Еще через неделю он обрадовал меня, что долг бандитам выплатил и теперь мне нечего бояться.
А на выписке из отделения недоношенных детей, неожиданно предложил выйти за него замуж.
— Демьян не вернется, а твоим дочкам нужен отец, — безапелляционно заявил он. — Да и жить вам где-то надо…
— Почему ты… — “делаешь это” не договорила. Вздохнула и молча кивнула, что я согласна.
Встряхнув головой, чтобы отогнать воспоминания, я вновь переключила внимание на Глеба.
— Юль, я никогда не грузил тебя своими проблемами, — низким и гулким голосом он обратился ко мне, — но сейчас прошу лишь об одном: собери вещи на первое время и поезжай к маме в Одессу. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы потерять.
Последняя фраза острой иглой кольнула в сердце.
Как человек столько лет может притворяться любящим и заботливым мужем и отцом?
Только ради мести?
Возможно, все не так, как кажется?
И тут до меня дошло!
Нет у него проблем с законом. Глеб все это придумал, чтобы спровадить меня с дому, и заняться поисками Демьяна.
Слова бывшего мужа и бирки дочек послужили доказательством, что мы только пешки в игре обиженного Глеба.
— Хорошо, дорогой, я сделаю все, как ты сказал, — с театральной покорностью, я согласилась.
Грустно улыбнувшись, я понимала, что скорее всего, это наш последний разговор и больше я мужа не увижу. Уеду к маме с Демьяном, подам на развод, закажу ДНК-экспертизу, чтобы лишить родительских прав Глеба, и забуду свою семейную жизнь, как страшный сон.
— Через двадцать минут жду тебя на террасе, попьем кофе на прощание, — оповестил Глеб обыденным голосом, — и затем я сам отвезу тебя на вокзал.
Он неспешной походкой направился к шкафчикам с кухонной утварью, достал турку и выверенными движениями стал готовить напиток бодрости. Через пару минут комнату заполнил запах обжаренной арабики, и муж разлил кофе по фарфоровым чашечкам.
Наш многолетний утренний ритуал.
Не хватало только моих свежеиспеченных булочек с корицей и звонкого смеха дочек.
— Я все делаю правильно, — неубедительно пробубнила себе под нос, чтобы успокоиться.
Незаметно смахнула непрошеную слезу от нахлынувших чувств. Крепко впившись ногтями в ладони, я запротестовала:
— Глеб, я поеду на машине. Ты же знаешь, что я терпеть не могу поезда, — сморозила лютую чушь, на что муж задумчиво поднял бровь, будто вспоминал о моей нелюбви к железнодорожному транспорту.
Я врала. Опять. Нагло и бессовестно, и очень боялась, что он раскусит мою ложь.
Руки предательски задрожали, спина покрылась липким потом. Мозговые шестеренки активно двигались в попытке придумать запасные варианты действий в случае отказа.
Мне нужно незаметно увести Демьяна из дома, и для этого подойдет только любимая Реношечка (подарок мужа на моё двадцатипятилетие), а не разваливающийся от старости поезд.
— Юль, ни в коем случае, — произнес Глеб тоном, не терпящего возражения. — Это больше семнадцати часов за рулем. В такой далекой дороге может случиться все что угодно. Я не хочу за тебя переживать.
— Глеб, — я сложила руки в молитвенном жесте, — пожалуйста, избавь меня от душного купе с потными и надоедливыми соседями. — Я хочу ехать с комфортом.
— Нет, — подув на кофе, Глеб сделал несколько глотков, — и это не обсуждается.
— В таком случае я остаюсь дома, — скрестив руки на груди, я с вызовом посмотрела на мужа. Пришлось прибегнуть к грубой манипуляции. Ну а что мне еще оставалось делать?
— Юль, что за детский сад? — закатив глаза на мою выходку, он отставил чашку на барную стойку и уперся руками в бока, словно строгий отец.
— Я отличный водитель, без случаев дтп в моей биографии, — стала перечислять свои плюсы, словно на уроке христианской этики, — строго придерживаюсь правил дорожного движения…
Мои доводы прервал громкий рингтон мобильного. Взглянув на экран, Глеб чертыхнулся и ответил недовольным басом:
— Какого хера! Я ведь просил не звонить на этот номер, — муж подозрительно осмотрелся и чуть тише добавил: “Сейчас буду”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто это был? — холодея внутри от страха, я тихо прошептала, словно боялась, что нас услышат.
