мне придётся убивать?» — подумала я, вспомнив о принципах. Я словно задала риторический вопрос, но не хотела на него отвечать. Меня воспитывали религиозные люди, и хоть я считаю себя атеистом, всё равно волей-неволей переняла то, что человеческая жизнь бесценна. Именно поэтому, любое убийство — это недопустимо. Единственное, что выше принципа бесценности человеческой жизни — это близкие люди. Для меня жизнь близких всегда превыше жизней всех остальных.
Повернув голову направо, я посмотрела в открытое окно, из которого падал яркий луч солнца. Далеко за деревьями и домами я увидела огромную скалу, на которой были высечены четыре каменных лика. Они были такими большими, что я даже не могла представить, сколько времени ушло на их создание.
Интересно, мне просто повезло оказаться в окрестностях Конохи или это работа Мудреца Шести Путей?
Осмотрев типичную палату больницы, я увидела вещи, сложенные на тумбочке, — кажется, это мои. В палате было несколько кроватей, загороженных неширокими ширмами, я лежала у первой с окна. Походив и осмотревшись ещё раз по сторонам, я увидела зеркало и решила поглазеть на себя, так как память о том, как я выгляжу, была стёрта.
Но сделать этого я не успела, так как внезапно в палату вошёл доктор. Я легла обратно в кровать, и светловолосая женщина лет тридцати пяти, одетая в бежевый костюм, подошла ко мне.
— こんにちは、私の名前はヨッシーです。気分はどうですか[2]? — спросила она, очень внимательно глядя на меня, а я старалась вспомнить, как это переводится. Поняв, что она спрашивает о моём самочувствии, я, с трудом подобрав слова, ответила:
— Нормально, Иоши-сан, а где мои мама и папа[3]? — протянула я с неудачной попыткой изобразить эмоции. Она что-то написала и подняла на меня свои глубокие серые глаза.
— Я не знаю этой информации, в больнице их нет.
— А где они могут быть? — я сделала вид, что волнуюсь. Без сомнения, ребёнок всегда должен волноваться о том, где его родители, если их долго нет.
— Через два дня, восемнадцатого июня, тебя выпишут. К тебе придёт сопровождающий и отведёт в резиденцию. Там всё и узнаешь.
— Понятно, — выдавила я из себя и уставилась в белый потолок.
— Скажи, ты помнишь, что произошло? Откуда и куда вы направлялись?
— В страну Рисовых полей, а откуда не знаю. Что произошло… не помню…
— Спасибо… — поблагодарила она. — 部分心因性健忘症[4], — прошептала ирьёнин[5] себе под нос, записывая что-то на листок. — Выздоравливай, — подойдя ко мне, она положила руку на голову, и я сразу же уснула.
Спустя несколько дней
18 июня 1048 года
Закончив с завтраком, который принесли утром, я решила походить по палате. Сегодня меня должны отвезти в резиденцию, а моя походка всё ещё шатающаяся, будто бы я напилась. Кто бы знал, что контролировать не своё тело будет так трудно? Хорошо хоть самочувствие было получше и уже ничего не беспокоило. А от ранения остался лишь неказистый шрам. Это ещё раз подтвердило, насколько далеко в этом мире шагнула медицина.
Подойдя к зеркалу, я увидела маленькую девочку с пухленькими щёчками и глазами цвета весенней травы в солнечный день. Они были покрасневшими из-за многочисленных полопавшихся сосудиков.
Интересно почему… Вроде так быть не должно…
Не став зацикливаться на глазах, я начала осматривать себя дальше: всё-таки к новому образу я ещё не привыкла. Волосы были не длинными, до плеч, и по цвету создавали впечатление, что их облили гранатовым соком. Мои руки, будто не веря глазам, сами потянулись потрогать эти воздушные пряди. На ощупь они были пушистыми и, кажется, относились к тому типу волос, которые хочется лишний раз погладить.
Я немного помню, как выглядели родители. Цвет волос и глаз вроде достались от мамы, а форма глаз и лица от отца. Мама была вроде как Узумаки, а отец… кажется, он вообще не относился к какому-то клану, но своим цветом волос и глаз напоминал Учих. В любом случае, со внешностью мне повезло. В прошлой жизни у меня были каштановые волосы и небесного цвета глаза. Тоже красиво, но не так, как сейчас.
Мне хоть и сказали, что через два дня придёт сопровождающий и отведёт в резиденцию, вот только время не уточнили. Это будет днём или под вечер?
Конечно, я не так тороплюсь в резиденцию, но мне всё-таки необходимо узнать, кто сейчас глава деревни. Хирузен или Минато? А может быть, вообще кто-то другой? Да и смотря в какое время я попала. Я одногодка главных героев, младше их или старше?
Мои размышления прервал появившийся в палате незнакомый шиноби.
— Следуй за мной, — сказал он монотонным голосом и вышел. Я заправила кровать и, не задерживаясь, покинула палату. В конце концов, собирать мне было нечего, так как никаких вещей у меня нет.
Меня повели в резиденцию, и, пока мы шли, я вовсю глядела по сторонам. На дворе лето, полно зелени и всякой фауны. Немало деревянных и каменных домов, не превышающих пяти этажей. С виду они довольно новенькие, наверняка недавно соорудили… а если быть точнее, то построили заново, что видно по фундаменту. Скорее всего, эти дома были разрушены при нападении Девятихвостого. Но это всего лишь предположение.
Обычные мужчины одеты в лёгкие штаны и рубашки из хлопка разных цветов, некоторые носили непонятную одежду, название которой я не знала. Девушки носили кимоно, юкаты и другие красивые вещи, названия которых мне также было неизвестно, но обувь у них как на подбор — сандалии с открытым носком, которые и на мне сейчас. Они сделаны из какого-то странного, но идеального материала: отличная амортизация, отсутствие деформации при нагрузках, мягкость, лёгкость и прочность. Они точно ещё лет двести будут в моде.
Впереди огромная скала, на которой были высечены четыре огромных лика. Приглядевшись, я снова разглядела в них знакомые лица — Хаширама, Тобирама, Хирузен и Минато. Хорошо хоть знакомые люди. Получается, если лицо Минато уже высечено, значит Наруто либо уже родился, либо скоро появится на свет.
Вглядываясь в скалу, что была, наверное, метров шестьдесят в высоту и наверняка производила неслабое впечатление на туристов, я вспомнила о своей давней мечте — увидеть горы. В прошлой жизни я мечтала увидеть мир: скалы, моря и океаны.
Звук сбоку отвлёк меня от созерцания, и я увидела, как дюжина людей прыгали с одного дома на другой. Они с одного прыжка преодолевали расстояние чуть ли не в двадцать метров и
