Том свел меня с ума («полный дом»!), каждую неделю дарил подарки («стрит»!), после полутора месяцев свиданий признался в любви («тройка»!), а еще через месяц переехал ко мне («стрит-флеш»!). Он хороший парень и прекрасно ко мне относится. И не смертельно, что мы не занимаемся сексом. Уверена, я в любой день могу получить «флеш-рояль» (кольцо), – намеки уже были.
Может, поэтому Том так странно ведет себя в последнее время. Вдруг он собирается сделать мне предложение и нервничает, не зная, как выбрать подходящий момент?
Это бы многое объяснило…
Повернувшись к компьютеру, я попыталась сосредоточиться. Рядом все бурлило и кипело. Звонили телефоны, помощники выверяли контрольный экземпляр, а заведующая редакцией Мейт Таверас обходила отделы, обсуждая с редакторами сентябрьский номер. Я уже предупредила: меня до понедельника не трогать.
– Хочешь сосредоточиться на одноразовом сексе? – насмешливо спросила она, перебрасывая через плечо блестящие черные волосы.
Что-то подсказывало: прихоти Маргарет нравятся ей не больше, чем мне.
– Угу, – закатывая глаза, простонала я, а заведующая подмигнула.
Мейт – третий человек в редакции после Маргарет и исполнительного директора Донны Фоули. Привлекательная, подтянутая, несмотря на то что ей хорошо за сорок, она взлетела по карьерной лестнице, так как не боялась творчества и умела сочетать факты с оригинальным литературным стилем. Она понравилась мне с самого первого дня, и мы отлично поладили.
Все, хватит, нужно статью писать!.. Только как отстраниться от происходящего вокруг? Две помощницы литредактора в джинсах от «Эрла» и черных топах, похожие настолько, что я с трудом их различала, обменивались новостями с любовного фронта, каждые полминуты истошно взвизгивая. Энн Амстер, обладательница жестких, как проволока, волос и начальница Уэнди по совместительству, ругалась с кем-то по телефону. Вокруг доски объявлений собрались старшие работники отделов, тыкали пальцами в увеличенную копию августовской обложки и громко спорили.
Не добавляла тишины и Хлоя Майкл, редактор отдела музыки и телевидения, в кабинете которой постоянно гремели свежие хиты. По крайней мере, она утверждала, что это последние хиты. Клянусь, однажды я своими ушами слышала «New Kids on the Block» – Хлоя снизила звук до минимума и решила, что никто ничего не узнает.
Кстати, песня, что сейчас разносится по редакции, подозрительно похожа на «Hangin' Tough»[3]. Да, стыдно должно быть уже за то, что я знаю ее название. Но послушайте, мне ведь тоже когда-то было одиннадцать, и вполне возможно, в шестом классе на стенах моей собственной комнаты висел далеко не один постер Донни Уолберга. А в тринадцать я, возможно, увлеклась игрой на ударниках только из-за него. Даже была на двух концертах «New Kids» и сидела на галерке за километр от сцены, твердо уверенная: Донни смотрит только на меня. Но это к делу не относится.
Джеффри Зевон, заведующий оформительским отделом и единственный мужчина в «Стиле», последние пятнадцать минут мерил шагами коридор, и его нервозность понемногу передавалась мне. Одевался он безупречно, фигура изумительная; вот и сегодня черная в рубчик футболка от «Кеннета Коула» и серые слаксы от «Армани» сидели как влитые. «Меня хоть сейчас в порнофильме снимай, клянусь дивидишками!» – похвастался он однажды. Казалось, он только что вернулся с фотосессии для журнала «Си-кью». В темных волосах мелькала седина, но на Зевоне пегий окрас смотрелся изысканно и сексуально. Не в состоянии сосредоточиться на идиотской статье, я перехватила его взгляд: Джеффри смотрел на Марлу, стажерку отдела моды. Вперив глаза в пол, она плелась по длинному коридору в костюмерную. Вид такой, будто мечтает сквозь землю провалиться. Плотная, коренастая, одетая в совершенно неподходящий балахон, девушка нервно теребила длинные каштановые кудри.
– Бедняжка! – пробормотал Джеффри, останавливаясь на пороге моего кабинета. – Ну надо же, – расстроенно покачал он головой. – Эти принцессы никогда не перестанут!
– Что не перестанут? – переспросила я, взглянув сначала на коллегу, потом на нескладную Марлу.
Все, хватит мечтать о колечке с бриллиантами, которое в этот самый момент может покупать Том! Интересно, какой камешек он выберет: овальный, круглый, сердечком? В один карат или два? А оправу какую?
– Мучить бедных молоденьких девочек, – положив руку на перегородку, отозвался Джеффри. Судя по всему, он не видел, что у меня перед глазами, позвякивая, танцуют кольца от «Тиффани». – Они все приходят в «Стиль», мечтая стать редакторами отдела моды, а уходят с уверенностью: для успеха необходимо весить сорок килограммов при росте сто восемьдесят сантиметров.
– Знаю, – вздохнула я.
Увы, чтобы понравиться Сидре, нужно действительно обладать параметрами супермодели. Выходит, бедная стажерка абсолютно права. Интересно, она знает «правило прошлого сезона»? («Тот, кто донашивает прошлогоднюю коллекцию, недостоин ходить по улицам Нью-Йорка!» – однажды фыркнула дива.) А с прононсом говорить умеет?
– С каждым днем звереют! – возмущенно шептал Джеффри. – Ты бы слышала, как Сидра разговаривала с Марлой! А Салли и Саманта – такие же змеи! Деточка, с ними что-то не так.
– А именно? – скептически переспросила я: иногда мой коллега сильно сгущает краски.
– Точно не знаю, но в их тесном дизайнерском мирке происходят странные вещи, – проговорил он, наклонился вперед и лукаво улыбнулся. – Вдруг Сидра наконец поняла, что весь коллаген, силикон и химический пилинг Манхэттена не сделают ее двадцатипятилетней?
– Давно пора! – пробормотала я.
Старшая из Тройняшек уже довольно длительное время не выглядит на двадцать пять, только вряд ли об этом догадывается.
– Ты ведь понимаешь, почему так сильно ее бесишь? – изогнул бровь Джеффри. – У тебя есть все, о чем мечтает она. Бедняжка опоздала лет на пятнадцать.
Я засмеялась, покачала головой и подмигнула коллеге.
– Нет, она бесится, потому что я красавица! Джеффри рассмеялся – пожалуй, слишком громко, – затем наморщил лоб и грустно на меня посмотрел.
– Кроме шуток, куколка, на твоем месте я бы обязательно прикрыл тылы, – серьезно сказал он. – Раз открылась должность исполнительного директора, Сидра будет нервной и начнет нападать на всех, кто представляет хоть малейшую опасность.
Я ошеломленно смотрела на него, уверенная, что ослышалась.
– Что? Открылась должность исполнительного директора?
– Так ты ничего не знаешь?! – воскликнул Джеффри, и глаза у него загорелись: он обожает разносить сплетни. – Донна Фоули только что объявила, что пятнадцатого августа уходит из «Стиля». Говорят, «Смит-Бейкер» позволит Маргарет самой выбрать преемника из числа сотрудников.
