Г. Х. Попов призывал: «Надо точнее разграничить то, что работник получает в результате права на труд как трудящийся собственник, и то, что он получает по результатам своего труда. Сегодня первая часть составляет большую долю заработка» [21, с. 273].
Попов говорил неправду. Уровень жизни каждого трудящегося человека в СССР определялся всё-таки не доходами из общественного фонда потребления, а результатами труда, уровнем заработной платы, которая и определяла достаток гражданина и отдельным семьям позволяла покупать автомобили «Волга», строить собственные дома, путешествовать, каждодневно кушать деликатесы, то есть жить в условиях «повышенной комфортности». Попов умышленно вводил нацию в заблуждение, когда утверждал, что советский человек больше получал от того, что владел частью общенародной собственности, чем от результатов своего личного труда. Вот эту собственность, наличие которой в лице Попова признавали даже либералы, и отняли «новые русские» у советского человека и забрали себе. С момента ликвидации советской власти советского человека лишили естественного права получать часть прибыли от своей части общегосударственной собственности.
Даже в таком вышеуказанном виде призыв Попова ценен, как свидетельство того, что либералы понимали суть социализма, но умышленного её скрывали от народа. В исключительных случаях они преподносили суть социализма в своём кругу либералов, но в искажённом виде.
И если социалистическая система гарантировала каждому советскому человеку, члену общества необходимый для жизни доход и человек при ней оставался независимым собственником, то в либеральном гражданском обществе западного образца человек является просто товаром, как и любой другой, даже неодушевлённый, предмет. И «если рынок отвергает человека как товар (какую-то имеющую рыночную стоимость «часть» человека — мышечную силу, ум и т. д.), то из общества выбрасывается весь человек — вплоть до его голодной смерти. Никакой иной ценности, кроме той цены, которую готов платить рынок, за человеком не признаётся» [21, с. 271]. Люди в западном обществе не знают сострадания. И когда наши обманутые граждане стремились назад, к капитализму, то, живя в Советской стране, не представляли, что отдельный человек может умирать на Западе от голода в богатом городе, а если и понимали, то были уверены, что с ними этого не случится. А потом в обездоленной России стали ходить толпами от одного мусорного ящика к другому. Уравнительный уклад советского общества также сделал право на жильё главным правом человека. Без жилья человек опускается и быстро умирает. В СССР не было бездомных. Каждый человек имел право не только на жильё, но и на улучшение жилья. Государство оплачивало 85 % содержания жилья.
Советский строй сохранил равенство людей и тем, что ввёл запрет на безработицу. Этот запрет был введён ещё раньше, в незапамятные времена, когда было сказано: «Каждый пусть добывает хлеб свой в поте лица своего» и его нельзя обойти выдачей субсидий и превращением безработного в паразита. «Наши отцы и деды, следуя главному закону крестьянской общины, заключили важнейший общественный договор: каждому человеку в России будет гарантирована работа. В идеале это будет работа по его способностям. Вот в чём были, прежде всего, равны наши люди. Мы обязались друг перед другом не выбрасывать за ворота в чём-то слабых людей, не дискриминировать эту кем-то выделенную часть, распределяя между собой их заработок. Мы обязались делиться друг с другом работой и никого не отправлять на паперть, или в банду, или в сумасшедший дом — три пути для безработного» [21, с. 272].
Советские промышленные предприятия оценивались с точки зрения нужности стране, людям, а не прибыли. Они существовали для людей, а не для прибыли. Отказавшись от такой оценки, общество лишилось дешёвых товаров и нужных стране предприятий, в частности, расположенных в северных районах, где многие предприятия не могут быть рентабельными в силу большого расхода энергии на единицу произведённой продукции. Можно бесконечно перечислять потери общества по причине отказа от социализма, от советской власти. Разрекламированные Западом достоинства либерального гражданского общества с рыночным распределением благ в действительности оказались трагедией русского народа. О достоинствах рыночной экономики написана масса книг. Эти книги пропагандируют экономическую модель западных стран, но, очевидно, рыночная экономика по всем статьям проигрывает экономике социалистической, что доказывал каждый день существования СССР до 1985 года, когда началось умышленное уничтожение экономики советской страны. Деградация индивидуумов рыночного общества объясняется и тем, что в элиту страны приходят далеко не лучшие представители нации. Очень понятно об этом сказал испанский священник, который в своём выступлении подчеркнул: «В рыночной экономике наверх поднимается не тот, кто умнее или кто лучше работает, а тот, кто способен топтать товарищей, — только по их телам можно подняться наверх» [21, с. 297]. Всего сказанного не понимала значительная часть диссидентов. Она находилась под гипнозом западной пропаганды и разучилась здраво мыслить. Только после уничтожения Советского Союза, советской, русской цивилизации многие из них поняли, что потеряли.
1.4. Зиновьев А. А
Вот к таким понявшим надо отнести А. Зиновьева и В. Максимова. Достойны ли они прощения? М. Лобанов Зиновьева не простил особенно за то, что, приехав их Мюнхена, где прожил двадцать лет, А. Зиновьев продолжил клеветать на Россию и унижать русский народ. М. Лобанов, на заявление Зиновьева о якобы имевшем место предательстве русского народа во время войны и перестройки, написал: «Не справедливее ли такую характеристику отнести не к народу, а к самому автору, который на реплику интервьюера: «Выходит, борьба с коммунизмом прикрывала желание уничтожить Россию?» — признался: «Совершенно верно. Я это говорил, потому что в своё время был невольным соучастником этого для меня постыдного действия». Этому служили и «изданные миллионными тиражами во многих странах мира» книги Зиновьева, осыпавшие автора иудиными сребрениками» [29, с. 236–237].
Вероятно, А. Зиновьев плохо знал русскую историю, которую изучал в том виде, в котором её преподносили западные фальсификаторы и российская либеральная интеллигенция. Он верил мифам о количестве советских военнопленных, о массовых репрессиях, о массовых выступлениях советского народа против социализма и СССР. Он не читал строки А. С. Пушкина, в которых Пушкин предупреждал о недопустимости осуждения своего народа в период испытаний, выпавших на его долю. Поэтому Зиновьев легко поддался западной пропаганде и сам стал выступать против своего народа. М. Лобанов писал об А. Зиновьеве до издания последним двух глубокомысленных честных книг. Возможно, прочитав талантливо написанную покаянную книгу А. Зиновьева «Русская трагедия», М. Лобанов простил бы его. Но, вероятнее, не простил бы, потому что русские люди не прощают даже раскаявшихся предателей Родины.
Возможно, Зиновьев не был предателем, а любил свою Родину — СССР и свой русский народ и именно поэтому глубоко переживал отсутствие массового
