Для справки: по нормам международного права государство не может вторгаться на территорию другого государства без согласия международных организаций, вроде ООН, если только не был совершен акт агрессии против него. Поэтому в августе 2008 года российская армия имела право ответить ударом на удар после нападения на свой миротворческий пост в Цхинвали.
Другой просчет связан с действиями «неизвестных солдат» в Крыму в российской форме с образцами оружия и техники, которых нет в украинской армии. На кой ляд надо было тащить туда бронеавтомобили «Тигр», а на солдат вешать снайперские винтовки особого образца? А после говорить на пресс-конференции, что российских солдат там нет, а российскую форму можно купить в магазине? Украинские СМИ отыграли тему «вторжения» (а по нормам международного права, так оно и было) на сто процентов. Понятно, что российские военные предотвратили пролитие крови в Крыму. Но благородство цели не должно отменять ум при использовании инструмента.
И совсем некрасиво, а в пропагандистском плане абсолютно проигрышно получилось с кораблями украинского флота. Зачем-то эти старые, потерявшие боевую ценность суда стали захватываться российскими десантами. Украинское телевидение каждодневно показывало репортажи о русском вероломстве. А украинские моряки рассказывали, что они не хотят применять оружие и отбиваются подручными средствами — поливая водой захватчиков, увешивая борта матрасами, чтобы нападающие соскальзывали с них, и прочие «военные хитрости». Ничего, кроме кровной обиды и возмущения, эти передачи у украинцев не вызывали. Точно так же обстояло и с сухопутными силами. Кинокадры украинских военных без оружия, пассивно обитающих в своих гарнизонах, и отлично вооруженных «неизвестных солдат», заполонивших Крым, облетели мировые каналы информации. Создавалось впечатление, что российская сторона подыгрывала украинской. Для чего — загадка.
Примерно так же обстоит дело с утверждением Москвы о незаконности власти в Киеве. Естественно, получили ответный выпад: а что, власти в Крыму и Донецкой республике — легитимны? Но вы же их поддерживаете! Прежде чем кого-то обличать, надо подумать об ответной критике. Аргументация должна быть если не безупречной, то эффективной. Кухонная перебранка на уровне «сам дурак» годится для Интернета (да и то пока модераторов не обяжут бороться с быдлиотами), в политике же действуют другие правила игры. Не говоря уже о том, что через некоторое время Москве придется вести дела с «незаконной властью» и «фашистами». Получится конфуз в духе 23 августа 1939 года…
Печально, что даже такая накатанная с советских времен область, как сфера информационного противостояния, опустилась до уровня нашей промышленности. Впрочем, если деградировала экономика, то почему не должно деградировать искусство пропаганды и политики? Политика, как известно, концентрированное выражение экономики».
Можно ли объяснить случившееся рационально? Рационально можно объяснить все, даже паранормальные явления. Одно лишь будет непонятно: насколько объяснение соответствует действительности. Автор посчитал приводимые факты ошибками. Если это ошибки, то речь идет о крайней форме непрофессионализма. В ином свете выглядят события, если принять их за осознанную провокацию. Итак, вопрос вопросов: что это было — непрофессионализм или симулирующая провокация? Если провокация, то в чем ее замысел? Могут быть разные версии: от простодушной «так получилось, потому что так вышло» до более изощренных. Материал для размышления есть, и каждый может попробовать себя в роли Шерлока Холмса или Юлиана Семенова. А пока продолжим рассмотрение развертывающейся пропагандистской войны.
Ответ ответы
«Шестая колонна» начинает концерт по заявкам…
Что понимается под «шестой колонной»? Понятие о колоннах пришло с гражданской войны в Испании. В 1936 году генерал Франко заявил, что его войска наступают на Мадрид четырьмя колоннами, а пятая находится в самой столице, чтобы восстать и нанести удар с тыла. С тех пор «пятой колонной» стали называть тайных сторонников противника.
