Джулия, которая даже не смотрела в твою сторону…
Его речь прервалась громким шлепком, и я зажала рот рукой, чтобы из моего рта не вылетели никакие звуки. Какое-то время повисла звенящая тишина и только звуки дождя нарушали гнетущее молчание. А затем я услышала Дэмиано. Такого Дэмиано, с которым еще ни разу не встречалась. Он обычно всегда был холоден, но сейчас его голос стал настолько угрожающе тихим, что по моей спине сбежала капелька пота.
— Никогда больше не смей бить меня. Иначе я за себя не ручаюсь. Габриэлле здесь не место. Верни ее и ребенка Фабио. Для твоего же блага, отец. Когда он узнает, что у него есть сын, которого ты держишь вместе с его матерью в плену, то никто тебя уже не спасет.
— Этот ублюдок ничего не подозревает. Он пропал. Все думают, что маленькая стерва мертва. — выплюнул он. Дэмиано хмыкнул и словно объясняя ребенку какую-то элементарную вещь, сказал:
— Только истинный глупец будет недооценивать своего врага. Тем более врага в лице Риччи. Он будущий дон. Я общался с ним и знаю, каким жестоким он может быть, если дело касается его семьи.
ГЛАВА 2
Этот ублюдок в Нью-Йорке, и я найду его чего бы мне это не стоило. Он забрал два года моей жизни и лишить меня сына я не позволю. На частном самолете Дэмиано я летела в город, который подарил мне прекрасные дни с любимым мужчиной.
Каждый час полета длился невероятно долго. Я была слишком обеспокоена, что попытаться уснуть, поэтому просто смотрела в иллюминатор на безоблачное небо.
Первым делом нужно найти Фабио и стоило мне выйти из аэропорта, как я села в первое такси и назвала адрес его апартаментов.
Пока мы ехали, я думала обо всем, что случилось. Дэмиано заплатил мужчине, которого я ранила, чтобы тот не писал заявление и вызвал ему врача. Мне же дал денег, и я не стала отказываться. Кто знает, что меня ждет здесь. Вероятно, многие думают, что я уже никогда не вернусь и мертва. Фабио тоже так думает наверно. Мне не хотелось признаваться себе самой, что он не искал меня. Это ранило, а сейчас я была не намеренна думать о своем душевном покое. Марко был в опасности неизвестно где. Дэмиано сказал, что возможно его забрали в Нью-Йорк и поэтому я сразу села в самолет. Меня мучали мысли о том, что они причинили вред моему сыну, а еще страшнее становилось, когда я вспоминала в чьих руках его жизнь. Убийца моих родителей, человек, который насильно вколол мне наркотик и похитил два раза, решил еще меня помучить и забрал Марко.
Но Дэмиано сказал, что это не в стиле его отца: если бы он хотел убить Марко — он бы уже это сделал. И я не могла отрицать этого. У Северо было множество возможностей покончить со мной и моим сыном, однако он этого не сделал, продолжал издеваться, заставляя думать о его намерениях. Последние дни я даже засыпала с мыслью, что он замышляет что-то и просто наслаждается тем, что я мучаюсь в догадках. Самый извращенный метод пыток.
Я взглянула в окно и почувствовала, как в груди все стиснулось. Высокие небоскребы вырисовывались один за другим, казалось, им нет конца и края. Так долго мечтать о свободе, а в итоге наконец получив ее — стать самым несчастным человеком. Я была согласна провести всю жизнь взаперти, но быть уверенной, что с Марко все в порядке. Теперь же я не могла ни о чем думать кроме него, как бы не старалась отогнать плохие мысли. Мне было необходимо сохранять холодную голову и здраво рассуждать, не подаваясь эмоциям.
Когда машина остановилась на светофоре, представилась возможность получше разглядеть прохожих. С того дня, когда первый раз оказалась здесь ничего не изменилось. Все те же люди, сменяющие друг друга, чтобы сделать фотографии. Те же длинные цепочки из совершенно разных машин на дорогах. Улыбки или хмурые взгляды, насупленные носы или прищуренные глаза. Множество разных людей, как и в первый мой день в Нью-Йорке.
Я собрала волосы в высокий хвост и взглянула на наручные часы. Затем схватила рюкзак и вынула достаточную сумму денег, чтобы заплатить таксисту. Он был молчалив, и я была благодарна. Наверно, на мне было написано, что разговор заводить не стоит — покрою весьма нелестными словами.
Когда мы прибыли на место, я наверно, минуту просто таращилась в окно до того момента, пока таксист не посмотрел на меня взглядом, говорящим: «Выходи отсюда, чокнутая.».
Буркнув «До свидания» и поблагодарив за поездку, я вышла на улицу. Задрала голову и окинула взглядом здание.
Неужели я наконец увижу Фабио?
Все казалось каким-то сном, и я словно наблюдала за собой со стороны. Было так странно снова оказаться здесь, в нескольких метрах от Фабио. Если, конечно, он сейчас был дома. Я готова даже не обращать внимание на то, что он вероятно перестал искать меня. Его можно было понять. Целых два года не было ни единого намека на то, что я жива. Просто пропала без вести.
Опустила темные очки на глаза и вздернула подбородок.
Я могу это сделать. Без помощи Фабио мне не найти Марко. И он должен знать, что у него есть сын, даже, если его и не обрадует такое известие.
Нельзя полностью полагаться на Дэмиано. Я не совершу такую ошибку. Я была уверенна лишь в одном человеке и прямо сейчас направлялась к нему.
Вошла через массивные стеклянные двери в охлаждаемое кондиционерами помещение. Внутри царил приглушенный гул разговоров, но было гораздо тише чем снаружи. Сглотнув, огляделась и наткнулась взглядом на стойку с администратором. Сердце гулко стучало, пока я шла к мужчине, чтобы получить разрешение пройти к специальному лифту, который вел в апартаменты Фабио.
— Чем могу помочь? — улыбнулся мужчина. Он выглядел дружелюбно, несмотря на свои большие размеры.
— Мне… мне нужен Фабио Риччи. — выдохнула я, поднимая свои очки.
Глаза мужчины сначала прищурились, а потом округлились до размера таких средних дынь. Он разглядывал меня так пристально, будто я была не простой девушкой, а белым медведем, просившим станцевать со мной вальс.
— Вы… вы… ого… — заикаясь, выдохнул он. — Вы Габриэлла Манчини? — прошептал он так изумленно, будто боясь, что я рассыплюсь, если он немного погромче задаст свой вопрос.
Я замялась и нерешительно кивнула. Было непривычно слышать свое имя вместе с этой фамилией. Всю жизнь я была Габриэллой Адамс. Однако моя настоящая фамилия не вызывала
