Читаем без скачивания Ни пуха вам, ни пера - Остап Вишня

"Б-бах!"

Первый выстрел!

Охота началась!

*"С-спасите!" (укр ).

ВОЛК

1

Охотнику, которому впервые в жизни приходится охотиться на волка, следует раз и навсегда обязательно запомнить старую нашу народную поговорку;

"Не бойся волка - сиди дома".

Волк - хищник, и хищник лютый, кровожадный, однако бояться его нечего.

Кондрат Калистратович Моргниоко, старый и опытный гроза волков, всем рассказывал и всех учил, что волк зверь робкий и очень боязливый.

- Вот послушайте, - говорил всем Кондрат Калистратович, - живу, как знаете, я на хуторе и как раз на опушке. Кошара моя стрехой прилегает к самому орешнику. Вот волк и пронюхал моих овечек. Продрал ночью дырку под стрехою и очутился среди овечек. Ну, в кошаре, известно, гвалт овцы: "ме-е-е!", да и в хлеву - а хлев рядом - корова в рев! Я услышал, выскочил из хаты и опрометью в кошару, А что-то серое мимо меня под стреху - шасть! Сквозь дырку проскочить не успело, как я его за хвост, а оно, видите, волк. Ну, пугливый же, я вам скажу, зверь! Такая уж, извините, неприятность! Что бы вы мне ни говорили, а волк - зверь очень робкий!

А по-нашему мнению, это еще не такой сильный аргумент, будто волки боязливы, ибо кто знает, какая бы вышла "неприятность", если бы волк внезапно схватил Кондрата Калистратовича не за хвост, а вообще сзади... А Кондрата Калистратовича мы все знали как храброго и сильного духом человека.

Так вот, хоть волк, возможно, и не такой уж сильно пугливый, однако скажем еще раз:

- Не бойся волка!

Охотиться на волка - это для охотника и честь и обязанность; кто не покраснеет и не опустит долу глаз, когда ему скажут:

- Сидите вы тут, сидите, охотниками называетесь, а в Вербовом хуторе вчера волки трех овец зарезали и телке левый задок отъели.

- А где это Вербовый хутор?

- От Зачепиловки километров не больше пяти будет. Как доедете до кургана, так дорога пойдет влево, по той дороге и езжайте. Переедете ярок, берите вправо, и вдоль над ярком, над ярком, никуда не сворачивая, как раз в Вербовый хутор и въедете...

- А волки разве в. самом хуторе?

- Нет, на хуторе спросите кривого Степана - он знает, где волки. Тот все на свете знает. Старый охотник, только нравов не выбрал.

- Не в Перещепином ли это лесу? - бросает Кондрат Калистратович.

- Да, возможно, что в Перещепином. Где ж им больше быть, как не в Перещелином... И лес большой, и все ярки вам да балки. Только в Перещепином. Волков там тучи! Закурить не будет?

- Закуривайте!

- Да погодите! - снова вступил в разговор Кондрат Калистратович. Как в Перещепином? Зачем же нам тогда до Вербового хутора ехать? Перещепино - оно же у Разлогого хутора, а Вербовый - так он же у Кучерявой балки... Так, может, это волки с Кучерявой балки?

- Может, и так. Оно, конешно, волк, конешно, зверь. Правильно! Только в Кучерявой! Густая балка, и притом большая балка. Ох, и волков там! Как завоют - волосы дыбом!

- Так давайте тогда ударимся в Вербовый! Это в Кучерявой!

- Так вы к Вербовому и направляйтесь. А там опросите Степана, его все там знают. Он вам и расскажет и покажет. Он все знает, он охотник старый, вот только что правов теперь не выбрал.

- Ну, поехали! Прощевайте! Спасибо, что сказали!

- Счастливого! Подсыпьте еще махорочки! Ароматная махорка!

- Закуривайте!

- Спасибо! Как только ярок переедете, берите сразу вдоль над ярком и до самого Вербового. Три овечки и телка - государству убытки какие! Низя, надо уничтожить! Бывайте здоровы!

2

Ну, значит, переехали ярок, взяли вправо, да вдоль над ярком, вдоль над ярком, никуда не сворачивая, прямехонько в Вербовый хутор.

- Тррр! Здравствуйте, бабуся!

- Здрасте!

- Где тут, скажите, пожалуйства, кривой Степан живет?

- Кривой Степан?

- Эге! Охотник!

- Так он же теперь не охотник: он без правов! А живет он... Первая... Вторая... Третья... Четвертая... Пятая... Шестая... Седьмая... За четвертой повернете в уличку. По той уличке в самый двор так и въедете.

- Спасибо, бабуся!

- Только сегодня воскресенье, должно быть, его дома нет, на охоту пошел.

- Ничего, там видно будет!

За четвертой хатой никакой улички нет. Остановились.

Бабуся кричит:

- Да куда же вы? Уже проехали!

- Так то же, бабуся, третья хата, а не четвертая!

- Гляди, а я думала - четвертая. Недоглядаю уже я. Не только улицы, но и нитки в иголку уже не вдену.

Завернули в уличку и прямехонько во двор.

- Здравствуйте, Степан! Как вас?

