Я сглотнула вставший комок в горле и отшутилась:
— От любовника, конечно. Не зря ж тебя в командировку спровадила? Как в лучших традициях пошлых анекдотов.
Глеб в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и некрепко обхватил ладонью мою шею:
— Ты ведь мне не изменяешь? — он пристально уставился на меня. — Я прощу все, кроме предательства. Ты же знаешь, — его и без того тяжелый взгляд стал злым, пугающим до дрожи в коленях.
— Да что на тебя нашло, Отелло недоделанный! — ударила его по запястью, и Глеб выпустил шею из захвата, обняв меня за талию.
— Курьер адресом ошибся, — нагло соврала, а саму трясло от страха. Лишь бы поверил.
— Прости, если напугал, — Глеб склонился над ухом и, задевая его теплым дыханием, произнес: — Я просто соскучился. Вот и взбесился. Думал, ты мне рога дома наставляешь.
Еще один скучающий! Не утро, а сплошные эмоциональные признания.
— Больше так не делай, — пробурчала недовольно. — Распустишь еще раз руки, и тогда точно будешь отдыхать под кустами в саду.
— Юльчик, не обижайся, сам не знаю, что на меня нашл…
Звук бьющегося стекла из спальни прервал пламенную тираду мужа, и Глеб вопросительно поднял бровь.
— Сквозняк, наверное, — спутанно объясняю, облизывая сухие губы, — и по всей видимости, керамическая ваза, которая тебе так не нравилась.
Я прильнула к Глебу в надежде, что он не пойдет проверять мои слова. Шаловливо запустила руки под его телесную футболку и потянулась за поцелуем. Как бы мне не было противно сейчас, но я должна отвлечь его от спальни.
— Юль, ты что-то скрываешь? — ледяным тоном спросил Глеб.
В животе все внутренности скрутились тугим узлом, а сердце, казалось, ушло в желудок
Господи, он обо всем догадался!
— Просто и я очень соскучилась, — томным тоном объяснила и игриво облизала губу.
— Юль, что-то ты не договариваешь…
— Да и вообще, я планировала поехать на шопинг. Не составишь мне компанию? — быстро включила режим «дурочки», переключаясь на другую тему, и он на удивление сработал.
— Сейчас я могу составить тебе компанию в другом, не менее приятном виде деятельности, — Глеб довольно ухмыльнулся. И не успела я ничего сообразить, как его руки заскользили вниз по прохладному атласу и затем сильно сжали мои ягодицы, от чего я невольно вздохнула. — А если у тебя силы после секса останутся, то можно и на шопинг поехать, — Глеб начал поднимать полы халата. С мучительной медленностью он скользил по моим бедрам, и я, не выдержав, заорала:
— Глеб, хватит!
Он непонимающе моргнул, а я, упершись взглядом в его грудь, постаралась придать себе невозмутимый вид.
— Просто у меня «эти дни», — шумно выдохнула, пытаясь оттолкнуться. — Давай я тебе сделаю приятно.
Но Глеб даже не шевельнулся. Вместо этого он рукой приподнял лицо за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Где он прячется, Юль?
Глава 7
— Кто прячется? — от ужасной сухости мой голос превратился в жалкий шепот.
Не знаю, зачем я задала этот бессмысленный вопрос. Очевидно же, что Глеб обо всем догадался и устроил мне проверку, а я так наивно повелась.
Я перестала дышать, вслушиваясь в неровное и ускоренное биение своего сердца.
— Любовника где спрятала? — щелкнув меня по носу, Глеб громко расхохотался, а затем с напускной серьезностью уточнил:
— Видела бы ты сейчас свое лицо. Или все-таки стоит проверить шкаф в спальне?
— Что? — я резко дернулась под удивленный взгляд мужа и сразу же, взяв себя в руки, ответила с сарказмом:
— Проверь, конечно, у меня там целый гарем. Устанешь всех доставать.
— Даже так? Всегда знал, что ты ненасытная в сексе.
Наряду с испугом, тревожащий душевный покой, я ощутила, как от выброса эндорфинов заходилось сердце, и уголки губ невольно поползли вверх. Он говорил не о Демьяне. Слава богу.
