- Нет.
- Значит, на себя надейся, а не на лекарей-аптекарей.
- Че, ушу таблетки бесплатные выдает?
- Че-че? Карабин через плечо! Освоишь медитацию - а это саморегуляция организма без всяких аптечных гадостей. Научишься управлять энергией, эмоциями, станешь свободным от всякой заразы. Я, хрен ли по фигу, знаешь, как раньше от баб зависел? Безвылазно в голове сидели. С утра до вечера хотел беспрерывно. Каждый день подавай и побольше. Ни одну юбку не пропускал. Как из армии дембельнулся, - служил на заставе в горах, где проще было через границу перейти, чем живьем бабу увидеть, - как с тех краев непуганных аксакалов приехал, удержу не было. Хочу всегда, хочу везде, хочу на суше и в воде. А сейчас на тренировке напашусь, по роще пробегусь и хрен они мне по фигу.
В случай чего - медитацию против них врубаю. Раньше попалась на глаза чуть симпатичнее Бабы Яги, сразу начинаю голяком представлять. Мышление у меня в этом разрезе очень пространственное. Она, к примеру, передо мной в шубе толстенной, а я в обнаженном многообразии до последней запятой ее вижу. Будто в банном номере мы, а не в трамвае битком забитом. Энергия от такой заводной картины во мне возникает, как в гранате противотанковой. Лезу знакомиться, и пошло-поехало... Сейчас пусть хоть в насквозь прозрачном платье впритык прижатая стоит. У меня на все женские капканы и эротические выпуклости стопудовое противоядие.
- Ну-ка, ну-ка, что за рецепт? - заинтересовался Саня.
- Представляю ее на унитазе. И желания знакомиться как ни бывало. Ты не подумай, что от ушу "на полшестого" всю дорогу. Ни в каком макаре. Функционирую дай Бог каждому. И качество возросло. Раньше скакал по бабам, как заяц по капустным грядкам, который там куснет, тут грызнет. Ни себе, ни людям. Бывало, пару минут объятий и... "конец связи". Готовь контакты к следующему сеансу. А теперь только "конец связи" подходит, рисую в голове отвлекающий от него образ. Шаолиньский монах может при надобности раскалиться, как утюг. У них есть испытание простынями. Раздевается догола, обматывается смоченной в проруби, аж вода течет, простыней и, погнав на кожу внутреннюю энергию, сушит, как на печке. Я, чтобы "конец связи" в объятиях оттянуть, представляю, что на спину мне из ледяной воды простынь бросили. Такую дубарную, что запросто обеспечит право-лево-кругостороннее воспаление легких. Но я включаю до упора воображение и сосредоточиваюсь на сушке. Даме в этот момент все равно, что у меня на спине делается, главное - "конец связи" за горами за долами. И так я наловчился энергию на мокрые простыни гонять, могу за один сеанс пять штук просушить.
А знаешь, какая у меня с ушу экономия на жратве? Сколько мы добра порожняком через себя прогоняем, деньги на навоз переводим? Я раньше без сала чай пить не садился. Как хлеб его наворачивал. Сейчас вообще не употребляю. Мясо тоже: есть - хорошо, нет - ну и ладно. Сенсей вообще вегетарианец. Прикинь, это в наше собачье время, когда многие только на горшок и работают.
А за себя постоять! У нас и кулаками научишься работать! Но не это главное. Будь на моем месте шаолиньский монах, он бы Фантомаса с его черной аурой сразу почувствовал. В бег беги соревноваться с придурком, как мы с тобой, не стал, а шибанул на расстоянии энергетическим импульсом, и летел бы Фантомас по кочкам, забыв сапоги и маму родную. Я, конечно, таким макаром еще не научился. Тут не один год надо. А мастера, хрен ли по фигу, такое умеют... Например, отложенная смерть. В толпе подходишь к врагу, как бы невзначай даванул ему в нужное место, через несколько часов он вдруг кони бросает. А че к чему и от чего, никто не врубается. Из него в момент вся жизненная энергия улетучилась. Можно, лежа на диване, медитируя, мысленно пойти к твоему обидчику и заделать ему какую хошь козу. Например, чтобы у него мужская сила стала "на полшестого"...
...В темноте ночи, под посапывание жены, вспомнил Саня тот разговор. "Освоить бы влияние на подсознание других", - думал. Тогда можно Ленку без скандалов, выслеживаний и вынюхиваний корректировать. Она бы и сама не въезжала, почему вдруг налево расхотелось? Не тянет и все. Или на хахалей ее влиять, чтобы у них "на полшестого", и хоть тресни - ни минутой вверх... Она приходит, "я вся горю, бери - твоя", а у него - любовь прошла, завяли корнеплоды...
Под утро Саня решил записаться в ушу.
