Ему даже стало легче дышать, когда в зале появился Раевский, и девушка отвернулась. Теперь он мог спокойно, почти без эмоций рассмотреть ее. Пепельные волосы, аккуратный носик, тонкие ниточки бровей, красивые губы, стройная фигурка, длинные ноги в чулках, а не в штанах, как принято в их клинике - привлекательная особа, на первый взгляд спокойная и рассудительная. Лишь маленький упрямый подбородок выдает не слишком уступчивый характер.
Слишком молода для него. Сколько ей? Не меньше двадцати трех. Все равно, разница великовата.
Но красивые серые глаза с длинными пушистыми ресницами уже запали ему в душу.
Яна. Яна Евгеньевна. Кажется, так обратился к ней Раевский. Имя ей подходит. Интересно, это дитя училось медицине в местном вузе, или где-то еще? Наверное, когда она поступила на первый курс, он уже выехал из страны, и их пути не пересекались. До сегодняшнего дня.
Размышляя, Остап чуть не пропустил окончание доклада, да и обсуждение тоже. Когда Яна шла к своему месту решительной походкой, он проводил ее взглядом. Она заинтересовала его.
- И кого ты там увидела? - Сергей, вытянув шею, пытался рассмотреть сидящих в первом ряду.
- Где? - Яна все еще не пришла в себя после обмена взглядами с незнакомцем, но не хотела обсуждать это с Сергеем.
- Среди гостей, конечно. У тебя был такой вид, будто перед тобой - привидение. - Сергей помолчал и, не дождавшись ответа, уже тише добавил. - Или мужчина твоей мечты.
- Очень остроумно! - с легким сарказмом в голосе прокомментировала это заявление Яна, но в глубине души удивилась подобной догадливости.
Что, если все это заметили? И Виктория тоже?
Эти мысли разозлили ее и вызвали недоумение. Неужели она ревнует? И к кому? Она даже не знает его имени!
Яне стало не по себе. Уже давно пора научиться скрывать свои мысли от окружающих.
Нет, она больше не позволит Виктории играть ее чувствами. И до незнакомца ей нет никакого дела.
Вопреки принятому решению, Яна с нетерпением ждала выступления Раевского. Он взял слово только в самом конце.
- Уверен, что всех присутствующих заинтересовали наши гости.
- Не прошло и пол года, - вздохнул с облегчением Сергей. - Я уж думал, что усну в ожидании.
Яна же не хотела спать. В ее крови все еще бурлило непонятное возбуждение. Она даже подалась вперед, чтобы лучше слышать главврача.
- Я специально оставил этот сюрприз на десерт, чтобы, так сказать, подогреть интерес. - Присутствующие рассмеялись, а "маэстро" театрально взмахнул рукой и продолжил. - Эти милые люди прибыли к нам из далекого Торонто, чтобы помочь нашим многострадальным кардиологическим больным избавиться от многих недуг и, конечно же, поделиться своим опытом с врачами нашей больницы.
Все улыбались, слушая Раевского. Они привыкли к его пристрастию к пышным фразам и драматическим эффектам. Коллеги всегда с уважением относились к Семену Аркадьевичу за его преданность работе и справедливое отношение.
- Хочу представить вам главу делегации и директора клиники Джона Родзинского, а так же молодых, талантливых врачей.
Мужчина в очках встал, обернулся и, ослепив присутствующих белоснежной фарфоровой улыбкой, принялся рассказывать о планах делегации.
Яна старательно вслушивалась в рассказ Родзинского, но ее взгляд то и дело соскальзывал к каштановому затылку.
Торонто. Это слишком далеко.
Когда Семен Аркадьевич закончил совещание и пожелал всем удачного во всех отношениях дня, на Яну навалилась неимоверная усталость. Она вместе со всеми двинулась к выходу, но сразу пройти в ординаторскую ей не удалось. Сотрудницы ее отделения живо обсуждали совещание, стоя у двери. Сергей закатил глаза и, махнув ей рукой, тут же смылся, а Яна остановилась рядом с заведующей Клавдией Сергеевной.
- Какой импозантный мужчина! Седина только добавляет ему шарма.
"Это они о Родзинском", - поняла Яна. Она была не согласна с таким восторженным комментарием, но, кажется, оказалась в меньшинстве.
- Одна улыбка чего стоит. Обворожительная.
- И одет со вкусом.
- Интересно, он женат?
Вопрос самой пожилой участницы разговора вызвало приглушенные смешки, а Клавдия Сергеевна сообщила:
- По моим сведениям он имеет взрослую дочь. Кстати, она приехала вместе с ним. О жене ничего неизвестно.
Значит дочь директора - та темноволосая женщина, что сидела между Родзинским и зеленоглазым незнакомцем. Яна снова вспомнила о нем и чуть не пропустила следующую фразу Клавдии Сергеевны.
- Вы, наверное, устали, Яночка? Такое тяжелое дежурство.
- Нет, не слишком. Хирург потрудился значительно больше.
- И кто в этом виноват? - Яна не заметила, когда рядом появилась Виктория. - Если бы Доктор Синичка больше внимания уделяла своим больным днем, дежурные врачи не перетруждались бы ночью.
Дешевая месть. Вот что это было. Но высказаться нахалке в глаза решилась только Татьяна Николаевна.
- Ваш профессиональный уровень, госпожа Спинель, не позволяет адекватно оценить старания Яны Евгеньевны.
На глазах у всех голубая гладь в глазах Виктории превратились в колючий лед. Она прошипела, полоснув взглядом пожилого доктора:
- Хочу напомнить вам, дорогуша, что пенсию даром не дают. А к вам она уже стучится в дверь. Точнее, в трудовую книжку.
Чтобы хоть как-то отвести от милой женщины удар, Яна обратилась к бывшей подруге с замечанием.
- Ты так и не поговорила с Терезой Вацлавной из восьмой палаты, Вика. Ей необходима психологическая помощь.
- Так палата же женская, - скороговоркой высказалась молоденький интерн Мариша и смущенно замолчала, спрятавшись за спиной у старших.
Виктория обвела присутствующих высокомерным взглядом и обратилась к Яне.
- Для тебя я - Виктория Александровна. Ничего с твоей Вацлавной не случится. Зайду, когда смогу.
Она развернулась и ушла, нацепив на лицо свою обычную приветливую маску, а врачи сочувственно посмотрели на Синичку, зная или догадываясь об их отношениях.
Яна не знала, что сказать и обернулась в поисках хоть кого-то повода, чтобы уйти.
Он наблюдал за ней издали, прищурив глаза. Зеленые и проницательные.
Глава 4
Яне таки пришлось идти на гулянку. Главврач объявил это мероприятие обязательным для посещения. И все из-за гостей. "Маэстро", видите ли, захотелось продемонстрировать гостеприимство перед врачами из Торонто. А какое же гостеприимство без столов, ломящихся от еды и спиртного?