- Иванович...

- Степан Иванович? Это вы охотник?

- Охотник-то я, конечно, охотник, да только не успел правов получить. Без правов. Не охочусь теперь...

- Волки, говорят, одолевают тут вас?

- Нет, такого что-то не слыхать! Тихо с волками, слава богу, тихо пока что... Зайчишки, те, конешно, попадаются. И частенько... Лисичку иногда трахнешь... Бывает...

- А трех овец кто зарезал?

- Трех? Не слыхал! Позавчера Секлета, единоличница, заколола, да не овцу, а кабанчика...

- А телочке кто зад отъел?

- Что вы, товарищи?! Это брехня, верьте совести, брехня. Десятый год я старшим коровником. Если кто даже ударит, строго взыскивают, а не то чтобы целые зады отъедать... Кто это уже под меня подкапывается?!

- Да нет, мы, Степан Иванович, про волков!

- Какие такие волки, когда у меня по две тысячи литров на фуражную корову, а они "зады отъедать"? Пусть снимают, если не верят!

Вы разъясняете в конце концов, в чем дело, и Степан Иванович успокаивается.

- Так у вас про волков, значит, не слыхать? А так noблизости где-нибудь?

- Говорили, что километров пятнадцать отсюда,

в Поповском, будто воют. И что верно, будто кому-то зад отъели... Не знаю только кому, телочке или кому другому.

3

- Поедем, товарищи, на Поповское! Может, там и в самом деле что-нибудь организуем, - говорит Кондрат Калистратович. - Там действительно-таки бывали облавы на волков и там живет-таки настоящий охотник, у которого есть и флажки, и он сможет собрать загонщиков и знает, где поставить на номера. А я, как специалист этого дела, научу вас, как охотиться на волков облавою.

- Поедем! Взялись, так уж поедем. Сегодня, может, уже не успеем, ну, что ж, останемся, завтра и поохотимся.

-- Поехали.

Кондрат Калистратович, старый гроза волков, рассказывает про волчью облаву:

- Ой, интересная это штука, товарищи, облава на волка. Волк залегает на день в густой чаще и лежит там до ночи и только ночью выходит отъедать телкам зады, резать овечек и жеребят. Опытный охотник заранее уже знает, где они есть, потому что прислушивается к их вою, а то и сам, подвывая по-волчьи, вызывает их на ответ, чтоб уже наверняка знать, где именно они лежат. Когда все это уже изучено, тогда назначается облава.

Съезжаются охотники, заранее оповещаются загонщики, с двух сторон то место обтягивается шнурком с привязанными на нем флажками, С одной стороны, где флажков нет, расставляются на номерах охотники, а напротив, вдалеке, заходят загонщики, запускаются, если есть, собаки. Зверь пойдет на охотников, в сторону он не побежит, так как боится флажков...

Вот, значит, обложили, стали. Загонщики ждут знака, когда начинать... В лесу тихо-тихо... Иногда только треснет веточка, упадет с елочки, стук - стукнет дятел... Вы стоите и "прочесываете" глазом свою территорию: где тропинка, где прогалина, чтоб заранее уже знать, как бить волка, когда он пойдет - прямо ли на вас, или, может, чуть вправо или влево. Вы же знаете, что и справа и слева на номерах ваши товарищи охотники. Чтоб не допустить его на их территорию, а чтобы волк был ваш! И только ваш! Вот начался гон. Крик, шум, гам. Трещит где-то орешник, лают собаки, стреляет старшина загонщиков... Не лес там у загонщиков, а настоящий ад. "Га-ла-ла! Тю! Го-го! Ух! Та-ра-ра-ра!" Этот ад направляется на вас. Вот тут и держитесь. Тут уже каждый треск ветки - это треск всех ваших нервов. Паденье шишки с елки - атомная бомба. Прыжок зайца - минимум прыжок жирафы. Лисица - тигр. А зайцев и лисиц вы ведь не стреляете. Боже сохрани! Тягчайшее преступление - на волчьей охоте стрелять во что-нибудь другое, кроме волка. И вот, наконец, идет он. Я его, товарищи, не только по глазам узнаю, я его походку за сто метров знаю, я чувствую его всем своим существом. И вот между кустами - мельк! - серое. Если на меня - считайте, волка нет. С первого выстрела. А там еще выстрел, там выстрел. А другой раззява и не заметит. А кое-кто, заметив волка, - на грушу. Бывает и такое. А кое-кто и собаку вместо волка пристукнет. И такое бывает. Приближаются гонщики;

"Сколько взяли?" "Трех!"

"Сколько прошло?"

"Два!"

"Эх, вы! Как же это вы прозевали?!"

И тогда тут на опушке начинаются рассказы о былых облавах...

"А тогда, помню..."

"А вот тогда..."

"Однажды..."

"Да что там говорить..."

Кондрат Калистратович даже вспотел, рассказывая про волчью облаву. Глаза его блестят. Покраснел весь.

Слушатели зачарованы...

4

Едете, значит, вы на Поповское,

По обе стороны дороги, далеко-далеко, куда глаз достает, закудрявились зеленые всходы колхозной озимой пшеницы.