Глава девятая
СЕНСЕЙ
Саня пошел на тренировку ушистов. Для начала в качестве зрителя. С балкона любопытствовал на философский спорт для выживания.
Чуть было сразу не развернул оглобли подальше от этого умственно-физического развития. Ушисты резво побежали по кругу, потом по команде тренера, то бишь сенсея, разом нырнули головами в пол. "На комикадзей готовятся что-ли?" - подумал Саня. А те нырнули, перекатились на ноги и дальше без остановки. И так раз двадцать подряд. Вскочат, разгонятся и опять летят мордой вперед, как с обрыва в речку. Приглядевшись, Саня различил, не темечком врезаются почем зря. Вовремя голову под мышку убирают и приземляются на плечи. Которые ведь тоже не казенные. Со всего маху, на скорости, бросить себя на пол - это любым местом больно. Ушистам хоть бы хны. Даже не отряхиваются. Нырнул, вскочил и дальше по кругу. Позже после таких тренировок Сане хотелось приложить к себе пятак метра в полтора диаметром. Сплошной синяк на спине после нырков был.
Сенсей отдавал команды на китайском, но был некитайского пошиба: нос картошкой, глаза поварешкой, сразу видно не на рисе с бамбуком - на щах вырос. Зато одежда... На голове шитая золотом черная шапочка, сродни тюбетейке. Только выше. Сам в черной, атласно блестящей блузе с рукавами разлетайками, на груди и на спине которой водились кровожадные звери. Красно-желтые драконы рвались растерзать окружающих. Брюки антрацито черные, как у дирижера симфонического оркестра. Только без стрелок. Зато палочка в руках поувесистее. Такой симфонию не отмахаешь - рука отвалиться. А назначение аналогичное - руководить. Ушисты должны вести себя как по нотам. Отступил от партитуры - получи. Да не дирижерское предупреждение издалека, а по заднице или другому месту.
Сане поначалу частенько доставалось по животу и чрезмерным ягодицам.
- Убирай! - приказывал сенсей.
Обидно, а что делать?
Еще и кланяться надо в благодарность за учебу.
В ушу без поклона к сенсею не подходи. От чего Саню коробило. Не средний век как-никак.
"Тогда кланяйся своему пузу! - усмирял гордыню Погранец. - Противно поклоны бить! А жир распускать не противно?"
Насчет целлюлита приходилось соглашался.
Нагрузки были лошадиные. Например, бег по кругу вприсядку. Ноги отстегивались уже на первых метрах.
- После таких тренировок, конечно, будешь свободным от женской зависимости, - невесело говорил Саня Погранцу.
- Втянешься, - смеялся тот. - Дай лучше пробью бок.
И заносил указательный палец, целясь ткнуть под ребра.
- Уйди! - защищался Саня.
Погранец хотел сделать из пальца стенопробойник. Постоянно тыкал им в стену, стол, во все, что под руку попадется. Со временем палец должен приобрести стальную твердость и входить в противника, как в масло. Ткнул... и ножа не надо.
В будущем планировал не только противников протыкать. На тренировках и дома учился стоять на пальцах рук. Уже обходился без мизинцев. Затем отпадет надобность в безымянных... Идеалом совершенства было - воткнуть указательный в землю и сделать на нем стойку вниз головой.
Глава десятая
ВАНЦУЙ
Как догадался читатель, Саня, посмотрев зверскую тренировку ушистов, по принципу: глаза боятся, а шея в петлю лезет, - записался в китайское единоборство. В группу начинающих. В первый день сенсей уронил всех, заявив:
- Будем учиться орать.
- Че тут учиться? - сказал Саня. - Ори да ори!
Сенсей перебросил свою палку из одной руки в другую, с усмешкой предложил Сане крикнуть "ванцуй" - боевой клич ушистов.
- Во все горло, - наказал.
Саня набрал полные внутренности воздуха, заорал, как резанный:
- Ванцу-у-у-у-й!!!
От натуги разноцветная мошкара перед глазами полетела.
- Твоим шепотком, - забраковал старания сенсей, - только мух пугать, когда перед носом сидят. В бою ты должен заорать, чтобы у противника депресанты хлынули в кровь, ужас парализовал руки-ноги. Он был ошарашен и подавлен.
Правильный ор для ушу - это как читать научиться, прежде чем к наукам переходить. Почему первобытный человек орал, мороз по шкуре у мамонта шел? Жрать хотел. И не думал, как соседи на шум отреагируют. Никаких зажимов и тормозов. Отсюда всю энергию мог собрать в глотку на зверя. Шумнуть в него соловьем-разбойником, а потом дубиной между глаз добавить, и готов обед-завтрак на все племя, мойте руки перед жратвой.
Сенсей сказал, что пока орать не научатся - удара настоящего не будет. Медитировать тоже, говорит, не сможете. Потому как не достигнете внутренней свободы.
И заставлял кричать. Хором, парами и по одному.
