Читаем без скачивания Игры олигархов - Райдо Витич

- Да? - улыбка стала шире и соблазнительней, взгляд игрив. - Может ну его, институт?

- Отрабатывать пропуск замучаюсь.

- Аа.

Разочарование проступило на лице парня слишком явно и девушка обрадовалась - все правильно, все верно она сделала! Пусть немного отойдет, без нее побудет - сильней тянуть станет.

- Садись, помчались, - усмехнулся Гриша.

"Харлей" взвыл, унося пару к альма-матер.

Славку мотало - бессонная ночь давала о себе знать. От лекций клонило ко сну, действительность не воспринималась, на вопросы подруг, что за классный парниша у нее завелся, отвечать не хотелось.

На перемене она просто спала, устроившись на сумке с конспектами.

Был кто вокруг - не был, все казалось сном.

После занятий она, зевая и слабо соображая, куда идет, вывалилась на ступени института и была подхвачена Гришей:

- Привет! - впился ей в губы. Посвежевший, бодрый, чистенький, опрятный и будто выспавшийся.

И потащил ее к мотоциклу.

Краем зрения Ярослава заметила Димку, злого нахохлившегося, оттирающегося возле парадного входа в здание. Но тут же отмахнулась от него, как от видения, только взгляд его больной, осуждающий и злой, будто клеймо впился в сознание и остался в нем.

- Ну, хорош спать, - протянул парень.

- Гриш, сил нет, спать охота. Вообще ничего не соображаю, на лекциях спала.

- Ой, соня! - засмеялся он, усаживая ее на мотоцикл. - Ладно, программа на сегодня - есть, спать…

- Душ.

- Душ. После сна - едем на трассу. Наши собираются в десять.

Успеешь выспаться?

- Угу.

- Эх, ты! - засмеялся, взъерошив ей волосы. - Неженка.

И еще один день канул в лету. Еще одна ночь-сказка досталась

Ярославе и, она млела от счастья, отдаваясь без преград и запретов пьянящему чувству свободы и радости любви.

Конечно - любви. Спроси ее любой в тот момент и она бы не думая ответила - я люблю Григория!

И не знала, что в тот самый момент, когда она целовалась в Гришей после тусовки в рок-клубе, Лариса пришла в себя и поняла, что лежит голая и распятая в незнакомой квартире, а перед ней стоят трое нагих мужчин в кожаных масках, закрывающих даже волосы. В тот момент, когда Славка кричала от счастья, Лариса кричала от ужаса и боли.

Глава 3

Боксер вставил диск и подал пульт Лешему.

- Все? - спросил тот.

- Да.

Ни одна мышца не дрогнула на лице Виталия, взгляд не выдал ни одной эмоции.

- Где она сейчас?

- Везут из города.

- Убьют?

- Зачем? Выкинут где-нибудь на границе с Белоруссью.

- Кто-нибудь заметил, что вы снимали?

- Нет. Вычислили дом, где все будет происходить, поставили аппаратуру. Когда девчонку вывезли - сняли.

- Флэши?

- Вот, - положил на стол перед шефом.

- Уничтожь… Хотя нет, пусть пока полежат.

Пригодится. Жизнь длинная.

Алекс усмехнулся и нажал кнопку пульта, Боксер прикрыл плотнее двери в залу и замер рядом с ними.

На экране показалась стайка студенток, двигающаяся по тротуару.

Смех, невнятный разговор, звон трамваев, гудки машин.

- Что это? - спросил охранника, не оборачиваясь.

- Начало.

Взгляд Лешего приковали двое, что отделились от толпы - светловолосая, которую выбрал Игорь и та самая "породистая" девушка, что зацепила его. Девушки двигались по аллейке и о чем-то говорили, светловолосая курила.

- Они подруги? - этот факт чуть удивил Лешего.

- Да.

"Судьба, не иначе".

- Как ее зовут? - скорее себя спросил Александр и, услышав:

- Ярослава.

Обернулся, пытливо уставился в глаза Виталия:

- Понравилась?

- Представилась. Искала подругу, я сидел на лавке, обстановку изучал.

Леший отвернулся: Ярослава… Имя-то и то неординарное, редкое.

Девушки на экране разошлись - одна в кафе, другая к ларьку.

Притормозил джип и пока "светловолоска" стучала в закрытое оконце к ней с двух сторон подошли двое мужчин, один прижал что-то к лицу девушки, второй подхватил ее и не прошло пары секунд, как хлопнули дверцы, уехала машина и не осталось даже памяти от того, что здесь что-то было. Опять идиллия пустоты - ларек, неспешное движение единичных прохожих, шелест листьев и стук чьих-то каблучков по асфальту.

Как просто, как быстро.

- Слаженно сработали.

- Опыт.

- Смотрел уже?

- Часть. Монтировал.

- Кто еще видел?

