Донельзя перегрелась на почве ревности. Руки зачесались всадить мстительную пулю...
Выхватила смертоносный ствол...
Но кровавой стрельбы, вопреки Чехову, не последовало.
Светка, доча любимая, уберегла папу от поражающих выстрелов в сердце и другие важные органы. Вовремя нарисовалась из школы.
Тут-то вся подноготная шекспировской трагедии с Дездемоной в роли Отелло наружу вылезла.
Компрометирующую с ног до головы запись сделал никто иной, как она, родная доча Светик-семицветик. Пятнадцать лет, а уже не прочь похихикать над слабостями родаков, то бишь - родителей. Шутки ради, зная следовательский характер мамочки, написала в записную книжку папочке адрес новой химички. Вредной и выпендрежной.
- А если бы застрелила его! - ругалась Галка.
- Мам, ты че такая беспонтовая, приколов не понимаешь? - подлизывалась нашкодившая доча.
Такой прикольный случай был у Сани был перед глазами.
Глава седьмая
ПОГРАНЕЦ
Саня не хотел вляпаться, как сестра Галка. Но и надеяться, что со временем Ленка перебесится - дохлый номер. У походячего моря ждать погоды это как до луны пешком.
Саня повернулся на бок, уперся животом в стену. "У нее тоже одна жизнь, - посолил философией рану. - И не двадцать беззаботных лет позади, климакс не за горами, напоследок красивого хочется, а тут я с пузенью..."
"Так что теперь задницей перед другими крутить?!"
Нет, конечно. Но и компромата стопроцентного нет. Моралью на пустом месте не проймешь. И раньше характер скандалиозный был, как начала больше Сани зарабатывать, вообще на косой козе не подъедешь. Попробуй заикнись против, может в такой разнос пойти... А тут не баран чихнул, обвинение в слабости на передок. Но и сидеть сложа руки, когда, очень может стать, кто-то использует твою жену в хвост и в гриву, не хотел. Не мог примириться с такой несправедливостью. Жалко отошли времена, когда вожжами мужик бабу отходил и баста...
Такие мысли точили Саню. Не позволяли забыться мирным сном. Раздражала жена, посапывающая рядом, часы на стене, пожирающие клацаньем секунды, живот, который никак удобно не укладывался, словно протез холодный, а не родная утроба. А ведь был уже скромных размеров, но сегодня мешался под ногами сна.
Хлопая глазами посреди ночи, Саня вспомнил Погранца...
Еще летом того приметил. Постоянных бегунов в роще насчитывалось несколько экземпляров. С прибабахом - двое. Один в любую погоду, будь то солнце, будь то снег - в трусах и с лыжной палкой средь березок рассекал.
- На кой палка? - полюбопытствовал как-то Саня. - Для балансировки?
- Ага, - сказал на ходу коллега по спорту, - В позапрошлом году бегу, душа поет, думаю, сегодня километров тридцать дам. Вдруг из-за дерева овчарка с корову ростом вылетает. Следом крик: "Не бойтесь! Она добрая!" Я и не испугаться. Не успел. Эта "добрая" как цапанет за филейную часть... Будь в тот момент палка в руках, защитил бы мягкий тыл от рваной травмы. А так из-за неисправности задницы не смог в "Сибирском марафоне" участвовать. С той поры палку из рук не выпускаю...
Второй бегун оригинального пошиба, под два метра ростом, топтал рощу в кирзовых сапогах, перепоясанный широченным монтажным поясом (как позже выяснилось, начиненным свинцом). И тоже руки не пустые. С лопатой.
Саня думал, шанцевый инструмент той же предохранительной функции четвероногих друзей отгонять. Лопатой даже лучше приструнить по башке.
Оказалось, не в собаках дело. Погранец, так Саня после знакомства звал бегуна с лопатой, брал ее для более экзотических целей. В один летний вечер Саня выскочил на глухую полянку и наткнулся на Погранца, копающего яму.
- Озеленением рощи занимаемся? - юморнул Саня.
- Шел бы ты лесом, - недружелюбно вонзил лопату в яму землекоп.
Саня пошел. Недалеко. После чего на цыпочках вернулся для сбора разведданных. Интересно ведь, что это бегуну запоносилось рыться в лесу? Клад ищет? Или наоборот - ценности закладывает на хранение?
Погранец копал босиком. Запыленные кирзачи стояли в пяти метрах от земляных работ. От землекопа во все стороны летели комья, почему убрал подальше обувь. Углублялся в землю, будто кто-то за ним гнался. "Если дерево сажать, зачем дальше идти? - подумал Саня, когда Погранец, вырыв яму по колено, не остановился. - Значит, что-то прятать собрался".
Уйдя в поляну по ягодицы, Погранец достал из кармана рулетку, измерил глубину проделанной работы и отбросил лопату.
