– Но почему? – Чэнс обнял ее и привлек к себе.
– У нас мало общего, – заикаясь проговорила Марси. – Мы принадлежим к разным слоям общества…
– Я думаю, у нас больше общего, чем ты можешь себе представить, – возразил Чэнс и поцеловал се.
Марси едва не лишилась чувств.
Она застонала и обняла Чэнса за шею, дрожь пробежала по всему ее телу. Марси прикрыла глаза и…
Внезапно она оттолкнула его.
– Так как насчет завтрашнего вечера? Сходим куда-нибудь? – спросил Чэнс, переводя дыхание.
– Нет, – твердо ответила она. – Спасибо за чудесный ужин, я отлично провела время.
– Да… – В голосе Чэнса прозвучало отчаяние. – Мне, пожалуй, пора, не хочу тебе мешать. Мне правда очень понравился сегодняшний день. Возможно, в будущем ты все же сменишь гнев на милость.
Чэнс Фоулср развернулся и ушел, а Марси так и осталась стоять посреди гостиной, напуганная и обескураженная.
Она прикоснулась к губам, еще хранившим вкус его поцелуя. Она причинила этому человеку боль, вела себя просто отвратительно, и все оттого, что испугалась. Испугалась своего чувства к Чэнсу Фоулеру.
Чэнс сидел в машине и ждал, когда погаснет свет в спальне, и только тогда включил зажигание.
Эта женщина свела его с ума. Впервые в жизни он ненавидел мир за то, что тот представил его никчемным, легкомысленным плейбоем, отняв у него шанс понравиться достойной женщине. Понравиться Марси.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Самолет приземлился в Сан-Франциско. Чэнс спустился по трапу и уверенным шагом направился к зданию аэропорта – там уже должен был ждать Скотт Блейк из «Блейк констракшн». Этот человек проектировал здание еще одного колледжа, который Чэнс намеревался построить в Окленде.
– Чэнс, дружище, – Скотт радостно заулыбался, – как прошел полет?
– Слава богу, без происшествий. Как дела? Как Кэтрин и дети?
Очень скоро Чэнс и Скотт уже подъезжали к небольшому зданию в оклендской бухте. Здание стояло в лесах, кругом царил беспорядок, сновали рабочие.
– Как думаешь, – поинтересовался Чэнс, – вы закончите к Рождеству? У тебя еще пять недель…
– Думаю, все успеем, – ответил Скотт. – Остались крыша и внутренняя отделка. Я отослал тебе необходимые бумаги по факсу сегодня утром. Кстати, Кэтрин меня убьет, если я не приведу тебя на ужин.
– Не могу, приятель, через два часа рейс. Вечером я должен быть в Сан-Диего, у меня встреча с брокером. К тому же Хэнк Варней задумал новый проект и хочет, чтобы я заехал к нему.
– Послушай, Чэнс, – задумчиво проговорил Скотт, – может, хватит скрывать от людей правду? Расскажи всему миру, сколько ты делаешь для строительства этих колледжей, сколько ты делаешь для бедных ребят.
– Нет уж, уволь. Если люди узнают правду, они решат, что я просто захотел немного подзаработать. Помнишь, что поднялось, когда в прессу просочилась информация о первом колледже? Меня обвинили во всех смертных грехах. Впрочем, довольно об этом, мне пора, иначе опоздаю на самолет.
Чэнс сел в машину и направился в аэропорт. Его голова была занята Марси Роупер. У него созрел план, и он искренне надеялся, что теперь-то Марси ему не откажет.
Субботу Марси, как всегда, проводила в питомнике. Она не слышала о Чэнсе с понедельника, он будто испарился. Марси была разочарована. В глубине души она надеялась, что он станет преследовать ее, настаивать на продолжении отношений…
Она вздохнула. Надо было еще украсить магазин ко Дню благодарения, но Чэнс Фоу-лер не выходил из головы, разлука с ним становилась невыносимой. К тому же приближались праздники.
Марси тряхнула головой – только плакать ей сейчас не хватало! Да она всегда остается одна на праздники: отец живет в Иллинойсе, друзей нет… Вот если бы Чэнс захотел провести с ней Рождество…
Марси вздрогнула от этой мысли – наверное, она помешалась…
– Марси, – раздался за спиной голос Глена, – мы с Доном собираемся на баскетбол сегодня вечером. Можно мы уйдем пораньше?
– Разумеется. – Марси кивнула. – Думаю, сегодня уже не будет покупателей. Я сама наведу порядок и вес закрою.
– Спасибо, до встречи! – Глен исчез за дверью.
Марси быстро убралась в магазине и как раз собиралась запереть парадную дверь, когда увидела Чэнса, выходящего из машины. Сердце у нее бешено забилось. И какой же она была дурой, что отказалась снова встретиться с ним!
Через несколько секунд стукнула входная дверь.
Марси обернулась, и… перед ней стоял ослепительно улыбающийся Чэнс Фоулер.
– Ты по мне скучала? – лениво поинтересовался он.
– А должна была? Знаешь, я решила, что ты вернулся к своим финтифлюшкам, – выпалила она и запнулась.
Чэнс расхохотался.
– Финтифлюшкам? Как давно я не слышал этого слова. Моя бабушка часто называла девочек, которые ей не нравились, финтифлюшками. «Чэнс, – говорила она, – никогда не общайся с этими финтифлюшками».
– Моя бабушка тоже часто говорила так. «Марси, выброси эту губную помаду, ты же не какая-нибудь финтифлюшка!»
Чэнс взял ее за руку, и девушка вздрогнула. Он притянул ее к себе. Марси не сопротивлялась.
– Я уезжал в Сан-Франциско по делу, а потом еще надо было разобраться кое с чем, поэтому и не приходил. К тому же я хотел дать тебе немного времени, чтобы ты поняла, что не так уж я плох. Знаешь, как говорят, реже видишь – больше любишь.
Заметив удивление у нее на лице, Чэнс прикусил язык.
– Ты уже закончила с делами? – быстро спросил он, не давая ей опомниться..
– Почти. Я отпустила Дона и Глена пораньше, так что мне еще предстоит запереть оранжерею.
– Я тебе помогу.
В голосе Чэнса было столько нежности, что Марси едва не разрыдалась.
– Нужно запереть входную дверь… – запинаясь, проговорила она.
Через несколько минут они уже шли по оранжерее.
– Вот и все, – сказала Марси, когда они вернулись в основное помещение, – я закончила. Осталось только включить сигнализацию и уйти.
– По-моему, мы кое о чем забыли, – загадочно улыбнулся Чэнс и обнял ее.
Через секунду он уже жадно ее целовал. У Марси не было желания сопротивляться. Внезапно Чэнс задел рукой какой-то кран, и оттуда хлынул поток холодной воды.
Марси расхохоталась, Чэнс тоже не смог скрыть улыбку.
– Очень вовремя, – сказал он, – а то мы слишком уж разгорячились. Впрочем, это вряд ли нас охладит. Они не могли оторваться друг от друга, вода струйками стекала по лицам, волосам, одежде.
– Я знаю, ты слышала это много раз, но… – хрипло произнес Чэнс, – ты очень красивая женщина, Марси Роупер… очень…
Он не договорил, потому что Марси поцеловала его.
Чэнс вышел из ванной в квартире Марси. На нем не было ничего, кроме темно-синих боксерских трусов, остальная одежда сохла на батарее. Он уверенно направился в гостиную.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
