Наконец вперед вышел какой-то мужик — очевидно, главный.
— Граждане! Граждане! Минуточку. Минуточку!
Стоило отдать дядьке должное: он все-таки сумел привлечь внимание без всякого мегафона. Сильный поставленный голос человека, привыкшего руководить строительством. Да и морда у него была весьма пролетарская. От того, пожалуй, Семену стало еще противнее. С виду — обычный работяга, но уж больно дорогой и новой выглядела одежда. Веяло от этого человека московским достатком. А значит, он тоже жирует за счет беднеющих регионов.
— Меня зовут Ульян Воротов! Я руководитель проектов ПАО «Ростелеком». Мы приехали установить вышку новой скоростной связи! Точно такую же поставили в прошлом году в Мурманске! В соответствии с региональной программой, утвержденной губернатором! А Федеральная программа одобрена президентом…
— Вот узнает президент, какие вы программы тут делаете: будешь нам канал рыть, а не вышки строить!
— Товарищи, связь 6G абсолютно безопасна! Это подтверждено испытаниями. Вы же пользуетесь интернетом? Он просто станет быстрее и лучше!
— А Сетевик в вашей вышке-то какой поселится? Московский? — Семён узнал голос школьного учителя информатики.
Воротов то ли не понял вопроса, то ли сделал вид, что не понял. А по толпе пошел недовольный ропот. «Какие ж они тырнэтчики, если за Сетевика не слыхали?!» «Бездушный у них интернет, неживой!» «Гнать их нахрен!» Гул нарастал. А потом незнакомый Сёме чахлый очкарик в прыщах крикнул: «ЭМ СЭ КА ПЭ ЭН ХА!»
— ЭМ СЭ КА ПЭ ЭН ХА! — дружно отозвалась толпа.
Семен покосился на очкарика: встретить в Северске незнакомое лицо не очень-то просто… Но задохлик исчез, словно не бывало.
На этот раз Воротову все же пришлось взяться за мегафон.
— ГРАЖДАНЕ, ТОВАРИЩИ, ГОСПОДА! ДА МАТЬ ВАШУ!!! Москва же почему хорошо живет — в ней все есть, и зарплаты высокие, но город-то заполнен. Дышать уже трудно. А теперь времена удаленной работы. Каждый! Каждый из вас сможет удаленно хоть в Москве, хоть в Вильнюсе, хоть в Чикаго работать. И другие люди — из Москвы, Питера, да хоть из Мурманска даже — будут переезжать вот в такие вот городки. С красивой чистой природой. Нужна только связь. Связь делает всех равными! Всем будет лучше! Не только работа. Люди Гарвард онлайн заканчивают! В кинотеатры ходят! Онлайн. В магазины. Молодежи вижу много. Игры знаете сейчас какие? Всё. Всё через интернет!
Оратором он, положим, был и не великим, зато целил в самое сокровенное. Сравняться с Москвой. Чтобы не стекались в этот Вавилон кровные деньги тружеников глубинки. И, может, даже зашевелился бы у кого из молодежи червячок сомнения в душе…
Но тут вперед вышла бабушка Тамара.
— Скоростной интернет они нам ставят! Нам ваш интернет на хой не нужон! Сидели на радиоканале и всем хорошо было. И фильмы ваши — говно! Сплошь про гомосеков. Сами свои нетфликсы смотрите! А игр все равно лучше «Ка-Эс» и WoW нет! Знаю я этих: поставят интернет скоростной, а потом все в жопы-то и жахаются! Сначала вышку построите, а потом гей-клуб с нашим клубом рядом!
Если и были у кого сомнения, то улетучились после этих простых, но мудрых слов.
— ЭМ СЭ КА ПЭ ЭН ХА! — взревела толпа.
Да так мощно, что уже и мегафон не помог Воротову заглушить глас народа. А громче и веселее всех кричал неприметный задохлик в очках.
***
Что и говорить — Северск москвичей порядком удивил. С неадекватным поведением жителей глубинки Воротову сталкиваться уже доводилось, но настолько плохо всё не складывалось нигде и никогда.
— Это не наша работа! — Витёк очень любил доказывать, что любого рода работа «не его». — Пусть пиарщики приезжают и разбираются с дикарями этими. У нас задача техническая!
— У нас полный спектр подготовительных задач. И сам знаешь, что в компании за пиарщики. Пришлют какого-нибудь дурака, он обосрётся, а спросят всё равно с нас.
