И с ужасом ощутил, как пальцы погрузились в него, как в брикет оставленного на летней жаре сливочного масла. Освобождаясь от наваждения, он резко дёрнулся в сторону, едва не упав со стула.
Тихий стеклянный перезвон разбивающегося хрусталя возвестил об окончании действия заклятия. Ещё не успев до конца прийти в себя, наш герой почувствовал, как окружающие пристально разглядывают зажатый в его руке кусок древесины с обрывком скатерти.
— Сверхсилу, что ли, применил? — первой нарушила молчание Таисия. — Нашёл место. Решил уподобиться слону в посудной лавке?
— Нет, тут дело посерьёзнее, — высказался Гека, осмотрев повреждённый участок стола. — Видишь оплавленные края? Как будто прожгли насквозь, но нет ни дыма, ни запаха гари! Приятель, колись, какую магию применил?
— Вообще-то хотел всего лишь запустить пробку в бреющий полёт. И сам не могу понять, как получилось, что вместо формулы телекинеза прочитал другую. Переклинило, наверное.
— Бывает. Но, с другой стороны, ты не мог бы активировать заклинание, не зная его!
— На полном серьёзе — даже представления не имею! Словно всплыло из подсознания. Возможно, когда-то где-то видел, но не придал значения.
Пришлось слукавить — разумеется, Эрик прекрасно понял, из какой оперы то колдовство. Одно лишь смущало — действие оказалось немного не таким, как в прошлый раз, да и слова вроде как отличаются… или показалось? Память упорно не желала воспроизводить формулу целиком, затуманивая сознание жуткими образами, в которых он, пытаясь разрушить мрачное безмолвие застывшего мира, изо всех сил трясёт превратившихся в статуи друзей, но лишь вырывает из их тел куски плоти.
— Однако силу вложил немалую! От всей души сработал. Вот что значит разбудить в тебе спортивную злость.
— Представляю, что будет, если разозлится не на шутку. Тут, наверное, камня на камне не останется! — восхитилась Алина.
— К счастью, он у нас по-настоящему сердиться не умеет, — иронично заметила Таисия. — И сейчас, вот увидите, применит заклятие Восстановить Нарушенное Целое, после чего стол станет как новенький!
— Забавно слушать со стороны ваши профессиональные разговоры, — улыбнулась Галя.
— Тася, ты же прекрасно знаешь: никто из нас не силён в Синей магии. Поэтому я готов загладить свою вину более прозаическим способом — денежной компенсацией.
— Ладно уж, чего там, — махнула на него рукой Ирина. — Стены этой общаги видели и не такие масштабы разрушений казённого имущества. Столешницу я потом поменяю у Жоровны, а скатерть всё равно на ладан дышала. Как переедем, новую куплю. Зато лишний раз убедились, что с колдовством шутки плохи. А потому моё предложение — давайте ещё по стаканчику, да наружу, проветриться немного.
Глава 3
Гуляли до позднего вечера, поэтому ни о какой даче уже не могло быть и речи — пришлось вновь гостить у приятеля. И, то ли от избытка впечатлений, выпавших на тот день, от свалившейся на Голдтаун душной безветренной жары, иссушающей тело и сворачивающей набекрень мозги, сон его в ту ночь не принёс желанного отдыха. Больше часа пришлось переворачиваться с бока на бок в тщетной попытке впасть в забытье. Которое, как всегда, настигло внезапно, но вместо того, чтобы провести прямиком в утро следующего дня, вернуло на Санта-Ралаэнну.
Вновь направлялись они на второй этаж Штарндаля, пытаясь разгадать тайну портрета Анонима. Тьму, окружающую их, разгоняют лишь чадящие смоляные факелы на стенах, да ещё старинный серебряный подсвечник с тремя свечами в правой руке.
— Кто же на сей раз попал под подозрение?
— Сейчас сам увидишь, — хриплым шёпотом отзывается идущий следом Гека. — Если приглядишься.
Следуя совету, Эрик поднял подсвечник повыше. И пару секунд хватило, чтобы убедиться — на всех портретах одно и то же лицо.
Его собственное.
— Теперь ты понял, кто такой Аноним? — раздался сзади демонический хохот.
Резко обернувшись, Эрик остолбенел.
Вместо Геки перед ним стоял Дэнил.
— Подумать только, сколько лет ты скрывал своё истинное обличье под маской положительного героя, — продолжал издеваться ненавистный ирландец. — Но стоило оказаться внутри Звезды Шеорма, как сразу сползла вся фальшь добродетели. И теперь, Нейл, ты вернулся… сильнее любого из Архимагов, да вдобавок во главе целой армии. Глупо противостоять такой силище, и потому спешу примкнуть к ней, обещая служить верой и правдой во славу чёрных знамён!
И склонился в насмешливом полупоклоне.
Эрик сжал рукоять подсвечника. Пламя свечей ярко вспыхнуло, и тени, надвигавшиеся со всех сторон, сочли за благо отступить.
— Я не тот, за кого меня принимаешь. И не бывать тому, о чём мечтаешь. Штарндаль никогда не сдастся чернокнижникам — вот в чём можешь быть уверен!
— Да неужели? Тогда вглядись в собственные изображения, и увидишь, кто прав.
Не желая заработать удар в спину, он сделал шаг в сторону и, встав вполоборота, быстрым взором окинул портреты. И — о, ужас! — как будто некий безумный художник решил на примере одного-единственного индивидуума запечатлеть всю гамму человеческих пороков. Горящие алчностью глаза стяжателя, надменно поджатые губы гордеца, холодный равнодушный взор асассина, приторная улыбка льстеца, похотливо высунутый язык сластолюбца — целая галерея безобразных карикатур, даже отдалённого сходства с которыми Эрик никогда не наблюдал, глядя в зеркало.
Или не желал замечать?
Всегда нелегко глядеть на себя со стороны. Особенно тем, кто не привык в себе сомневаться.
Но сейчас он с отчётливостью осознал лишь, что не желает иметь ничего общего с отвратными харями, которые скалились, подмигивали и презрительно щурились со стен.
Минутная нерешительность чуть не оказалась роковой — пламя свечей почти погасло, и сумеречная паутина теней обступила со всех сторон. И под их покровом фигура врага принялась трансформироваться, преобразившись в гигантского, два с половиной человеческого роста, Чёрного Рыцаря.
— Приказывай, господин! — загрохотал великан, делая шаг навстречу.
Послать бы его куда подальше, чтоб с глаз долой. Но вдруг возникнет искушение призвать вновь? Да и зачем отказываться от слуги, за которым как за каменной стеной, одним своим видом способным обратить в бегство даже признанных храбрецов…
Но нет, нельзя поддаваться соблазну, именно им и завлекаются слабые души, одёрнул кто-то внутри. И в сознании тут же вспыхнули недавние слова Лайты — ты сильный, но пока не осознал этого.
И тогда, на миг преисполнившись решимости, Эрик изо всех сил метнул в Рыцаря подсвечник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
