– Ах да, это ваше прозвище, которым вас наградили газетчики. – Марси усмехнулась. – Чэнс Фоулер! Никогда не упустит свой шанс1! Он… – Марси посмотрела ему в лицо и запнулась.
Чэнс помрачнел, глаза у него приняли какое-то затравленное выражение. Он на мгновение отвел взгляд, словно собирался с мыслями. – Вообще-то меня и в самом деле зовут Чэнс. Чэнс – девичья фамилия моей мамы. Марси вдруг стало стыдно.
– Простите, – попыталась извиниться она, – я не знала…
– Ничего, – мягко ответил Чэнс, – это не страшно. А вы быстро делаете выводы… – В голосе у него не было и тени злобы или упрека.
Марси мучительно покраснела – она чувствовала себя полной идиоткой, невоспитанной идиоткой.
В груди вдруг зародилось странное чувство – ей захотелось обнять этого человека, защитить его…[1]
– Вы правы, – ответила она, – иногда я говорю первое, что приходит в голову, не задумываясь о последствиях. Ужасная черта. Извините, что обидела вас, я не хотела… точнее… я просто не думала, что вы обидитесь.
– Я не обиделся, Марси Роупер, – ласково произнес Чэнс и приблизился к ней. – И все же, не хотите ли выпить со мной кофе? Когда освободитесь, разумеется.
– Я… я не знаю…
– Ну наконец-то мы сделали шаг вперед. По крайней мере вы не отказали сразу. – Он прикоснулся рукой к ее подбородку и заставил девушку посмотреть ему в глаза. – Почему бы нам не сделать еще шаг? Давайте поужинаем сегодня?
– Какой вы прыткий, – Марси усмехнулась, – минуту назад речь шла о кофе после работы…
– Надо было соглашаться на кофе, а теперь мы уже перешли на другой уровень. К тому же, – Чэнс загадочно ухмыльнулся, – за вами долг: вы просто обязаны дать мне возможность доказать, что ваши выводы насчет меня безосновательны. Вы наверняка читали Конституцию: я невиновен, пока моя вина не доказана. Так что? Согласны?
– Наверное, – неуверенно проговорила Марси, – если за мной долг…
– Отлично, – обрадовался он. – Во сколько вы заканчиваете? Я заеду за вами. Только куда – в магазин или домой?
– Нет… То есть лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории.
– Хорошо, – подумав, согласился Чэнс, – давайте встретимся в бистро на Крествью– Бэй. Это очень уютный ресторанчик, из окон открывается вид на океан.
– Договорились. В котором часу?
– Об этом я должен спросить у вас – я же не знаю, во сколько вы заканчиваете.
– В семь часов. Вы не против?
– Разумеется, нет. Я закажу столик. – Он слегка пожал ей руку. – Увидимся вечером, Марси.
Она посмотрела, как он сел в машину и уехал, а затем быстро вскарабкалась в свой грузовичок. Она еще не поняла, чем грозит ей это странное знакомство, но у нее было ощущение, будто она падает в бездну и ничто, ничто не может ее остановить.
Чэнс не мог понять, почему его так влечет к этой женщине, – там, на стоянке, он едва справился с желанием поцеловать ее. Впервые в жизни ему захотелось быть с кем-то откровенным, поделиться своими чувствами, а не просто «поиграть в любовь».
Он тяжело вздохнул – его будто несло по течению, и он знал, что уже не остановится.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Чэнс приехал в бистро на полчаса раньше назначенного срока.
Он занял столик в углу, где им с Марси никто не помешает, и попытался немного успокоиться. День не заладился с самого начала.
Когда он вернулся утром домой, его встретил настойчивый звонок телефона.
Звонил Хэнк Варней, спешивший сообщить, что один из студентов Чэнса опять ввязался в неприятности. На этот раз Джеффа взяли за угон автомобиля, и Чэнс был ужасно расстроен.
Ему в свое время стоило немалых усилий организовать эту программу – что-то вроде колледжа для трудных подростков, для детей, которых выгнали из школы, для тех, кто никогда нигде не учился.
Мистер Фоулер был категорически против, он и слышать не хотел о том, чтобы его сын учил «каких-то там панков» бухгалтерскому учету и финансовому делу.
– Этим панкам доверять нельзя, – твердил он, – они только и ждут, чтобы тебя ограбить… Ни одна уважающая себя компания не согласится субсидировать подобное заведение, никто в здравом уме не ввяжется в эту авантюру!
Чэнс прикрыл глаза – в ушах отчетливо звенел голос отца.
И все же он гордился тем, что пошел отцу наперекор и основал организацию, занимающуюся благоустройством трудных подростков.
У организации было два филиала – в Сан-Диего и Сан-Франциско. Чэнсу пришлось пустить в ход все свое обаяние, чтобы убедить жителей и городские власти в том, что выпускники его колледжа – настоящие специалисты, которым можно доверять, и что он вправе рекомендовать этих ребят с лучшей стороны.
Тем не менее в глазах большинства Чэнс по-прежнему оставался избалованным сынком богатого папочки, а его колледж – очередной пиаровской уловкой.
Никто вообще не понимал, чего он возится с этими «отбросами общества». Он купил большой дом, который они сами же и отремонтировали. И надо признаться, прекрасно отремонтировали. Затем дом был продан за приличную сумму, и деньги были вложены в следующий проект, а студентам колледжа были выплачены неплохие гонорары. Если кто-то из ребят устраивался на работу и ему давали испытательный срок, Чэнс лично выплачивал молодому человеку зарплату в течение всего испытательного срока.
Таким образом, последние пять лет все складывалось как нельзя более удачно. И вот эта история с Джеффом…
Получив сообщение от Хэнка, Чэнс немедленно отправился в полицейский участок, но все, чего он добился, – это короткого свидания. К сожалению, Джефф нисколько не раскаивался в содеянном, и это еще больше огорчало Чэнса.
Однако новость об аресте Джеффа была не самой печальной. Перед тем как идти на встречу с Марси, он получил письмо по электронной почте. Содержание письма его потрясло.
Марси прибыла в бистро ровно в семь.
Она едва успела заскочить домой, принять душ и переодеться.
Она вошла в ресторанчик и огляделась: Чэнс сидел в дальнем углу и изучал какую-то бумажку, на его лице застыло болезненное выражение. Марси внезапно ощутила тревогу.
– Добрый вечер, – поздоровалась она, садясь.
Чэнс поднял голову, и лицо его мгновенно просветлело.
– Здравствуйте. Извините, я задумался и не сразу вас заметил.
Марси кивнула и посмотрела в окно: Чэнс выбрал самое удачное место во всем ресторане – из окна открывался чудесный вид на океан.
Марси поежилась, ей было не по себе. Чтобы скрыть нервозность, она принялась изучать меню.
– Вы прекрасно выглядите, – ласково сказал Чэнс.
Она невольно покраснела.
– Я смотрю, вы всегда знаете, что нужно сказать. Должно быть, часто практикуетесь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
