Читаем без скачивания Тайна Кукабурры - Джон Кризи

Дорин Моррисон все еще спала, но дышала уже лучше. Время от времени она поворачивалась, и от этого одеяло и простыня сползли, обнажив бледное плечо, на которое падал скупой свет из обращенного на север окна убогой комнаты.

Немного спустя она заморгала, открыла глаза и невидящим взглядом уставилась в грязный потолок.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПАТОЛОГОАНАТОМА

Мрачные мысли одолевали Роджера, когда он вошел в маленькую комнатку больницы, а вернее, пункта по оказанию первой помощи при аэропорте. Там находился труп Перси Шелдона. На высокой кровати, с головы до ног покрытое белой простыней, лежало большое громоздкое тело — останки надежд и планов и, может быть, глубокого горя для кого‑то, находящегося на другом конце земли.

По одну сторону кровати стоял Сэндис, по другую —моложавый черноволосый мужчина с высоким бледным и потным лбом. У него были большие глаза и маленький — пуговкой — нос, что делало его похожим на пугало. Роджер встречался с ним всего два или три раза, но этого было достаточно, чтобы уважать его как врача и умного человека.

Сэндис взглянул на Роджера.

— Наконец‑то! —буркнул он.

— Здравствуйте, доктор Мейсон, — сказал Роджер.

— Добрый вечер, мистер Вест. — Мейсон шагнул вперед и пожал ему руку. —  Я потерял всякий авторитет в глазах инспектора Сэндиса.

Роджер сдержанно улыбнулся.

— Смерть не естественная?

— Возможно. Судя по всему, это был острый приступ, вероятно сердечный. Но никакое поверхностное обследование не покажет это. На правой ягодице есть маленький след от укола, но, может быть, и не иглой.

— Вы можете предположить причину смерти?

— Только после вскрытия. Хотите, чтобы это сделал я?

— А вы сами? — спокойно спросил Роджер.

— Нисколько.

— Тогда мы попросим сделать это Вейлса, — сказал Роджер. — Доктор Фредерик Вейлс уже делал вскрытие Дэнис Моррисон. Ты не возражаешь, Сэндис?

— Мне придется получить разрешение, — сказал Сэндис. — Думаю, все будет в порядке. Когда вы хотите его забрать?

— Чем раньше, тем лучше.

— Если я буду этим заниматься, то сделаю это в первую очередь.

— Что бы я попросил тебя сделать в первую очередь, так это узнать, был ли кто‑нибудь из служащих аэропорта в зале ожидания в то время, когда и Шелдон.  Свидетелей из публики я постараюсь найти с помощью прессы.

Мысли Роджера опережали его действия. Надо было так много сделать, и, хотя он успокаивал себя, что все так или иначе образуется, он нервничал: не мог же он заниматься всеми делами сразу. Утренние газеты уже печатаются, но он еще успеет дать информацию в вечерние выпуски.

Попытка через газеты найти еще свидетелей, которые видели смерть Шелдона, могла принести скорее вред, чем пользу. Если эти две смерти произошли от одной руки, убийца будет предупрежден о том, что полиция преследует его.

— Лучше подождать, пока не будет полной уверенности, — подумал вслух Роджер. Он прошел через зал в тихий угол, где вели разговор молодой Сирил Джи, Сара Уэллинг и Кебл. На соседнем столе стояли две рюмки.

— Как дела? —спросил Роджер.

— Я полностью записал показания мисс Уэллинг и мистера Джи, и они подписали их, — ответил Кебл. — Они сообщили мне свое место работы и домашние адреса. Я считаю, на сегодня они сделали все, что могли.

— Тогда мы не смеем вас больше задерживать, — сказал Роджер и пожал им руки. — Большое спасибо. Мы не станем вас беспокоить, если в том не будет необходимости,

— Уверена, что такая необходимость возникнет, — сказала Сара. Она казалась усталой и подавленной.

— Пошли, Сол. — Сирил Джи взял ее за руку и увел.

 — До чего противный тип, однако не дурак, пробормотал Кебл.

 — Что нового, сэр?

— Местный врач не определил причину смерти Шелдона, а Сэндис просто видеть меня не может. — Роджер натянуто улыбнулся. — Я возвращаюсь в Ярд. Вы останетесь с Сэндисом. Нам нужна точная картина смерти Шелдона. Попробуйте развеселить Сэндиса.

— Для этого нужен ангел, сэр, — сказал Кебл. — Но я не буду его дергать. Как только что‑либо прояснится, я сообщу.

Роджер кивнул и направился в здание полиции. Сэндис снова остановил его взмахом руки из окна и тут же появился сам.

— Куда отправить труп?

— На Кэннон–Роу, — ответил Роджер. — Я предупрежу их. Спасибо, Сэнди. Сделай мне еще одно одолжение.

— Не уверен, что это нужно, но если смогу, сделаю.

 — Будь помягче с молодым Кеблом. Он новичок в Ярде.

