Пару раз пришлось рыкнуть для пущего эффекта. Ученики, преподаватели и даже сам директор горохом посыпались из здания — из окон, из дверей, из запасных выходов, с пожарных лестниц. Через пять минут общей давки опустели все три этажа.
Слух и обоняние обострились на несколько порядков. Он повел ушами — тихо! Присел в проеме меж окон в гардеробе, внимательно изучая и оценивая обстановку. Его грамотно и споро брали в кольцо. Но вряд ли пацанам объяснили, с кем они будут иметь дело. Прислали не своих. А прочих он не боялся.
Он выделил во множестве шумов и запахов единственный объект, который интересовал его, и сосредоточился на нем. Юлия Иннокентьевна, не одернув юбки, нервно запахивала на груди ворот дорогой блузки и беседовала с вежливым моложавым военным в пятнистой форме без знаков различия.
— Вы поймите! — задушевно втолковывал ей спецназовец, профессионально подготовленный для переговоров с террористами и маньяками. — Он очень опасен. В первую очередь для самого себя. Вам он доверяет. Насколько может. Просто помогите нам. Мы полностью контролируем ситуацию. От вас требуется совсем немного, чтобы не пострадали ни здание, ни люди. Выманите его наружу и подведите к нам.
— Но я боюсь его! — едва не взвизгнула Юлия срывающимся голосом.
— Все под контролем. Он преступник. Разыскивается за несколько грабежей. Как вы думаете, откуда у него взялись деньги? Вы же не желаете проходить по делу как соучастница. Значит, помогите нам. Мы просто задержим его и передадим органам правосудия. Понимаете? Будет суд, и он понесет справедливое наказание. Вы будете полностью защищены. Вас будут страховать наши лучшие снайперы…
— Я понимаю, — завороженно глядя в алый шевелящийся рот, проговорила Юлия. — Я постараюсь.
Полуволк в клочьях серой шерсти зашелся в приступе безудержного лающего смеха.
Обезьяны… Обезьяна… Грязная пачкучая трусливая обезьяна!
Ба, а это еще кто? Среднего возраста мужик без особых примет (встретишь на улице — через десять минут не вспомнишь) стоит в сторонке, ни во что не вмешивается. Неуловимым для человеческого глаза движением поймал позднюю осеннюю бабочку. Незаметно зыркнул по сторонам — никто не смотрит? И тихонько положил ее в рот. Инструктор по ночной охоте Гусев. Серьезный зверь. Неужели его раскрыли?.. Да нет, скорее, этот здесь для подстраховки.
Настойчиво, словно гербалайфщик в дверь, зазвонил телефон на вахте. Школа пустая. Значит, звонят ему? Переговоры? Неловким движением, зажимая трубку только четырьмя пальцами руки-лапы, поднес трубку к уху. Послышался знакомый, чуть срывающийся от спешки довольный басок:
— Только не называй никаких имен! Ты меня узнал, хлопче? Это тот, кто обещал тебе пригодиться.
— Срразу…
— В общем, тебя проследили от особнячка. Помнишь особнячок магеррамовский? Вот. А кто ты есть и откуда взялся — я прознал. Только после этих исследований я с любимой родины смываюсь, бо как жить мне в ней невозможно становится. Лекцию тебе читать не буду. Ищи меня там, где и обещал найти. А сотик этот, по которому беседую, я прямо сейчас в Москве-реке утоплю. Юльку брось — сдаст она тебя. Дешевка, для крупного не годится. А с тобой мы еще дела покрутим… Деньги, документы и машина на месте последней встречи. Отзвон, чудозвон! Счастливо прорваться! Авось, под шумок и я успею!
— Инфоррмацию прринял. Встрречу гаррантиррую…
По коридору второго этажа раздались тихие шаги, и он положил трубку. Кто-то не успел смыться. Что ж, проход свободен. Если будет тормозить — рявкнем для острастки. Цок-цок-цок — тонкие шпильки осторожно спустились по лестнице и направились к выходу. Задержались. Двинулись к гардеробу. Заплутала тетка со страху. Ничего, поправим.
В дверном проеме возникло бледное невзрачное существо лет двадцати пяти от роду. Пол, вероятнее всего, женский, тотем белой крысы — уж сильно похожа: бесцветные прямые жиденькие волосы, бесцветные глаза. Мешковатый блеклый свитер, бабушкина юбка, массивные очки с толстыми линзами. Училка. Жанна Васильевна, физика, пятый — седьмой классы.
Испуганно косилась на него на переменках, при попытках нейтрально пошутить (как с большинством бабцов в коллективе) шарахалась от него как ошпаренная кошка. Только что не шипела.
Он приподнял верхнюю губу, обнажая внушительные клыки, и тихонько зарычал, приподнимаясь ей навстречу:
— Давай, ррысью маррш отсюда, дурра!
Белесое невесомое существо отчаянно трусило, но все же сделало еще шаг вперед, предупредительно выставив перед собой худенькие ладошки:
— Я не трону тебя! Я — друг!
Тихо-тихо подошла поближе.
— Вы… ты… не выберешься один. Тебе нужна помощь. Будем прорываться вместе, — голосок постепенно креп, и в нем под конец проступила непреклонная решимость.
Медленно задрала рукав свитера, протянула к его морде правую руку.
— Зачем? — не понял он.
— Ну… ты же должен меня укусить, — зажмурилась и отвернулась в предощущении дикой боли. — Чтобы я стала такая, как ты.
Получеловек-полузверь зашелся в приступе истерического веселья:
— Это не зарразно, дуррочка! Это — крровь ррода!.. Наследственность. Ясно? Напррочь тебе эти заморрочки? Это моя боррьба — не твоя…
— Ненавижу, когда животных обижают. Особенно толпой. Охота должна быть на равных.
Волкодлак снова засмеялся: она права, эта охота явно не на равных. Мохнатая лапа потянулась к ее лицу, наполовину выпущенные когти провели по щеке, оставляя кровавые полоски.
— Хочешь помочь — отвлеки! Грреби во дворр. Крричи, говорри, что я хотел бррать заложника. Хватай вон того, в сер-ром, не давай сосрредоточиться на мне. Действуй по обстоятельствам. Выживешь — я тебя найду. Вперред! Врремени нет!
Вряд ли они увидятся снова, но все равно — спасибо тебе человек, заступившийся за зверя.
Вопя и гудя, как пароходный свисток, Жанна вывалилась из дверей. Молодец, все поняла, девчонка. Подскочила к Гусеву, вцепилась мертвой хваткой, повисла на шее, залила слезами и соплями. Глаза Гусева полезли на лоб. Однако контрразведчик в камуфляже сориентировался быстрей и отреагировал согласно инструкциям. Он два раза хлопнул Жанну по щекам и заорал, брызгая слюной, ей в лицо:
— Где преступник?! Ты с ним заодно?! Помогаешь скрыться?! Под суд захотела?!! Где он?! Быстро говори! Где прячется? Куда побежал? Где вы встречаетесь?
Жанна оторопело замотала головой, очки ее слетели вниз и разбились.
— Взять ее! — скомандовал полковник. — И глаз не спускать!
Рослые парни окружили физичку кольцом. Она не выдержала психологического давления, вида наведенных на нее автоматов, вынужденной слепоты и окончательно сломалась. Подвывая от ужаса и заливаясь горючими слезами, ти-хоня-училка опустилась прямо на грязный асфальт, оперлась на него руками… и через пару секунд между ног спецназовцев заметалась беленькая кудлатая обтерханная сучка, пребольно кусая их острыми зубками за ляжки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
