это.
Отступник, ни слова не сказав, вышел из комнаты, а Меньшиков еще долгое время сидел у своего стола, о чем-то задумавшись. В какой-то момент он, взяв свою копию контракта, который заключил с Сергеем, и позвав одного из слуг, передал ему контракт и приказал сжечь его в печи.
Глава 2
По пыльной дороге медленным шагом шел Сергей. Он не особо обращал внимания на пока еще летний пейзаж первых чисел сентября вокруг себя, так как был полностью поглощён своими мыслями, которые в основном касались его нового контракта, точнее множества вопросов, связанных с ним. К примеру, странная смерть Григория, который, как знал Сергей, так как имел пару дел с ним, был одним из самых опытных отступников и если не входил в десяток лучших, то точно в двадцатке он уже был.
Но с другой стороны, если подумать, отступники, даже бывалые и закаленные пустошами, порой умирали от обычной метели зимой, замерзая насмерть, застряв на какой-нибудь дороге, так и не дойдя до ближайшего поселения людей. Или пьяными были зарезаны как свиньи в каком-нибудь блошином переулке кучкой таких же накрученных пьяниц. В общем, гибель Григория действительно могла быть простой случайностью и неудачным стечением обстоятельств.
Плюс было интересно, что такое хочет заполучить Меньшиков если он готов платить такие щедрые деньги за один артефакт. В общем, если подумать, то какая разница — контракт уже подписан, и Сергей принял все его условия вместе с накладом, так что лишние вопросы и размышления здесь уже неуместны.
Так задумавшись, Сергей не сразу заметил, как вдали на дороге что-то показалось, и, подойдя по ближе, отступник увидел, что это обычная повозка, к тому же с поломкой, видимо, что-то произошло с задней ее осью, из-за чего та просто встала и не могла ехать дальше. А находившийся тут же хозяин, по виду (овчинному тулупу льняной рубахе со штанами и плетеными лаптями) это был крестьянин, пытался починить повозку.
Сергей, сначала хотевший пройти просто мимо, так как, в конце концов, проблемы, которые его не касаются, соответственно его не волнуют, резко остановился и глубоко вздохнул, воздух был напряжен. А посмотрев на север, откуда со слегка поднявшимся ветром шли плотным строем черные тучи, по опыту Сергей определил, что через ближайший час или два начнется гроза, и пойдет ливень, а поскольку идти до медовиков ему еще где-то полдня дороги, логично, что он попадет под дождь и промокнет до нитки, если не найдёт укрытия. И Сергей, кажется, понял, где его можно найти, медленно подойдя к крестьянину. Тот, заметив Сергия, как принято, сразу же поприветствовал его.
— Мирной дороги тебе, путник.
— И тебе, отец. Вижу, поломка у тебя, — как бы невзначай поинтересовался Сергей
— Да, тут колесо слетело, но тут я сам виноват: вовремя не смазывал ось, да надеялся на авось, ну вот авось и случился, — кратко ответил крестьянин.
— Может, чем помочь?
— О да, можно! — услышав предложение Сергея, крестьянин как-то оживился. — Слушай, милый человек, я вижу, ты детина крепкий, можешь повозку мою приподнять, чтоб я смог прикрутить колесо обратно?
Сергей без слов взялся за повозку и с трудом, но поднял ее, и крестьянин, не теряя времени, быстро прикрутил колесо обратно, потратив на это пару минут. А затем стал благодарить Сергея за помощь и представился:
— Савелий меня звать, я тут недалеко живу, в деревне Грибоедово, — и, кажется, Савелий только сейчас заметил надвигающиеся тучи. — Ох, гроза идет, надо поспешить домой, а то промокну насквозь, а ты?
— Сергей, держу путь в Медовики.
— Хм, Медовики… до них тебе на своих двоих долго еще идти, так еще и попадёшь под дождь, но, может, заглянешь на мой очаг, я и отплачу тебе за помощь?
— От гостеприимства не откажусь.
— Вот и славненько, усаживайся в повозку!
И когда отступник расположился, Савелий дал по кляче кнутом, от которого, фыркая, она тронулась, а вместе с ней и повозка. По пути Савелий, очевидно, в силу своего добродушного характера, типичного для крестьян, разговорился и начал рассказывать о своей деревне, но Сергей слушал лишь вполуха, так иногда кое-что подчеркивая про себя, чего Савелий не замечал и продолжал болтать дальше.
— А вот еще мор этот чертов сколько народу славного покосил у нас. Вот, к примеру, Меклуку забрал, но ладно, он все равно дебилом был. Но нет, так еще и кузнеца нашего Колю, и даже барина забрал, чтоб он подавился, а ведь какой хороший был: и помочь, и выслушать, и выпить за здравие на пару мог. Золотой человек, а при прошлом царе батюшке нашем — как же его? Запамятовал… — э-э-э, а да Ваське Косым (кажется, так его величали), так вот, тогда о походе объявили на юг против керчесов, безбожников этих. Ну, мы и стали всей деревней снаряжать барина в поход: там провизию, одежду, но самое сложное это было достать саблю и коня. Ну, Коля, покойник, выковал саблю, а мы, собрав всей деревней деньги, купили коня и непростого, а боевого мерина! Ух, какая зверюга была! Ну, и отправили в поход, и ведь вернулся через две зимы, не попался на стрелу или аркан керческий, а тут вот как вышло. Да, жалко барина…
— Значит, без барина сидите? — поинтересовался Сергей.
— Ну, вначале сидели без барина, у нашего ведь детей совсем не было, и, соответственно, не было сына, которому можно было передать службу свою, но вот весной приписали-таки с города нового барина Павла… — при произношении этого имени лицо Савелия немного исказилось, что не ушло от внимания Сергия, и тот спросил:
— И как барин? Хороший?
— Ну, как сказать… барин как барин, хоть и похуже старого, не чета ему, но знаешь, Сергей, я в людях немного да разбираюсь, и есть в Павле некая гниль, что ли. Не знаю, как объяснить… в общем, мутный человек, понимаешь?
— Понимаю.
— Но, может, мне просто так кажется, ведь вроде ничего такого злого за ним почти не наблюдалось, живет себе — и все. Но что-то я уплыл от темы. Так вот, пережили мы этот мор с Творца помощью, ну, и вот год вроде без бед удался, а урожай какой… Я вот собираюсь завтра с дочкой в Медовики, на базар репу повезу, там у меня скупщик есть. Конечно, он, собака, продаст втридорога, но сам платит тоже достаточно. Ну а мне больше и не надо… Да, кстати, Сергей, ты ведь тоже шел в Медовики, так, может, со мной и поедешь?
