Ей было немного не по себе: Чэнс взвалил все на нее, предоставив самостоятельно разбираться с рабочими, а она очень неуютно чувствовала себя в компании незнакомых людей. К тому же она не знала, с чего начать.
Она побродила по дому, все сильнее ощущая прелесть особняка.
– Доброе утро, Марси, – раздался у нее над ухом голос Хэнка, – вы сегодня очень рано. Могу я чем-нибудь помочь?
– Доброе утро. Да…
– Я вас слушаю.
– Ну… – Марси быстро подошла к нему. – Понимаете, – она попыталась выразиться как можно короче и понятнее, – Чэнс не сказал мне, в какие именно денежные рамки я должна уложиться. Он возложил всю ответственность на меня, предоставил мне возможность самой принимать решения, но я не уверена, что знаю, что ему нужно. Поэтому я осмелилась обратиться к вам. Вы ведь и раньше на него работали?
– Разумеется, мисс Роупер. Я занимался всеми проектами колледжей и школ в Сан-Диего. А вот Скотт Блейк занимается школами в Сан-Франциско.
Школами? Она не ослышалась? Хэнк действительно упомянул школы и колледжи?
– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – осторожно проговорила Марси. – Я думала, это просто дом, который Чэнс купил подешевке, чтобы отремонтировать и продать за тройную цену. Что вы имеете в виду под «проектами школ»?
Хэнк нервно поежился под ее проницательным взглядом.
– Я дал маху, Марси, проговорился. Просто мне казалось, вы должны знать о проектах Чэнса.
– Я впервые слышу о них, но надеюсь, вы мне расскажете. Пожалуйста, – жалобно сказала она, заметив сомнение на лице Хэнка. – Пожалуйста, мне очень интересно. Чэнс окружает себя тайнами, а я не умею их разгадывать.
Хэнк нахмурился.
– Что ж, я открою вам некоторые его секреты. Должен сказать, что Чэнс ни за что не нанял бы вас, если бы не доверял вам и не был полностью в вас уверен.
Доверял ей? Марси и в голову не приходило, что ей можно не доверять, – она всегда была честной и порядочной девушкой. Ее охватило странное чувство: ей стало невероятно хорошо при мысли о том, что Чэнс Фоулер доверяет ей.
– Уже несколько лет, – рассказывал Хэнк, пока они поднимались на второй этаж, – Чэнс занимается разработанной им программой по оказанию психологической и материальной помощи трудным подросткам и детям, пережившим насилие или трагедию. В основном в центры Чэнса попадают ребята восемнадцати-девятнадцати лет, которых по тем или иным причинам исключили из школы и которые переживают трудные времена.
Чэнс разработал следующую систему: он набирает очередную группу ребят, покупает дом, который эти ребята, под моим руководством разумеется, реставрируют. По вечерам они посещают одну из созданных Чэнсом школ и при этом получают немаленькое жалованье за работу. Когда ремонт заканчивается, Чэнс продает дом, половину вырученного делит между теми, кто участвовал в реконструкции, другую половину направляет в общий фонд, на деньги которого покупаются старые дома и из которого выплачиваются жалованья. То есть половина вырученной суммы как бы автоматически вкладывается в следующий проект. А суммы бывают гигантскими, ребята делают первоклассный ремонт. К тому же у Чэнса прямо-таки чутье на классные дома. В общем, после окончания ремонта у нас не бывает отбоя от покупателей. Что же касается ребят, для каждого из них разрабатывается индивидуальная программа обучения, в конце которой учащийся должен сдать обязательный минимум. Как только кто-то из ребят заканчивает колледж, Чэнс находит ему приличную работу в какой-нибудь солидной фирме и предоставляет возможность начать самостоятельную жизнь.
– Боже! Кто бы мог подумать! – тихо воскликнула Марси.
– Но об этом никто не знает – Чэнс не хочет, чтобы люди проведали про его проекты.
– Скажите, а эти колледжи или школы – они действительно являются учебными заведениями? Я имею в виду, это легально?
– Все легально, Марси, не беспокойтесь. Чэнс договаривается с муниципальными органами, нанимает преподавателей и организует заведение. С той лишь разницей, что это частная школа. Если бы не его старания, многие из этих парней уже давно сидели бы в тюрьме. Тем не менее он ужасно боится, что газетчики пронюхают про его проекты. Некоторое время назад один предприимчивый малый каким-то образом проверил счета и выяснил, что Чэнс пожертвовал энную сумму денег на строительство одного из таких колледжей. Поднялась шумиха, газеты кричали, что Чэнс Фоулер – тайный меценат, что он занимается благотворительностью! Одна даже написала, что Чэнс соблазнил школьницу и вынужден был дать взятку муниципалитету в виде пожертвования! Чего только не писали! У меня волосы дыбом вставали, когда я читал очередную небылицу. К счастью, скандал удалось замять. Было заявлено, что это пожертвование единовременное, да и журналисту удалось увидеть лишь один счет, выписанный на весьма небольшую сумму. С тех пор Чэнс оформляет все счета на подставных лиц. Думаю, он поступает так не столько из-за себя, сколько из-за ребят: он не хочет, чтобы по его вине вокруг них поднималась шумиха.
– Значит, это все-таки не совсем легально? Подставные лица и все такое…
– Повторяю, Марси, это легально. Чэнс зарегистрировал организацию как не приносящую прибыль – это был единственный способ скрыть имя основателя. К тому же он сам действительно не зарабатывает ни пенни на этом бизнесе.
– Похоже, вы давно его знаете. Должно быть, его семья им гордится.
– Я работал на его отца, – усмехнулся Хэнк. – Когда Чэнс явился к нему и высказал идею создания благотворительных школ, старик здорово рассердился. Он кричал и размахивал руками, назвал проект пустой тратой денег и не хотел, чтобы подобная махинация каким-то образом ассоциировалась с его именем. Понимаете, Марси, согласно идеологии этой семьи, фамилия «Фоулер» должна быть синонимом богатства, успеха, выгоды. Вздор, конечно, но таков старый Дуглас. – Хэнк перевел дыхание. – Это произошло несколько лет назад, и с тех пор Чэнс ни разу не обращался к отцу с просьбами. По-моему, он просто вычеркнул его из своей жизни. Они и раньше не очень-то ладили, но после того инцидента стали совсем чужими. И виноват в этом не Чэнс.
Марси вспомнила электронное письмо от отца Чэнса.
– Я знала, что они не очень ладят, но и представить не могла, что они практически не общаются. Я так понимаю, они даже не разговаривают?
– Почему же? Дела обязывают их время от времени встречаться – как на переговорах, так и на званых ужинах. Их общение ограничивается дежурными, ничего не значащими фразами. Скоро Рождество, Чэнсу придется провести праздник с отцом, и он уже начал нервничать.
– Понятно… – Марси опустила голову и задумалась. – Мне, пожалуй, пора, – сказала она, отстраненно улыбаясь, и направилась к двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
