Читаем без скачивания Викинги. Мореплаватели, пираты и воины - И. Хит

Если человек приходил на тинг, требуя разобраться в его вопросе, обсуждением и выработкой вердикта занимались все собравшиеся, от которых ожидалось вынесение единодушного приговора. Когда же он объявлялся, победившему в тяжбе надлежало самостоятельно восстанавливать справедливость, ибо тинг не обладал властью исполнительной структуры. Не подчиняться решению, однако же, считалось бесчестным и позорным деянием, такой шаг мог повлечь за собой серьезные последствия: вплоть до того, что строптивец рисковал быть объявленным вне закона и лишиться всех прав; такому лицу запрещалось предоставлять пищу и кров, тогда как любой человек получал возможность убить его без всякого воздаяния. Если дело истца касалось чести семьи или же мести за убийство, он мог потребовать решить дело поединком, который проходил перед лицом всего собрания. Как видно, викинги находили такую форму управления достаточно работоспособной, чтобы не только пользоваться ею в родных странах, но и экспортировать в заморские колонии. Пожалуй, самым известным из таких случаев следует назвать альтинг, учрежденный в 930 г. от Р.Х. в Исландии.

Альтинг представлял собой национальную ассамблею, проводившуюся в Тингвеллире, в живописном месте, что неподалеку от Рейкьявика, каждое лето в течение двух недель. Все свободное население Исландии с чадами и домочадцами собиралось в вышеназванной точке. И такое сборище представляло собой то же социальное явление и имело точно такую же важность, как заседание любого официального парламента. Законодательный орган из 36 исландских вождей созывался для обсуждения наиважнейших вопросов, вожди в свой черед выбирали 36 судей, отправлявших правосудие по мере поступления дел на их рассмотрение. Председательство на альтинге принадлежало «гласу закона», которого выбирали каждые три года и который служил гарантом правосудия. Предстательствовал он с так называемого «камня закона», откуда ежегодно в соответствии с должностными обязанностями на память цитировал одну третью часть статей исландского законодательства, чтобы за время его пребывания в должности все люди ознакомились с ними. При закрытии альтинга исландцам полагалось выказать одобрение решений ассамблеи массовым потрясанием оружия, называвшимся «вапнатак» (vapnatak). Вместе с тем к концу XI столетия Дания, Норвегия и Швеция каждая управлялась довольно могущественным монархом, что не могло не повлечь за собой умаления властных полномочий тинга.

Тингвеллир — место «заседаний парламента» — служил для проведения собраний национальной ассамблеи в Исландии, или альтингов.

Жилище

То, как крестьяне, рыбаки или горожане устраивали собственный дом, из чего они строили его, зависело от наличия естественных ресурсов. На большей части территории Скандинавии имелись неограниченные запасы леса, а потому здания обычно сооружались из дерева. Исключениями из правил служили наиболее северные районы Норвегии и колонии в Атлантическом океане, где строевого леса не хватало и где в ход шел камень и дерн. Но где бы ни находилось жилище викинга, оно всегда создавалось по одному и тому же шаблону.

Скромный дом достигал 12–15 м в длину, хотя иные обнаруженные в Дании и Норвегии здания приближались к 50-метровой отметке и даже превышали ее. Безотносительно длины помещения, ширина его всегда ограничивалась протяженностью поперечной балки, которая обычно составляла не более 5 м. Основной каркас таких прямоугольных строений опирался на четыре прочных угловых столба, загнанных глубоко в землю. За счет деревянных нагелей угловые столбы соединялись и скреплялись с продольными и поперечными бревнами. Скатная крыша покоилась на нескольких поперечных балках, которые поддерживали два ряда вертикальных столбов, расположенных по всей длине здания. Стены образовывались за счет заполнения пространств между стойками положенными горизонтально досками или плетеными и мазаными панелями. В целях сохранения тепла дома такие в большинстве случаев лишались окон и имели всего одну дверь, находившуюся с одного из фронтонов. Верхние части последних закрывались вертикальными досками, в качестве крыши служила солома или же небольшие пластинки деревянной кровельной дранки.