Сама того не ожидая, я прыснула со смеху.
Большие и холодные ладони мужа накрыли мои пылающие щеки, и неуместный смех застрял в горле.
— Юль, — он наклонил голову и столкнул наши лбы, — извини меня, придурка, за все. Мне стыдно, как я вел себя пару минут назад. Я далеко не идеальный. Обычный вспыльчивый идиот. Но тебе не нужно меня бояться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне так не показалось, когда ты схватил меня за шею…
— И за это мне нет прощения…
Ладони Глеба соскользнули с моего лица. Он одарил меня неподдельной горечью во взгляде. Затем медленно направился в гостиную и, расположившись на диване, жестом руки подозвал присесть возле него.
Я ни черта не понимала, что происходило. Или муж — очень хороший актер, или его гложило что-то еще, кроме Демьяна.
Давно я таким Глеба не видела.
Я через силу заставила себя перебирать ногами, чтобы подойти к нему. Застыв на несколько секунд, я осторожно заняла мягкий флоковый краешек, но Глеб, недолго думая, одним рывком притянул меня ближе, носом зарываясь в мои волосы.
— Юля-Юля, — прошептал он с грустью, — у меня проблемы на работе.
— Кхм… проблемы?
— Да, и очень серьезные. Нам придется бежать из города, — без заминки оповестил он, отчего я подскочила с дивана и теперь возвышалась над мужем.
— Глеб, да что происходит? — процедила, теряя терпение. — Ты можешь нормально все объяснить без отрывистых фраз?
— Местная криминальная свора заставляет меня творить противозаконные вещи, — глухим голосом ответил он.
Я заметно сникла от сказанных слов. Для меня это была больная тема, которую я тщательно старалась избегать. Моего папу убили из-за разборок в бизнесе, и мама осталась одна с двумя маленькими детьми на руках.
— …в случае отказа, они возьмутся за моих родных. Меня уже поставили на счетчик с неподъемным долгом, — ворвался в мои воспоминания голос Глеба.
В ушах загудело, пульс перескочил отметку “норма”, а по спине пробежал табун мурашек.
Я мгновенно словила флешбэк из прошлого и уставилась на Глеба. Наверное, и он вспомнил тот период, когда наши судьбы переплелись в одну.
Бандиты тогда оставили меня в покое, кинув напоследок, что они вернутся за деньгами, а я, задыхаясь и корчась от боли, вызвала скорую помощь. Я переживала за малышек и до последнего боролась с потерей сознания. Лишь когда увидела в узком дверном проеме белые халаты, отключилась.
Пришла в себя на утро в больничной палате и сразу же забилась в истерике — мой беременный живот пропал, а вместо привычных движений внутри, тело отдавало мучительной пульсацией.
На мои крики прибежала короткостриженная незнакомая женщина. Не с первой попытки ей удалось меня уложить обратно на кровать. Она заверила, что с моими близняшками все хорошо, так как меня вовремя прооперировали.
Но малышки лежат в специальных кювезах, потому что родились чуть больше килограмма, и им нужен дополнительный уход. И каждый день такого ухода стоит огромных денег, которых у меня не было.
Что делать дальше я не знала. Каждую свободную минуту я звонила Демьяну, но его мобильный все так же был вне зоны доступа.
И тогда я решилась на самый неожиданный поступок в своей жизни. Я попросила помощи у Глеба. Человека, который меня на дух не переносил.
Пока я искала его номер в телефонной книге, состарилась на пару лет от переживаний. Мысленно сосчитав до трех, я переступила через свою гордость и набрала его.
Глеб ответил на последнем гудке, и к моему удивлению, сразу же согласился оплатить наше лечение и пребывание в больнице. Без ехидных упреков, подколок и обидных высказываний, как обычно.
Тогда мне это не показалось подозрительным. Ну или мое психическое состояние полностью отключило здравый смысл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Каждый день Глеб навещал нас с малышками. Он приносил пакеты со смесями, памперсами нулевого размера для детей и разными вкусняшками для меня.
Первое время мы даже не знали о чем говорить. Обменявшись парочкой банальных фраз о нашем здоровье и поисках Демьяна, Глеб с обещанием, что все образуется, покидал палату до следующего визита.
