Выбор сделан: двадцати лет от роду Сагайдачный направился в Запорожскую Сечь. Там у него уже в ранние времена пребывания проявились таланты военного лидера. Уже через пять лет он становится кошевым атаманом. Ещё через год, не спрашивая поляков, казаки выбрали гетманом Сагайдачного, который объявил себя «Гетманом обеих сторон Днепра и всего Войска Запорожского».
Удивление только возникает: почему польский король не воспротивился такому своеволию сечевика, пусть даже шляхетского происхождения. Может потому, что никогда из воли короля Сагайдачный не выходил? Сдается, что он «верой», правдой служил Варшаве. Возникают сомнения в том, что Пётр Конашевич был православным, но на этом вопросе остановлюсь несколько ниже.
В этом же, 1606 году, казаки захватили турецкую крепость Варну, которая до того считалась неприступной. Было захвачено 10 турецких галер с продовольствием, товарами и экипажами. Разъяренный султан приказал перегородить Днепр железной цепью и заблокировать казаков.
В следующем 1607 году запорожцы провели большой поход на Крымское ханство, захватили и сожгли там два города – Перекоп и Очаков. В 1614 году казаки взяли Синоп. Затем штурмом взяли могучую, с мощными укреплениями, турецкую крепость Кафу (Феодосию) и освободили пленных.
Сагайдачный реформировал Сечь, что привело к повышению дисциплины и боеспособности казацкого войска. Он превратил партизанские отряды казаков в регулярное войско, устранил из войска вольницу, завел суровую дисциплину, запретил пить водку во время морских походов. В походе пьянство каралось смертью!
После 1616 года казаки осуществили ещё целый ряд морских и сухопутных походов. Очаков, Перекоп, Трапезунд, Стамбул и другие турецкие и татарские крепости и города испытали могучие удары запорожцев под командованием Сагайдачного. По свидетельству современников, казаки почти безраздельно воцарились на Черном море.
Этой героической части биографии Сагайдачного современными украинскими историками уделено значительно меньше внимания, чем той, в которой действия гетмана происходили на российских землях.
Что знали граждане СССР о Сагайдачном, как о враге Московского государства?
Да ничего…. Действия Сагайдачного на территории Московской державы не могли служить иллюстрацией вековой дружбы русского и украинского народов, да ещё в тот отрезок времени, когда Москва стала только оправляться от смуты великой, закончившейся избранием на престол Михаила Федоровича Романова.
На лицах русских скорбь и грусть.Моления несутся к Богу,О том, чтоб крепче стала Русь,Быстрее поднялась на ноги!
Следы повсюду видны смуты,В разрухе села, города»Но с рук и ног слетают путы!Победой Родина горда!
Затягиваться стали раны,Сын Филарета сел на трон.Хоть говорить о мире рано,И причинён большой урон!!
Пусть не бегом, а мелким шагом,Местами, может быть, ползком…На всё способны ради блага-Не под шляхетским каблуком!
Руси бы сил набраться больше,Войной измучена страна.Немало лет сражалась с ПольшейБояр не меньшая вина!
Но видно – мир к нам не пришел.К войне готовится Варшава.Хотя уж пятый год пошёл,Как прогнала врага держава!
Итак, претендующий на российский трон польский королевич Владислав с войском большим двинулся в начале августа 1618 на Москву. Знали в Варшаве о том, что оскудела Москва людьми, но забыла о том, что русские в борьбе духом своим одолевают. И на этот раз сил у королевича явно не хватало, чтобы преодолеть сопротивление русского дворянского ополчения, духом более сильного. И обратилась Варшава за помощью к Сагайдачному. С юго-запада на территорию Русского государства царя Михаила Федеровича Романова вторглось 20-ти тысячное Запорожское войско гетмана Петра Сагайдачного. Оно шло на выручку армии соискателя Московского царского трона Польского королевича Владислава, безуспешно пытавшегося прорваться к Москве.
Весна идет. Начало мая.Трава зеленая кругом.Цветут сады благоухаяИ птицы в небе голубом.
Побелены, нарядны хаты.На тынах глечики висят.И облака, как хлопья ватыНеведомо куда летят.
В цветах закопошились пчелы —Идёт весенний медосбор.И звон колоколов веселыйВедет на храмах разговор.