— Так, поезд отменяется, — проигнорировав мой вопрос, Глеб взял меня за плечи и, пристально глядя в глаза, приказал:
— Нет времени на сборы, — он сделал глубокий вдох-выдох. — Так и быть. Ты сейчас садишься в машину и без остановки едешь двести километров в сторону Одессы. Затем ищешь ближайшую заправку, пополняешь запас бензина и звонишь мне с отчетом, что у тебя всё хорошо. Ты поняла?
— Да… — еле слышно ответила. Язык прилип к небу и отказывался нормально функционировать.
— Быстро повтори.
— Сажусь, еду, заправляюсь и звоню, — испуганно затараторила я.
— Юлечка, я прошу тебя: будь осторожна и никому не верь.
“Особенно Демьяну” — мысленно закончила его предложение. Ведь поняла о ком он говорит.
— И чтобы не случилось, знай: я очень тебя люблю. Тебя и наших лисичек, — Глеб наклонился ко мне и нежно поцеловал, будто действительно прощался навсегда.
Горький ком жалости давил на горло, и я еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься.
Еще один звонок вынуждает Глеба отстраниться и, стиснув зубы, со всей силы ударить кулаком в стену.
Я невольно вжала голову в плечи. Господи, да что происходит с ним? Неужели так бесится из-за Демьяна?
— Я же сказал, блд, что сейчас приеду! — нажав на кнопку вызова, муж громко прокричал и с тем же тоном обратился ко мне:
— Юля, быстро уехала отсюда!
Меня не пришлось просить дважды. Дрожащими пальцами достав чип-ключ из деревянной ключницы и схватив сумочку с деньгами и документами, я вылетела из дома, словно ошпаренная, и побежала в гараж. Механические ворота заклинило и мне пришлось поднимать их вручную, поломав при этом все свои наманикюренные ногти.
Адреналин гулял по крови, наращивая бешеный темп, от чего меня начало трясти, и я с первого раза не смогла разблокировать машину.
— Да чтоб тебя! — дергаю сильнее дверь, и та наконец поддается. Оказывается, машина все время была открыта.
— Я все делаю правильно, — повторяю фразу, словно аффирмацию, и опускаюсь на водительское сиденье.
— Да, ты все делаешь правильно, — тихим эхом повторяет сзади мужской голос, и я визгливо вскрикиваю. Но рот мне закрывает огромная пятерня.
— Ч-ш-ш, не кричи. Это я, — шепчет мне Демьян, и от его бархатного тона я расслабляюсь. — Заводи авто и поехали.
Глава 8
Некоторое время мы с Демьяном едем молча, словно случайные попутчики. Прошло около получаса, а мы все так же мчались по загородному шоссе, ловко маневрируя с встречными авто. Да и их было чертовски мало. Казалось, весь мир остановился, чтобы мы благополучно добрались по заданному Глебом маршруту.
Ни я, ни Демьян не знаем о чём говорить. Лишь робко переглядываемся в зеркало заднего вида.
Адреналин пошёл на спад. Здравый смысл опять встал у штурвала моего поведения, и огромная волна совести накрыла меня с головой.
Господи, что я творю!
Еду чёрт знает куда! Босая, в атласном халате, но зато вместе с бывшим. Я даже телефон забыла отсоединить с зарядки, и он остался дома. Как я теперь дозвонюсь Глебу? А маме? Вдруг муж поймёт, что я задумала? И чтобы отомстить за мою выходку, раньше меня доберётся в Одессу и заберёт дочек. А ведь он имеет на это полное право. Как-никак он их официальный отец. Все законы на его стороне.
В ушах зашумело от страшных мыслей, ладони прилипли к рулю. Страх, возникший из круговорота раздумий, липкой дрожью пополз по позвоночнику. Усилием воли я пытаюсь переключиться на что-либо другое, но, как назло, перед глазами мелькают ужасные кадры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Страх, что я могу потерять детей, сильнее меня.
— Да что ж такое, — не сдержавшись, я громко выругалась и ударила несколько раз по рулю.
