Читаем без скачивания Перекресток - Юрий Леж

— Не искушай меня без нужды… — чуть насмешливо пропел Мишель строку старинного романса, разглядывая девушку без того особого «возжелания», что обыкновенно зарождалось в глазах большинства мужчин, и только после этого ответил на вопрос: — Похоже на какой-то взрыв на окраине городка… тут же огромная промзона, оставшаяся с лучших времен Империи… военное производство… надеюсь, на наших планах этот взрыв никак не отразится…

— Ну-ну, — кивнула привычно взлохмаченной головкой Ника. — А ты читаешь Карева? Почему не новый роман?

Фамилия автора и название произведения, несмотря на пестроту обложки, были хорошо видны на отложенной в сторонку книге.

— Новый роман я уже читал, — деловито и сухо ответил Мишель. — А сейчас почему-то захотелось перечитать «Намордник для зверя». А ты, как всегда, очень хочешь кушать спросонья?

— Я хочу не кушать, а жрать, — задорно подтвердила Ника, пересекая комнатку изящным шагом профессиональной танцовщицы и бросая свое тело на диванчик рядом с Мишелем.

— Это нормально, — рассудительно кивнул поверенный в делах. — Вечером в поезде ты едва что-то поклевала в тамошнем ресторане, а сейчас уже далеко за полдень перевалило…

— Вот только не утомляй меня точным временем, — предостерегла его блондинка. — Давай хотя бы здесь, в провинции, чуток абстрагируемся от хронометража, ладно?

— Хорошо, — скупо улыбнулся Мишель. — Кулинарную разведку я уже провел и даже заказал для себя обед, а для тебя завтрак, больше похожий на обед. Как оказалось, здесь очень неплохой выбор морепродуктов…

— …и ждать этого заказа придется до морковкиных заговоров, — в тон мужчине продолжила Ника.

— А вот и нет. Еще три четверти часа назад все было готово, — порадовал девушку Мишель. — За пару минут наши блюда разогреют, ну, те, что надо разогревать, и подадут. Осталось решить — куда? Хочешь спуститься в ресторан?

— К черту! — решительно замотала головой Ника, обдавая Мишеля легким ветерком с ошеломляющим запахом волос, женского тела и еще чего-то трудноуловимого и вовсе не передаваемого словами. — Это ведь — худо-бедно одеваться надо…

— …конечно, желательно было бы, — без тени улыбки съехидничал поверенный в делах. — Провинциалы могут тебя неправильно понять, но, что еще хуже, могут понять совершенно правильно и выстроиться в очередь к дверям ресторана…

— Не ерничай, а то сожру тебя самого и не посмотрю, что костлявый и жесткий…

Худощавого и жилистого Мишеля назвать костлявым можно было лишь в дружеской шутке, дозволяемой близким людям. Да и вообще, шутить с поверенным в делах вряд ли пришло бы в голову кому-то из посторонних, настолько холодным и равнодушным, далеким от мирских удовольствий выглядел обыкновенно этот седой, строго и скромно одетый мужчина.

— Хорошо-хорошо, — усмехнулся Мишель. — Не ешь меня, Красная Шапочка, я тебе пригожусь… вот, позвоню сейчас и попрошу, чтобы наш завтрак-обед накрыли здесь, в столовой, ну, а ты, пожалуйста, в процессе обслуживания не рассекай голышом перед официантками…

— А ты уже выяснил, что это будут официантки, а не официанты? — засмеялась довольная предвкушением скорого обеда Ника. — Ладно-ладно, я пока займусь собой, ведь после еды найдутся, как всегда, неотложные дела…

— Найдутся, — согласился Мишель, подымаясь с диванчика и отходя к угловому маленькому столику на тоненькой металлической ножке, к телефону. — Надо бы с контрактом разобраться, это ведь я отдыхать приехал, а тебе — работать…

— Мне — фестивалить, — пробурчала в спину уже Мишелю девушка, дождалась, пока он подымет трубку и начнет перечислять, что надо бы подать в их столовую, третью комнату номера, и после этого сама направилась обратно в спальню, разбираться с прихваченной с собой в поездку косметикой и наводить «порядок на лице»…

…Специально ли подгадала Ника, или так получилось случайно, но едва лишь дверь в номер закрылась за парочкой очень прелестных, высоких и длинноногих, молоденьких официанток, как блондинка появилась на пороге столовой, хищно раздувая ноздри.

— Еда… много… — неразборчиво пробормотала она, усаживаясь за стол и жадно хватая вилку.

На столе царило огромное блюдо, заполненное ровненькими полосками-рядами отварных креветок и кальмаров, маленьких осьминогов, мидий, филе нерки и еще какой-то рыбы. По сторонам блюда как-то уже скромненько смотрелись тарелки с душистыми отбивными, горячим картофельным пюре, зеленым горошком, а так же бесчисленные, казалось, соусники с майонезом, кетчупом, соевыми подливами, солонки и перечницы… На самом краешке стола примостились два запотевших хрустальных графина, нет, не графина — графинища с апельсиновым и яблочным охлажденными соками.

