Что за невезение! Ей предстоит докладывать о прошедшем дежурстве, а начальство решило провести расширенное совещание.
- Какая-то делегация приехала. Главврач даже "бабочку" надел.
На стене загорелась сигнальная лампочка из палаты интенсивной терапии, и Филипповна шустро, несмотря на свой вес и возраст, побежала на вызов.
Подойдя к умывальнику, Яна брызнула в лицо немного воды. Затем попробовала привести в порядок короткие русые волосы, но ее пальцы не слишком хорошо справились с обязанностями гребешка. Из зеркала на нее смотрела уставшая девушка с темными кругами под глазами, впалыми щеками и вертикальной морщиной посреди лба. Все это дополнял отпечаток от примятой бумаги на щеке. В общем, выглядела она ужасно.
Взглянув на часы, Яна поняла, что бежать в ординаторскую за косметичкой некогда. Она вздохнула и отправилась в конференц-зал, прихватив с собой медицинские карты, недавно служившие ей подушкой.
По дороге Яна обдумывала свой отчет о дежурстве. У Марии Ивановны снова началось кровотечение. Синичка вместе с хирургом продежурила у ее постели почти всю ночь. У одного из пациентов началась почечная колика, и пока медсестры заряжали капельницы с необходимыми лекарствами, Яна срочно вызывала уролога. Хотя и то и другое удалось прекратить, девушка продолжала наблюдать за больными, блуждая из палаты в палату, пока дежурный хирург силой не отвел ее в ординаторскую с приказом отдохнуть. Она тщетно пыталась последовать его наставлениям, но никак не могла расслабиться и поэтому отправилась заполнять медицинские карточки.
Ее размышления прервал галантный старичок, опиравшийся на деревянную трость.
- Яна Евгеньевна, те успокоительные капли, которые вы мне назначили, просто какое-то чудо. Сегодня я спал, как младенец. - Девушка терпеливо слушала его, поглядывая на часы. Она не могла обидеть милого человека своим невниманием. - Очень прошу вас выписать мне еще один рецепт этого чудодейственного средства, чтобы я мог хоть иногда отдыхать от мирских забот.
Она таки опоздала на медсовет, пока обещала занести необходимый рецепт старичку.
Семен Аркадьевич Раевский, главврач и приятный пожилой мужчина с пышной седой шевелюрой, что-то рассказывал довольно большой аудитории. За глаза его называли "маэстро" за пристрастие наряжаться по торжественным случаям в галстук-бабочку. Сегодня - в ярко-зеленую.
Яна пробежала взглядом по заполненным рядам и уже подумала, что ей придется простоять все совещание у двери, когда заметила, что Сергей энергично машет ей рукой. Она начала пробирать к свободному креслу. Присев рядом с другом, Яна шепотом спросила:
- Случилось что-то такое, о чем я не знаю? Народу набилось, тьма.
- Какие-то люди приехали. Важные, если судить по внешнему виду "маэстро". А ты на чем сегодня спала?
- Очень заметно? - Яна приложила прохладную ладонь к щеке.
Сергей не успел ответить. Его опередил Семен Аркадьевич.
- Яна Евгеньевна, просим-просим. С нетерпением ждем ваш рассказ о сегодняшнем дежурстве. Ходят слухи, что оно было суетливым.
Не успела Яна начать доклад, как к главврачу подплыла его секретарь Роза и что-то шепнула на ухо. Раевский извинился, попросил дождаться его прихода и, вынимая на ходу мобильный телефон, вышел. Наверное, звонила его жена. Только она могла заставить Семена Аркадьевича покинуть совещание.
Яна оглядела собравшуюся аудиторию. Большинство медперсонала тихо разговаривало со своими соседями. Некоторые радостно кивали ей, приветствуя. Во втором ряду с левой стороны от прохода рядышком разместились Вика и Виталик. Мужчина положил руку на спинку кресла женщины и что-то шептал ей на ухо. Вика снисходительно улыбалась ему, словно дарила великую милость, но при этом успевала изучать соседей.
Яна решила не терзать себя видом этой парочки и поэтому сосредоточилась на сидящих перед ней незнакомых людях.
Моложавый мужчина в очках, с короткой стрижкой и эспаньолкой, непрерывно улыбался своей соседке. Улыбка будто прилипла к его лицу. Казалось, он нарочно демонстрирует окружающим свои идеальные зубы. Что-то неуловимо пренебрежительное в его манерах напомнило ей Викторию.
Молодая брюнетка рядом с мужчиной в очках казалась миленькой, но невыразительной - серый костюм, белая блузка, бледное лицо без капли косметики. Она с серьезным видом слушала собеседника и лишь иногда кивала в ответ.
Синичка лениво перевела взгляд на коричневый свитер соседа брюнетки. "Домашняя вязка" - сразу определила она, попутно замечая широкие плечи ее хозяина.
"Мышцы неплохо развиты. Что это я вдруг? Нельзя так глазеть на человека, - промелькнуло в ее голове, но, тем не менее, свой осмотр она не прекратила. Наверное, сказывалась усталость. - Крепкая шея, твердый подбородок, четко очерченный рот с еле приподнятыми уголками, будто его обладатель хотел улыбнуться, но не решался. Каштановые волосы мягкими прядями падают на лоб и слегка прикрывают темные, как крылья ворона, брови. Глаза..."
Яна оторопела от неожиданности и смущения. Эти веселые зеленые глаза смотрели прямо на нее и неумолимо удерживали взгляд.
Она чувствовала, как краска заливает лицо. Уголки выразительного рта незнакомца таки поползли вверх. Еще ни разу ее не изучали так откровенно. И это было...
Возникшее чувство казалось таким необычным, что Яна не решилась продолжить эту мысль и усилием воли отвела взгляд. К счастью Семен Аркадьевич уже вернулся в зал и кивнул ей, предлагая начать.
Яна не удержалась и бросила украдкой еще один взгляд на мужчину в коричневом свитере, нехотя признав, что он очень симпатичный, хотя и рассматривает ее слишком... В общем, слишком. С нее достаточно симпатичных мужчин.
Яна откашлялась, одернула белый халат, пригладила волосы и принялась докладывать.
"Хорошенькая. И смышленая".
Остап разглядывал девочку в белом халате вначале от скуки, затем с все возрастающим интересом.
Когда она только появилась в зале, такая худенькая и взъерошенная, он принял ее за студентку. Потом главврач попросил ее рассказать о дежурстве, и Остап понял, что ошибся.
Ему хотелось расхохотаться, когда она почтила его своим вниманием, изучая так внимательно, словно он - музейный экспонат. Хотя в свои тридцать два он считал тщеславие мелочью, недостойной внимания делового человека, Остапу вдруг захотелось понравиться молоденькому доктору. Когда же он поймал взгляд серых глаз, размышления покинули его аналитический ум, а обычно защищенное от женских чар сердце дрогнуло. Открытый, волнующий и напрочь лишенный кокетства взгляд удивил его.