Чем оппозиция отличается от «пятой колонны»? Оппозиция критикует власть с целью улучшения положения в стране, как она это понимает. «Пятая колонна» в России хочет свергнуть существующую власть, чтобы в очередной раз демонтировать «Империю». Это не значит, что люди, в ней участвующие, понимают конечную цель. «Прорабы перестройки» хотели не разрушения Советского Союза, а лишь реформирования власти. Но они выполнили роль тарана. Некоторые поняли, в какую игру были вовлечены. Происходили форменные трагедии. Редактор эмигрантского журнала «Континент» В. Максимов, после десятилетий критики партийно-государственной системы, кинулся спасать разваливающуюся страну. После чего был незамедлительно отстранен от журнала и смог писать свои статьи в изданиях своих бывших противников — в газете «Правда» и др. В 1996 году он умер «в печали».
Надо сказать, что в основной своей массе диссиденты советского периода были хотя и противниками режима, но патриотами своей страны (Солженицын, Зиновьев, Аксенов, тот же Максимов…). Тогда еще не быть патриотом было стыдно, что заставило И. Бродского написать пару «патриотических» стихотворений. Но затем ситуация стала меняться. В точном соответствии с пассионарной теорией Л. Гумилева, после того как кризис власти перекинулся на общество, стало возрастать число и влияние так называемых «субпассионариев». Еще их он называл «жизнелюбами»: «…жизнелюбы умеют только паразитировать… Сами они не могут ни создать, ни сохранить»[6].
Члены «шестой колонны» пошли дальше в деграэволюции. У них четкая задача, в очередной раз демонтировать «Империю». Но это конечная цель, а текущие задачи — обслуживать интересы других государств, приспосабливая страну под нужды международных игроков, что считается ими, безусловно, благотворным для России. Потому им близка новая киевская власть, что та хочет на Запад всеми порами своей души. И делают то, что делали Горбачев с Ельциным. Одно не понимают: почему из этого ничего толкового не вышло и не выйдет. А дело в том, что Запад не может тянуть всех и вся. «Запад» надо строить самим в своей стране, как это сделали Япония и Тайвань. Для этого ставку надо сделать на промышленность и науку. Но если их развить в России до надлежащего уровня, то вновь возникнет сверхдержава, подобно тому, как вырастает сейчас «озападнившийся» Китай. А такую державу, в отличие от маленькой и давно расставшейся с амбициями Японии, боится Запад и наши либералы. Круг замыкается. Единственный выход — дробление страны на более мелкие куски, в качестве предохранения от «империи» (и уж тем более — спаси и сохрани — от увеличения ее территории!). В этом случае круг вроде бы размыкается. А раз цель ясна и задача поставлена, то необходимо срекрутировать нужные силы. Что и было сделано.
Понятие о «шестой колонне», кажется, российское изобретение. Так называют открытых сторонников противника, действующих в средствах массовой информации. Их задача — борьба за умы населения и дискредитация власти, то есть, по сути, разложение тыла. Причем сотрудники изданий из «шестой колоны» могут отстаивать интересы противной стороны, искренне считая себя борцами против тирании и несправедливости. Но заграничным кураторам «шестой колонны» это без разницы, лишь бы дело делали. Сами же «оппозиционеры» относят себя к либералам. И тут необходимо дать краткое отступление.
В России знают лишь два крыла — либерализм как идеологию свобод и авторитаризм. Середина — демократия — выпадает. Демократия и либерализм считаются едва ли не синонимами. Однако качественная разница между либералами и демократами не меньшая, чем меньшевиками и большевиками — членами социал-демократической партии. Чтобы узнать и понять, что такое демократия, необходимо обратиться к опыту Соединенных Штатов или современных восточноазиатских государств. Это демократии на разных этапах эволюции, где либерализм играет либо подчиненную роль, как в Японии и Южной Корее, или вообще никакой роли, как в Сингапуре и Малайзии. Политика неоконсерватизма Рейгана и Тэтчер также была попыткой ограничить рост влияния либерализма. И США с Англией достигли в этот период больших экономических и внешнеполитических успехов.
Либерализм — «высшая и последняя стадия эволюции демократии». Причина ее «законченности» в том, что либерализм превращает свободу во вседозволенность, которая открывает путь деградационным процессам. Подчиненное положение либерализма — залог морального и энергетического здоровья нации. Постсоветская Россия сразу начала с «высшей стадии» и «общества потребления», отсюда соответствующие результаты, и никаких других быть не могло.