Наверное, сказать, что всего, выставленного на стол хватило бы для скромного, но сытного ужина бригаде грузчиков из городского речного порта, было бы преувеличением, но пяток работяг с любого провинциального завода можно было бы накормить запросто. И хозяйственный гостиничный повар, передав официанткам заказ, уже деловито прикидывал, как можно будет использовать остатки продуктов для кормежки более простых и непривередливых гостей или персонала, но…

Слово «диета» маленькая блондинка не знала никогда в жизни. Все, что попадало в её организм легко и непринужденно переваривалось и покидало его, не откладываясь ни каплей жира под ровной, ухоженной кожей. Казалось, Ника, как некий автомат, просто перерабатывает пищу в энергию без каких-то особенных последствий для себя, и чем больше она поглощала еды, тем более энергичной, задорной и вызывающе хулиганистой становилась. Впрочем, и голодной девушка была не менее задорной и хулиганистой, был бы только повод.

Скромный не только во внешнем виде и поведении Мишель утащил на свою тарелочку с небольшой котлеткой и горкой отварной гречки пяток креветок, десяток полосок кальмара и пару кусочков красной рыбы, а с оставшимися яствами предоставил возможность справиться блондинке, и никаких сомнений в том, что она безжалостно расправится и с рыбным ассорти, и с огромной отбивной, и с гарниром, и с графином сока, у поверенного в делах не было.

Ела Ника жадно, быстро — едва заметно глазу мелькали, исчезая с блюда и тарелки кусочки морепродуктов, рыбных деликатесов, мяса и картошки, но при этом на удивление изящно и деликатно. И за все время обеда, ну, или завтрака, если судить по времени пробуждения блондинки, она не сказала ни слова. Впрочем, едва отложив в сторону вилку и нож и как-то совсем простецки, по-домашнему, потянувшись всем телом и сытно похлопав себя по так и оставшемуся плоским и симпатичным животику, Ника моментально распланировала предстоящие несколько часов собственной жизни:

— Мишель, после такого обеда, спасибо тебе за заботу, чтоб я без тебя делала, тянет на сигары с ликером… Но! сигары, конечно, в гостинице найдутся, да и ликера, небось, море разливанное, но, думаю, мы обойдемся сигаретами и алкогольной абстиненцией… Надо бы встретиться с этим толстячком Андронием и окончательно закрыть все вопросы по программе пребывания в городе… Как ты?

— Да, — кивнул Мишель, аккуратно и тщательно вытирая практически чистые губы салфеткой. — Я позвоню нашему здешнему антрепренеру… ты будешь готова через полчасика?

— Я уже готова, только покурю и оденусь, — ответила Ника и, лукаво улыбаясь, предложила: — А может быть, не стоит одеваться?

На эту реплику поверенный в делах предпочел не реагировать, зная, что после сытного, обильного обеда, ну, или завтрака, блондинка всегда пребывает в слегка расслабленном, добродушном настроении, и ей вовсе не хочется хулиганить, эпатировать и даже шокировать окружающих своим поведением, а все слова об этом остаются только словами. И пока он созванивался и договаривался о встрече, пока толстячок добирался до гостиничной комнаты переговоров, Ника, по неистребимой женской привычке, перемеряла и отвергла с полдесятка прихваченных ею с собой откровенных и не очень нарядов, остановившись в итоге на довольно-таки скромных для нее шортах песочного цвета, облегающих попку и самое начало бедер, как вторая кожа, и рубашку мужского фасона, яркого, лимонного цвета, которую блондинка не стала застегивать на изящные маленькие перламутровые пуговки, а просто завязала узлом на животе. Высоченные каблуки, без которых девушка уже не представляла своей жизни, и дополнительно разлохмаченная гривка пепельно-платиновых роскошных волос дополняли её и без того соблазнительный образ. Соблазнительный настолько, что Андроний, по сути своей работы привыкший к разным сценическим фокусам, явственно и довольно невежливо сглотнул набежавшую слюну, увидев Нику, входящей в комнату переговоров.

Эта комната когда-то, видимо, была подсобкой или чуланчиком для хранения хозинвентаря, но рациональные хозяева гостиницы, решившие извлечь доход и из такого помещения, отремонтировали её, обставили в «техно»-стиле канцелярской мебель, навесили фальшивые окна на глухие стены и установили великолепный климатизатор, поддерживающий чуть прохладную, бодрящую, но в то же время комфортабельную атмосферу, долженствующую помогать переговаривающимся сторонам придти к единому мнению, устраивающему всех, а заодно, безусловно, и оплатить предоставленные им удобства.