Жилое пространство могло разделяться на три или четыре «комнаты», обособленные лишь занавесами, тогда как широкие и прочные платформы, пролегавшие вдоль каждой из сторон здания, служили как лавки для спанья или для сидения. В качестве пола выступала разровненная и утоптанная земля, в центре же жилого помещения располагался продолговатый, выложенный камнем очаг, на котором готовили пищу. Он не только обогревал дом, но и являлся источником света, но последнего не хватало, и его добирали за счет применения масляных коптилок. Дым и запахи удалялись через дверь и через небольшие оконца или отверстия во фронтонах.

С течением времени шаблон, безусловно, менялся, появлялись настоящие комнаты. В более крупных зданиях сделалось желательным внедрение специальной спальни для господина и госпожи, добавилась прихожая, в основном помещении появились выгородки для кухни и ткацкой мастерской.

Если вести речь о городах, то дома ремесленников и купцов неизбежно включали в себя мастерские или склады, а в дальнем конце имелся огороженный загон для содержания кур, гусей и свиней. Во дворе располагалась помойка и яма для нечистот. В сельских районах люди побогаче возводили вокруг главного дома строения специального назначения. Там могло находиться жилье для рабов, конюшни, рабочие помещения, сараи, коровники, амбары и кузницы, которые старались ставить отдельно от прочих зданий, чтобы свести до минимума риск возникновения пожара. Некоторым из крестьян победнее приходилось делить жилое пространство с животными, каковое малоприятное соседство давало, по крайней мере, некоторое дополнительное тепло в зимнее время года. Как в городе, так и на селе рабы и самые бедные люди довольствовались крохотными крытыми соломой хижинами или землянками площадью порой менее 4 кв. м.

Еда и питье

Дома представляли собой центры, где протекала жизнь викинга и где дважды в день — рано утром и затем вечером — накрывали стол для трапезы. На заре рабы растапливали печи, подготавливая фронт работ для выпечки хлеба, что являлось первым делом дня. В длинных деревянных корытах месили тесто, из которого в глиняной печи или прямо на огне при помощи железных сковород с длинными рукоятями (по образу и подобию тех, что обнаружены среди предметов в Усеберге) пекли хлеб. Хотя народ позажиточнее предпочитал «белый» хлеб, большинство питалось ячменным, есть который приходилось еще теплым, поскольку пресный хлеб сильно твердел по мере остывания. Разумеется, хлеб обычно служил лишь одной из составляющих завтрака наряду с кашей, овсяными лепешками, молоком, холодным мясом, овощами и фруктами.

Когда наступала темнота, мужчины возвращались в дома для обеда, или главной трапезы дня. К тому времени из кухни богатого крестьянина приносили колбасу, рыбу, яйца, молоко, мясо, луковицы, грибы, сыр, яблоки, лесные орехи, землянику, ежевику и, если имелся в наличии, мед. Баранину, свинину, говядину, оленину или курятину варили или же жарили на вертелах и шампурах. Тушеное мясо или мясной отвар с кашей готовился в больших котлах из железа или мыльного камня, висевших над очагом на железных цепях, прикрепленных к потолочным балкам или же поддерживавшихся за счет железной треноги, как, скажем, в случае найденной в Усеберге подобного рода утвари. Пищу потребляли с зеленым луком, чесноком, редисом и самыми различными травами или же с солью, которую добывали путем выпаривания из морской воды над огнем.

Ели из деревянных чаш или плоских блюд руками или деревянными ложками, тогда как мясо брали ножом. В качестве напитков могло использоваться коровье или козье молоко, из него также делали масло и сыр, которые хранились в больших деревянных кадках. Эль, варившийся из солодового ячменя и хмеля, пользовался особым почетом у представителей всех классов; пили его из деревянных чаш или, как правило, из украшенных рогов, служивших кубками. Народ побогаче мог, однако, позволить себе побаловаться терпким пахучим медом, который наливали в стеклянные сосуды (здесь автор, конечно, заговаривается, хотя у короля, возможно, и был какой-нибудь необычный сосуд для питья, но скорее всего золотой и вряд ли стеклянный. — Прим, пер.) или в серебряные кубки.