— Сосунок, — проворчал Сэнднс, улыбаясь.

Роджер сел в машину, выехал через тоннель к главным воротам, оттуда на шоссе и включил радиотелефон. Справочное ответило тут же. Роджер дал указания, чтобы в морге полицейского участка на Кэннон–Роу приготовились принять труп Шелдона, и добавил:

— Проверьте в городской полиции списки пассажиров. Узнайте у доктора Вейлса, готово ли заключение о вскрытии Дэнис Моррисон, и попросите его завтра утром произвести вскрытие Шелдона.

Потом он пытался хотя бы ненадолго забыть о деле. Вечер был чудесный, на небе сияли звезды. Был поздний час и движение сравнительно небольшое. Ореол над центром Лондона был настолько ярким, что расцветил ночное небо радугой пастельных красок. Двое юношей в открытом спортивном автомобиле с ревом промчались мимо, напомнив Роджеру о его сыновьях. Он посмотрел на автомобильные часы: восемь пятнадцать—можно заскочить домой, перекусить, полчасика побыть с Джэнет и ребятами.

Ему даже не надо делать крюк: ближний путь в Ярд проходил через Белл–стрит, на которой он жил. Слишком велико искушение.

Щелкнуло радио. Он поднял трубку:

— Вест.

— Говорит справочное, сэр. Мы получили сообщение от доктора Вейлса. Через двадцать минут он зайдет к вам в кабинет.

— Передайте ему, я скоро буду у себя, — сказал Роджер. — Есть еще новости?

— Нет, сэр.

— Спасибо. — Роджер дал отбой,

Теперь у него появилась новая забота: для чего он понадобился патологоанатому? В такой поздний час он мог прийти только в случае крайней необходимости. Мысль о доме вылетела из головы. Правда, пока он шел к себе в кабинет, ощущая чудовищный голод, она опять мелькнула, он вспомнил, что собирался заехать домой. В кабинете было темно. Он зажег свет, позвонил посыльному и, как только тот вошел, попросил:

— Принесите мне поскорей бутерброды и кофе.

— Сию минуту, сэр, — заверил его престарелый посыльный.

Роджер сел за стол. Там лежали несколько сводок по другим делам, а также двадцать семь заявлений о девушке на фотографии в газетах; кто‑то положил записку поверх всей кучи заявлений с указанием их количества. Он быстро пробежал глазами заявления, в глубине души надеясь, что хоть одно из них от Дории Моррисон.

Но ее заявления не оказалось.

Никто не знал ее под именем Дэнис Моррисон, так что, бесспорно, ни одно из этих заявлений не проясняло вопрос об умершей. Убедившись, что никто не знал ее и как Браун, имя, которым она называлась в меблированных комнатах, он закрыл папку.

Услышав шаги в коридоре, Роджер, несмотря на то, что был не в духе, невольно улыбнулся. Шаги доктора Фредерика Вейлса трудно было не узнать. Он ступал так, словно на ногах у него были ласты. Это был большой тучный мужчина, и его тяжелая походка развилась из‑за плоскостопия.

Дверь приоткрылась.

— Привет, Красавчик, — поздоровался Вейлс. Он был бледный и усталый и имел такой вид, будто спал в костюме. Он славился своей неопрятностью.

 — Хорошо, что ты еще не успел нырнуть под крылышко своей семьи. — Он сел в большее из двух кресел.

— Как насчет виски с содовой?

— Только после того, как ты мне расскажешь, в чем дело, — сказал Роджер.

— Когда‑нибудь ты попросишь меня сделать что‑нибудь, срочно, и я откажусь, —сказал Вейлс, а Роджер нагнулся к тумбе стола, открыл дверцу и достал виски, содовую и два стакана.

— Ее не задушили.

Роджер стиснул горлышко бутылки.

— Точнее говоря, она умерла не от удушья, — продолжал Вейлс. — Кто‑то сильно сдавил ей шею уже после смерти. Не спрашивай меня для чего. Дело в том, что ее отравили. Не спрашивай меня, сама она отравилась или нет. Я не знаю.

Роджер принялся разливать виски.

— Чем? — спросил он.

— Дигиталисом.

— Вызвавшим паралич сердца.

— Да.

— Как был введен дигиталис?

— Думаю, шприцем.

Роджер плеснул содовой воды в стакан с виски и протянул его доктору.

— А точнее?

— Будь здоров. — Вейлс пил так, словно умирал от жажды.

— Хорошо! Что точнее?

— Как был введен яд?

— Точно не знаю. Но все‑таки наиболее вероятный вариант — инъекция. Бывают случаи, когда его принимают внутрь.

— Есть следы в желудке?

— Нет.

— Ты уверен?

— Конечно, — сказал Бейлс, — ты сам хорошо это знаешь. Он всасывается, и все следы исчезают. Но насчет причины смерти нет никаких сомнений. Хочешь клинические подробности? — Он допил виски.