Вернее, конечно — спросят с самого Воротова. Руководить проектами в «Ростелекоме» тяжко. Это Витёк всегда съедет на «не моя работа», а вот Ульян делать чужую давно, к сожалению, привык. Волей-неволей надо соображать, потому что эти сумасшедшие не дадут нормально и техническую часть сделать: сегодня митинг, завтра что? С вилами и факелами придут?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, работать с населением придётся. Причём своими силами.
— Давайте мозговой штурм. У кого какие соображения?
— С дедами и бабками говорить толку нет. Они отбитые, наглухо. Всё про жопы и геев…
— Ещё про «сетевика» какого-то орали.
— Ага, припоминаю. Ересь какая-то.
Да уж: переговоры с той полоумной бабкой, определённо харизматическим лидером толпы, Воротов даже представить себе не мог. Впрочем, раз она так солировала на митинге — это даже хорошо. Понятное дело: провинция, консервативные порядки, уважение к старшим. Примерно как на Кавказе. А вот если бабок и дедов из уравнения исключить — перспективы виделись уже иначе. С молодёжью найти общий язык проще. Молодёжь хоть понимает, что такое интернет.
Этим соображением Воротов и поделился с коллегами.
— Значит, обстановка нужна правильная… чтобы без ветеранов.
— А может, в клуб к ним придём?
— В клуб…
Тусоваться на местной дискотеке — удовольствие ниже среднего, зато там наверняка в сборе весь актив местной молодёжи. И никаких бабок-дедок нет точно. Идея казалась Воротову довольно дурацкой, однако и положение в целом дурацкое: клин клином вышибают?
— Точно! Попробуем! — Саныч, разумеется, выказал горячий энтузиазм.
Он сам-то не моложе безумной бабки с митинга, но бес в ребро вонзился со страшной силой. Небось собрался кадрить местных девок, как всегда… но и это может прийтись кстати. Пусть Саныч сделает на любимой ниве хоть что-то полезное, а не как обычно.
— А нам там не наваляют? — обеспокоился Витёк.
— Не должны.
— Ну-ну, не должны…
— С порога бить не будут. — заключил Воротов. — Если обстановка накалится, сразу уйдём. Но попробовать нужно.
***
Появление москвичей в клубе стало для молодых северчан неожиданностью — а вот то, что случилось дальше, никого не удивило.
Москвичи поначалу мялись, тревожно озирались по сторонам: только Воротов, их начальник, выглядел вполне уверенно.
— Думают, бить будем!
— Да кому они нужны, бить их…
Широкого выбора напитков в центре культурной жизни Северска не предлагалось: в основном наливали всё то же «Кольское», от которого столичные мажоры смешно морщились — но пили, куда деваться. Воротов курсировал по полутёмному помещению, заводя разговоры с разными компаниями, а коллеги семенили за ним. Только дед, приехавший с москвичами, сразу вызвал у северчан симпатию: он-то «Кольское» хлестал с явным удовольствием, а вскоре отделился от своих и начал лихо отплясывать посреди зала.
Глядя на всё это, Семён прекрасно понимал две вещи.
Во-первых, духи Северска действительно злы на москвичей. В первую очередь зол, понятное дело, Сетевик — но наверняка же у духов там какая-то солидарность, как у пацанов в сегменте локалки.
Во-вторых — москвичи Клубника не уважили. Бабушка Тамара рассказывала, чем это кончается, да Семён и сам не раз видел.
Одно «Кольское», второе, третье — и вот уже к москвичам подплыли, колыхая необъятными телесами, Клавка и Зинка. Наверняка столичные видели дам совсем другими: утром сюрприз выйдет! И хорошо ещё, если проявится лишь в осознании, что вчерашние пассии-то на деле страшнее атомной войны. Хорошо бы, да вряд ли: Клавка и Зинка являлись завсегдатаями как клуба, так и кожно-венерического диспансера.
Клубник обидчивый, да. Кабы не тоньше душой, чем Сетевик.
Дальнейших событий Семён не видел, но уже на следующий день узнал обо всём из рассказов очевидцев.
Когда Клубник окончательно заморочил москвичей (да и «Кольское» сделало своё чёрное дело), Клавка с Зинкой решительно взяли гостей Северска за хомут и потащили в баню. Всё бы ничего, однако столичные понятия не имели, как полагается в такой ситуации уважить Банника. А Зина и Клава то ли позабыли, то ли ничего не сделали сознательно. Банника понять можно! Кому ж охота за просто так в своём доме наблюдать непотребство? Ладно ещё, когда девки красивые, но Зинка с Клавкой в порнозвёзды никак не годились. Кроме того, к двум клубным дивам по ходу веселья присоединилась Людмила Петровна, подрабатывающая в бане уборщицей…