- Только я.

На экране появилась убогая обстановка комнаты без окон. К постели подтащили бесчувственную девушку, кинули, как тюк. Аккуратно раздели и сцепили руки наручниками над головой. Ключи оставили на столике.

Леший смотрел на спящую, на ее ладное, стройное тело и понимал, что скоро его сомнут, испятнают, искалечат. Было что-то странное, щемящее в понимании этого, что-то необычное в осознании, что он, по сути, заглядывает в замочную скважину, но видит не часть с одной плоскости, а объемно и всю картину. И чувствовал себя ясновидцем, немного творцом и разрушителем. Ведь он мог все остановить, как может остановить сейчас, нажав кнопку "стоп". Он знал предысторию и может узнать послесловие, может повернуть как ему угодно, что угодно, и разыграть свой спектакль, повлиять как Бог на жизнь людей, близких этой девчонке. Перед ним ключ к многим душам, жизням, перед ним заготовка и только в его воле оставить ее таковой или пустить в ход, срежессировать свой "фильм".

Это было приятное чувство, чувство во истину огромной значимости, ощущение действительно властителя и творца, Бога.

Леший протянул руку и взял бокал вина, разбавил трепет сладостью предвкушения. Задержал рвущиеся эмоции, что проснулись и наделили его полнокровностью, расшевелили холод в крови.

- Я урезал запись. До ночи ничего не происходило - она спала.

Леший кивнул и вновь глотнул терпкого напитка, бросил в рот орешек в шоколаде.

Девушка на экране начала просыпаться, шевелиться. Растерянность в глазах сменилась паникой. Наручники бренчали о железо поручней кровати - глупая пыталась вырваться. На столике появились фрукты, вино, фужеры, упаковка таблеток возбуждающих потенцию, кальян.

А дальше, как в дурной сказке стиля хоррор - явились трое в масках.

Леший смотрел, как девушку начинают ласкать, исследовать, не обращая внимание на ее крики и мольбу, на слезы. Он видел ужас в ее глазах, видел похоть и дурман власти в их глазах и, воспринимая каждую сторону, будто раздвоился - был там и тут, прошел путь ощущений девушки - отчаянья, леденящей душу паники, надежды, что рушилась, воли, что ломалась, ощущений мужчин - безграничной власти, безнаказанности, игры с живой игрушкой себе на радость, и улыбался, потягивая вино. Забавно это, очень забавно - остро, живо, бесценно.

Вот они, настоящие живые эмоции - на их лицах, на ее лице. Вот она настоящая боль и настоящий ужас, спрутом сжимающий сердце, как руки незнакомцев, тискающие грудь. Вот она песня победы и власти над распятым телом, что предназначено тебе, не отдано - взято как ты того захотел. Вот он, настоящий крик ужаса, крик боли, крик смерти личности, которую топчут и гнут под себя, раздирают как тело.

Леший наблюдал, как гаснут глаза девушки, как слезы высыхают, а губы, уже искусанные в кровь ее хозяевами, опухли и не закрываются.

И дают мужчинам больше власти, больше желаний. Удовлетворяют уже не себя - их. Она вся стала инструментом удовлетворения, бесконечной дороги через ломку по чужой прихоти.

Она уже не кричала - не могла - рот был забит и только освобождался, в него входили. Было ясно что мужчины накачаны и не выпустят жертву пока не закончится действие стимуляторов, пока самые вольные их фантазии не получат удовлетворения.

Девчонка уже не рвалась, не плакала, зажатая, как в тиски тремя разгоряченными самцами, дергалась в такт их движениям, отдавалась, не мечтая выжить. Ее отцепили от кровати, но наручники не сняли - ее руки были им не нужны, они не ждали ласк, она требовали подчинения и только. Ее крутили, распинали и наполняли. Менялись местами, отходили, чтобы перекусить и выпить и снова брали. Жаркая и совершенно животная сцена, брутальная и тем естественная, открывающая истинные лица человеческие, хоть и скрытые масками.

Номинально здесь было трое в масках. Натурально - без. Вот они истинные лица - одного, что заставляет давиться своим фаллосом, вдавливая голову жертвы в пах, и пьет вино, посмеивается, второго, что хлопает по ягодицам и таранит их, третьего, с урчанием грызет соски и, придерживая девушку в неестественной позе.

Оргия животных, соло трех на одном теле, уже измятом, в синяках и засосах.

Ночь была бесконечной. Когда наскучило просто трахать, девчонку положили на стол, начали играть в карты на ее спине, поить вином и извращаться в кураже. Так и оставили на столе раздавленную, оглушенную, полумертвую.

Пришли двое, утащили ее видимо в ванную, потом кинули на кровать, поставили укол и, пристегнув наручник к кровати, ушли.

Она пришла в себя, свернулась, сжалась и плакала навзрыд, выла.