Читаем без скачивания Что необходимо знать каждому мальчику - Литагент «Данилов монастырь»

По совету родителей, он записался в кружок резьбы по дереву и за два-три месяца достиг некоторых успехов, так что они с папой смогли украсить два окна дачного домика пропильными наличниками. Узор, конечно, трудно было назвать ажурным, а знаток отметил бы и погрешности, но, главное, мама была довольна. На день рождения папа подарил ему отличный столярный инструмент: коловорот с трещоткой и набор плоских сверл – настоящий мужской подарок.

С шести лет Андрюша занимался в бассейне, в спортивной секции. Его родители в свое время выбрали именно плавание, во-первых, чтобы не бояться за сына – ведь в мире ежегодно тонут сотни тысяч людей. Во-вторых, плавание лучше всего укрепляет сердце и легкие и развивает все главные мышцы. В-третьих, если обычно кости у мужчин растут до двадцати пяти лет, то у пловцов рост их заканчивается позднее. Наконец, занятия плаванием приводят к хорошей, здоровой усталости, и у мальчика не остается сил на глупое и вредное баловство.

Если добавить к сказанному, что Андрюша хорошо, даже с интересом учился, что он охотно возился с младшим братом и сестрой и всегда сам убирал свою комнату, то станет ясно, что у него не оставалось времени на «ничегонеделание». И когда знакомые качали головой: «Не слишком ли он у вас загружен?» – папа, избегая споров и объяснений, назидательно поднимал палец и, нарочито «окая», отвечал: «Праздность – мать всех пороков».

Андрюша еще многого не знал, но, со своей неизбывной любовью к морю и кораблям, он знал то, о чем иные его сверстники не имеют никакого понятия. Да и всякий ли взрослый ответит, что такое «такелаж», «рангоут», «фордевинд»? Или чем отличается бриг от бригантины, а фрегат – от шхуны? А наш герой мог рассказывать об этом часами. Откуда у городского мальчика эта любовь? Может быть, виновата репродукция картины Айвазовского «Девятый вал», которая висела в большой комнате и от которой Андрейка еще в младенчестве, бывало, не мог оторвать глаз? Или это от отца, тоже всю жизнь любившего море и корабли? Или дело в том, что небесный покровитель Андрюши – святой апостол Андрей Первозванный – является покровителем Русского флота?..

БЕСЕДА 1

Почему «жвачка» вредная. – А если после еды? – Вредные привычки. – Почему вредное бывает вкусно и приятно. – Как дети портят свой вкус. – Возбуждающие приправы и напитки. – Пьянство. – Пьяный похож на сумасшедшего. – Как укореняется страсть винопития и как от нее избавиться. – Что такое «зависимость». – Как начинают и как бросают курить. – Продолжение переносится на завтра.

Лето подходило к концу. Андрюшина семья еще жила на даче, но через неделю надо было уже перебираться в город: кончается папин отпуск, да и Андрюше пора готовиться к первому сентября. В этом году он шел в новую школу, поближе к дому. А дни стояли теплые-теплые, и так не хотелось уезжать!..

В последнее воскресенье за обедом маленький Ваня вдруг попросил:

– Папа, купи мне «жвачку»!

Папа удивился: в их семье жевательной резинкой не увлекались. Наверное, на улице у ребят видел.

– Какую «жвачку»? Зачем она тебе?

– Такую… белую. Чтобы жевать.

– Нет, Ваня, не куплю. Знаешь, почему? Потому что ты мой сын, и я тебя люблю, а жевательная резинка вредная.

– Почему вредная? Она же вкусная…

– Андрей тебе объяснит.

Ваня вопросительно взглянул на старшего брата, и тот, подражая взрослым, медленно, подбирая слова, объяснил так, как слышал когда-то от мамы:

– Понимаешь, Вань, когда человек что-то жует – а жуем мы обычно настоящую пищу, – то желудок готовится к перевариванию пищи и выделяет желудочный сок. Это довольно едкое вещество, оно превращает в желудке разные продукты, – Андрюша посмотрел на стол, – хлеб, помидоры, чеснок, рыбу… в однородную массу. Из нее потом «строятся» наши кости, мышцы, мускулы. Если, например, жуешь конфету, то на это жевание уходит мало времени. Как раз столько, чтобы выделился нужный желудочный сок. Поэтому конфета зубы портит, а желудку не вредит. А жевательная резинка – наоборот. Жуют ее очень долго – жуют, жуют, жуют… Но это же не пища – один обман. Желудок выделяет в это время свой сок, много сока, и ждет: когда же в него попадет пища, которую надо переварить. А пищи нет! Но сок уже выделился, девать его некуда, и желудок начинает переваривать сам себя. От этого бывают всякие болезни… Такие болячки внутри желудка – «язвы». И человек уже ничего не может есть: так ему больно.

Довольный тем, что рассказ произвел на братишку сильное впечатление, Андрюша умолк. Однако в процессе объяснения у него самого возникли кое-какие вопросы, которые он решил задать папе в другое время.