Но, что за притча, вдруг он сникИ гулко загудел набат,Тревожный всюду слышен крик,Зовущий до дому ребят.
На крепостные стены градаВзбегали стража, мужики.По шляху двигались отряды,Похоже, были казаки…
«Ну, слава Богу, не поляки!..»И снова колокольный звон.(Попьют горилки, шум да драки.Путивлю – небольшой урон…)
Здорово ошибались жители украинского городка Путивля. К ним пришли родные по языку, близкие по обычаям люди, называвшие себя тоже православными, но по деяниям своим настоящие слуги сатаны!
Всё было так же, как в Крыму:В огнях пожарищ и в дыму,Ища спасения, метались горожане.Дел не забыть казацких «славных» —Как резал православный православных,Ну, словно те являлись басурмане!
Без повода и без причинРубили женщин и мужчин,Ножами резали детей и стариков…Дел не забыть казацких «славных» —В них резал православный православных.В грудь бил себя, считая казаком!
Пал монастырь в тисках у скверныТела монахов в муках смертных,В крови, но душами чисты!..Дел не забыть казацких «славных»,Как православные убили православных,Нося на шеях медные кресты!
Разграблен город и сожжён,«Враг» безоружный побеждён,Так, мимоходом, просто, по пути…Но не забыть деяний «славных»,Как резал православный православных,Из города, которым был Путивль!
Сегодняшние защитники былой украинской казацкой славы, говоря о Сагайдачном, называют его защитником православия. Но священное писание говорит: «по делам их узнаете их». Войска в Путивле не было. Самым укреплённым местом города был Молчанский, позднее переименованный в Сафрониевский, монастырь. В стенах его искали защиты многие горожане с детьми, надеялись на молитвы монахов, несущиеся к престолу Господа. И монахи, и паства людская приняли смерть от носящего на груди своей крест гетмана казацкого. Следующим городом, в котором побывал Сагайдачный с воинством своим, был Рыльск. С этим городом и его Свято-Николаевским монастырём гетман проделал то же, что и с Путивлем. Чем отличались действия Сагайдачного от тех, которые осуществлял хан Батый, покоряя Русь? А ничем! Но хан был язычником, а казацкий полководец!.. Впрочем, сомнения рождаются, когда возникает вопрос о вере его? Православным назвать его язык не поворачивается, когда читаешь правду о том, что он проделывал со своими казаками на земле русской! Скорее всего, гетман перешёл от показной лихости казацкой к методу прямого устрашения. Дикие расправы, творимые над мирным населением городов и сёл, приводили в трепет людей, ожидающих нашествия организованной огромной массы разбойников, парализуя дух их. Мы и сегодня видим, как к такому же методу устрашения прибегают власти Украины, действуя отвратительными по природе своей средствами насилия, против своего же народа, проживающего на юго-востоке страны, отважившегося думать иначе, чем им предписано. Не потому ли действия гетмана войска запорожского настолько показались прекрасными, что власти Украины стали, захлёбываясь от восторга, прославлять имя Сагайдачного?
Пётр Конашевич ко времени своего похода на Москву значительно изменился по духу своему, от бесстрашной всепоглощающей храбрости, украшавшей его в молодости, он перешел к рассудительной осторожности, свойственной зрелости. Зачем подвергать себя и войско неоправданном риску, двигаясь из Рыльска по самой короткой дороге ведущей к столице России, если на пути его стоит сильная крепость Кромы? И решает гетман двигаться в обход, где сопротивляться ему слабым силам трудно…
И двинулся он по дороге на Ливны и Елец. Ливны, маленький городок, стоящий на высоком правом берегу реки Сосна у места впадения в неё речки Ливенка, засечная крепость с деревянно-земляными стенами с гарнизоном в 940 человек. Ливенцы оказали ожесточенное сопротивление, но силы оказались слишком неравны. Оставив пепелище на месте Ливен, Сагайдачный пошел далее на Елец.
В Бельской летописи того времени написано: «А пришол он, пан Саадачной, с черкасы под украинной город под Ливны, и Ливны приступом взял, и многую кровь християнскую пролил, много православных крестьян и з женами и з детьми посек неповинно, и много православных християн поруганья учинил и храмы Божия осквернил и разорил и домы все християнские пограбил и многих жен и детей в плен поимал».