После чего занялся странным для наблюдающего из засады делом. Посудите сами, пусть и не так далеко от города, но все же в стороне от столбовых тропинок, молодой здоровяк выкопал яму и... начал в ней подпрыгивать с серьезным лицом. Раз, другой, третий... Передохнет и опять скачет в яме, будто задумал ракетой шахтного базирования уйти в небеса.
"Больной на мозги что ли?" - подумал Саня и психологический дискомфорт закрался в душу. Вдруг попрыгун-копатель заметит соглядатая в кустах? С шизоидными замашками огреть лопатой и в той же яме закопать - раз плюнуть. Саня даже дышать перестал.
К счастью, Погранец по сторонам не глядел. Напрыгавшись досыта, принялся яму закапывать. "Во, дурак, - подумал Саня, - Извращенец. На травке скакать нельзя было?"
В этот момент на противоположном краю поляны у сапог появилась рука Фантомаса. Она тянулась к рабоче-крестьянской обуви явно не с целью пощупать качество выделки кирзы. У берез запахло криминалом. Погранец, увлеченный ямой, стоял спиной к воровству. Фантомас, пользуясь ротозейством, утянул сапоги в кусты и на четвереньках попятился вглубь леса.
- Сапоги! - выскочил из укрытия Саня. - Держи его!
Вдвоем с Погранцом ринулись за Фантомасом. Тот зайцем запетлял по стежкам-дорожкам. Отдохнувший в засаде Саня, бежал легко, напрыгавшийся из ямы отставал от сапог.
Саня был уверен в победе. Соперник навряд ли улучшил результаты со дня последнего совместного забега, тогда как Саня все лето провел в тренировках. Расстояние между ними начало сокращаться. "Ну, нет, - думал Саня, - сегодня меня на калган не возьмешь". Наученный больным опытом, был готов к коварному приему - резкой остановке противника и атаке черепом в живот. Фантомас не стал тормозить. На ходу швырнул в преследователя сапогом. Попал в самое яблочко - в пуп, Саня подкошено рухнул на колени, задергал ртом в поисках воздуха. Слезы брызнули из глаз. В живот будто двухпудовой гирей из катапульты заехали.
Сравнение имело под ногами почву. Повезло, второй сапог в миллиметре от головы просвистел. Не закрепил образность речи. А так бы Саня отбегался. В лучшем случае - пополнил ряды спортсменов психушки. У Погранца в сапогах были свинцовые прокладки. В палец толщиной.
Это Саня узнал, когда Погранец помог подняться.
Бегуны вернулись на поляну с ямой. Погранец прыгнул в нее и тут же усилием одних ног выскочил на берег.
- Попробуй! - предложил Сане.
Тот как ни пыжился, повторить аттракцион не смог.
- Если тренироваться постоянно, - сказал Погранец, - с каждым днем увеличивая сантиметров на пять глубину, будешь в результате, как шаолиньский монах, который сам, метр с кепкой, а вылетает из двухметровой ямы, будто черт из табакерки.
Потом они легкой трусцой побежали из рощи. Погранец на ходу принялся учить Саню жить.
- Я ушу занимаюсь. Оно всю мне судьбу перевернуло. Раньше, хрен ли по фигу, копчением неба занимался. А жить надо, как шелковую нить на основу наматывать: виток за витком, виток за витком, виток за витком, и с каждым витком - все совершеннее становиться...
Глава восьмая
УШУ
Они бежали по вечереющей роще. Солнце, умаявшись за день, сваливалось за горизонт. По холодку активизировались злокусучие комары. Погранец продолжал вести ушистскую пропаганду:
- И тебе советую заняться. Себя снаружи и изнутри приведешь в порядок. Ты в самом соку мужик, а лишний вес со всех сторон распирает. Это какая нагрузка на организм! И видок непрезентабельный. Я за каких-то полгода все сало сжег. А тоже после армии понесло, к двадцати пяти годам пузень разбух: ударь - обрызгаю.
- На ушу, наверное, вы как лошади пашете? Чтобы ногами, как руками махать, сколько тренироваться надо!
- Без труда не вытащишь русалку из пруда. Но конечностями в морду бить не главное. Так только чайники думают. Ушу - философия прежде всего. Стратегия и тактика жизни. Хрен ли по фигу, без него сейчас вообще не выжить. Все под кирпичом, что с крыши падает, ходим. Сенсей три года назад так поломался...
- Автомобиль южнокорейский?
- Сам ты баран. Сенсей - это мастер, тренер. Три года назад он на бетонном полу неудачно назад сальтанул. Врачи предсказали: лучшем случае инвалид на коляске. Сенсей доказал этим "будем лечить или так умрет", что им даже коней доверять нельзя. Медитацией восстановил себя лучше прежнего. Опять во все стороны сальто скачет. Если бы понадеялся на таблетки с уколами, верная хана. Наша коновальная медицина и раньше была - за версту ее обходи, а как бесплатную отменили, вообще - туши свет, кидай гранату к ним записываться. У тебя на платную деньги есть?