Разговор состоялся вечером, когда отец с сыном пошли пройтись. У них был излюбленный маршрут: выйти из поселка, по опушке леса дойти до пруда, обогнуть его с севера и возвращаться в поселок уже другой дорогой – полем, вдоль русла небольшого ручья. Маршрут был длинный, ходили они бодрым, энергичным шагом и Ваню с собой пока не брали.

– Папа, – спросил Андрюша, – я правильно сегодня объяснил про жвачку?

– В общем, да.

– Но я сам еще не понял. Смотри, ведь все это, насчет желудочного сока, относится к голодному человеку… К такому, который жует резинку вместо еды. Перед обедом, например. Да?

– В общем, да, – повторил папа.

– А если сразу после еды? Когда сок уже выделился и идет переваривание пищи?

– После еды – пожалуйста, – и папа как-то странно, испытующе посмотрел на Андрюшу. – Язвы не будет.

Мальчик недоумевал: дома был строгий запрет на жевательную резинку, а он знал по опыту, что родители ничего не запрещали зря, – всегда была серьезная причина.

– Вообще-то, – сказал папа, – есть вещи посерьезнее язвы. Это вредные привычки.

«Вредная привычка». Андрюша часто слышал это выражение и не привык его связывать с чем-то слишком серьезным. За столом папа, случалось, крутил в руках чайную ложечку или задумчиво постукивал ею по стакану. Когда мама просила перестать, он отвечал: «Прости, вредная привычка». Ваню еле отучили от вредной привычки грызть ногти. У Андрюши тоже имелась своя вредная привычка: он упорно забывал гасить за собой свет в ванной…

– Видишь ли, – говорил папа, – если бы дети действительно относились к жевательной резинке, как к десерту, было бы не страшно. Например, все пообедали; после компота мама раздала всем по пластинке «жвачки»; тут же, за столом, спокойно пожевали три-четыре минуты, потом выплюнули и выбросили, занялись своими делами… Но ты же сам чувствуешь, что это невозможно. Какое там «после обеда»! Начав жевать, дети жуют и дома, и на улице, и в метро, и даже в школе. Они играют, работают, общаются, разговаривают и при этом жуют. Иные просто не могут не жевать: иначе им чего-то не хватает. А это уже плохой признак: признак того, что образовалась вредная привычка.

Постоянное шевеление челюстями, прилипание жевательной резинки к зубам, потом отлипание, перекатывание ее во рту – тебе кажется, что это безобидное занятие не требует никакого умственного напряжения? На самом деле это не так. Говорят, мозг участвует и в этом процессе, то есть, хоть и незаметно для себя, человек не может не думать о процессе жевания. Понимаешь? Жующий человек не может свободно размышлять о чем-нибудь серьезном, он плохо воспринимает информацию, не в состоянии ее усвоить. Недаром учителя строго запрещают детям жевать «жвачку» на уроках. Я уже не говорю о том неуважении, которое проявляет жующий по отношению к собеседнику.

Дурные привычки обычно очень заразительны. Ты спросишь, почему? Потому что человек после грехопадения Адама вообще сделался более склонен ко злу, чем к добру, – «удобопреклонен ко злу», как пишут святые отцы. К добру, сам знаешь, приходится себя понуждать, а злое, греховное почему-то так и тянет…

Если говорить о вредных, нехороших привычках, то они бывают и мелкими, незначительными (это, конечно, не значит, что с ними не нужно бороться), как, например, привычка ковырять в носу, или не доедать хлеб за столом, или бросать на улице всякий мусор прямо себе под ноги, – а бывают и очень серьезными: они полностью подчиняют себе человека, ломают его личность.

– Например, пьянство? – догадался Андрюша. Он иногда встречал пьяных на улице, когда шел в школу или из школы, и старался держаться от них подальше. О том, что пьянство «ломает личность», он тоже знал: папин старый друг, дядя Витя, спивался на глазах. Андрюша помнил его молодым, веселым, румяным, с белыми зубами… А теперь он казался стариком – сутулый, серое лицо, руки дрожат. Дядя Витя бывал у них в гостях все реже, и родители очень горевали о нем.

– Да, конечно, пьянство тоже. Но мы начнем с более безобидных вещей. Хотя, как ты уже понял, среди дурных привычек совершенно безобидных не бывает.

Помнишь, когда я сегодня сказал Ванюше за обедом, что жевательная резинка вредна, он мне возразил: «Она же вкусная!» Маленькому мальчику очень трудно представить, что эти понятия могут соединяться: «вредно» и «вкусно». Но в жизни именно так и бывает. Я тебе уже говорил, что по нашей греховности зло для нас более притягательно, чем добро. Нас влечет то, что «вкусно», «приятно», «удобно» и так далее. Но сущностью таких вещей чаще всего бывает зло и вред – как для души, так и для тела.