для Кремля «маленькой войны», которая позволила бы объяснить нарастающие социально-экономические трудности происками врагов. Темпы экономического роста в России, а значит, и доходов — бюджета и граждан — стали быстро падать с некогда «китайских» 8 процентов, вызывающих гордость в выборе правильного курса, до 1–2 процентов в 2013–2014 годах с явной перспективой уйти в ноль. И это на фоне быстрого роста внешнего долга и выплат процентов по его обслуживанию. Надо было что-то делать. Но в том-то и дело, что со сложившимися тенденциями в экономике ничего поделать было нельзя. Подчиняясь внутренним закономерностям, они стали плохо управляемыми. Экономисты и прочие заинтересованные лица могли сколько угодно вещать про «инновации» и «реформы», призывать «поднять» и «углубить», «пресечь» и «стимулировать», но систему не изменить, подобно тому как старый «москвич» не может тягаться с новенькими иномарками, как его ни ремонтируй. Нужны какие-то радикальные меры, но какие, если, по большому счету, и так все хорошо? Все кому надо во власти зарабатывают хорошие деньги, все кому не надо среди населения — не работают. Уровень жизни в городах без напряга приблизился к европейскому. На предприятиях понемногу внедряется новая техника, хотя бы потому, что советская износилась. Со стапелей сошла очередная атомная подводная лодка экстра-класса, а в небо взлетел истребитель пятого поколения. В обществе достигнут уровень брежневской стабильности. И вот на тебе: в самый разгар всеобщего счастья сокращаются доходы, пенсионный фонд на грани банкротства (расходов больше, чем поступлений), и чем в ближайшие годы оплачивать банкет, непонятно.
Так, может, и вправду попробовать проверенный способ — организовать небольшую победоносную войну?
В октябре 2013 года «крымскую войну» предрек литератор и публицист Дмитрий Быков в лекции «К типологии русского декабризма» (она есть в Сети). А экономист Михаил Делягин утверждал в своем видеоблоге «Час Делягина» (тема: «Когда наступит кризис», 23.09.2013), что запаса прочности надолго не хватит, и Россия 2018 года (время чемпионата по футболу) будет уже совершенно другой. Война и вправду позволяет списать трудности на внешние обстоятельства. Так что все возможно, раз такое возможно в принципе. Если это так (примем в качестве гипотезы), все равно замысел В. Путина малопонятен (а по идее, он должен быть). Казалось бы, если есть угроза драки один против семерых, то взвесь свои силы. К чему поэтическое «безумство храбрых»? Но был взят курс не просто на драку, а драку вселенскую! Но если Кремлю времен СССР деваться было некуда, как только оголить кулаки (идеология пролетарского мессианства того требовала), и государство имело с дюжину союзников по социалистическому лагерю, но все равно холодную войну проиграло, то ныне ситуация кардинально иная и, казалось бы, требует большей осмотрительности и взвешенности. Ничего подобного: полный вперед! Недаром либералы возопили: драка в таких условиях — это же полный абсурд! А иные из них на полном серьезе объявили Путина сумасшедшим. Но ведь Гамлет тоже выдавал себя за ненормального…
2
В Интернете началось нечто вроде дискуссии. Помимо чисто публицистической и пропагандистской риторики публиковались и аналитические статьи. Приведем наиболее показательные из них[5]:
«Российские власти вчистую проиграли информационную борьбу на Украине. Украинские СМИ, соответственно,
выиграли. Топорная работа российских федеральных каналов удивляет. Для внутреннего потребления, конечно, можно педалировать тему «хунты» в Киеве и ее «нацизм», но для украинцев это не работает. Посчитать, к примеру, Кличко фашистом и членом хунты, они не способны. Точно так же зачислять туда же Яценюка, Порошенко или Тимошенко. В ответ украинские СМИ стали называть режим Путина фашистским и недемократическим (благо о том же твердят и наши либералы), и тем сравняли счет.
Пропаганда — это искусство, кто кого переврет. Но делать все надо с умом и тактом, не зарываясь. Особенно если можно перепроверить информацию. Особое место занимает тема Януковича. Он (как и многие другие бывшие его чиновники) находится на российской территории. Непонятно, в качестве кого — политического беженца, частного лица на отдыхе?.. И как быть с обвинениями его в воровстве? Если это подтвердится, получится, что российские власти его покрывают. Зачем? «Потому что вместе воровали», — отвечают украинские СМИ. В ответ молчание.
Большим подспорьем для украинских властей и пропагандистов стали просчеты Кремля.
Первой ошибкой стало поспешное разрешение Совета Федерации на ввод российских войск на территорию Украины. Такие вещи нужно тщательно прорабатывать — дипломатически и агитационно, чего не было сделано. Для такого решения, увы, нужна кровь. Так, поводом для вторжения в Афганистан в 2001 году Соединенными Штатами было уничтожение торгового центра в Нью-Йорке и гибель 3 тысяч человек. Талибы отказались выдать организатора теракта, и ООН согласилось санкционировать экспедицию на край света. На Донбассе и в Крыму жертв не было. Да, отряды «Правого сектора» собрались ехать туда драться с местными пророссийски настроенными людьми, но у них не было оружия. А самое главное, то были частные силы, а не вооруженные силы государства. Лучшее, что можно было сделать, — отрядить на помощь «спартаковских болельщиков». Самое большое, что могла сделать в той ситуации Москва, — это предупредить о последствиях Киев, созвать
Совет Безопасности ООН, обратиться в Совет Европы. И только после такой дипподготовки поставить в Госдуме вопрос о возможности и целесообразности сосредоточения у границ с Украиной некоторого количества воинских частей. И ждать развития событий до «первой крови». Ничего не поделаешь, таков международный порядок. Иначе ежегодно в мире то или иное государство вводило бы свои войска на территорию других стран под предлогом «возможной угрозы».
Для справки: по нормам международного права государство не может вторгаться на территорию другого государства без согласия международных организаций, вроде ООН, если только не был совершен акт агрессии против него. Поэтому в августе 2008 года российская армия имела право ответить ударом на удар после нападения на свой миротворческий пост в Цхинвали.
Другой просчет связан с действиями «неизвестных солдат» в Крыму в российской форме с образцами оружия и техники, которых нет в украинской армии. На кой ляд надо было тащить туда бронеавтомобили «Тигр», а на солдат вешать снайперские винтовки особого образца? А после говорить на пресс-конференции, что российских солдат там нет, а российскую форму можно купить в магазине? Украинские СМИ отыграли тему «вторжения» (а по нормам международного права, так оно и было) на сто процентов. Понятно, что российские военные предотвратили пролитие крови в Крыму. Но благородство цели не должно отменять ум при использовании инструмента.
