— У тебя взволнованный вид, — спокойно заметил Себастьян, вытаскивая из кармана электронный ключ.
— Взволнованный? — нервно хихикнула Мисси и высвободила руку из его цепкой хватки. Если дать ему понять, что она ни на йоту не готова лечь с ним в постель, он сразу же найдет возможность пробить брешь в ее браваде и отказаться от выполнения условия пари. — А у меня есть повод волноваться?
Себастьян глубоко вздохнул и длинно выдохнул. Немного помолчал, а потом сказал:
— Насколько я знаю, ты не из тех девиц, кто способен переспать одну ночку с мужчиной, а наутро помахать ему ручкой. Давай я провожу тебя в твою комнату и пожелаю спокойной ночи.
— Не выйдет. У нас пари. — Она забрала у него ключ и открыла дверь.
Номер Себастьяна, состоявший из трех комнат, в три раза, если не больше, превосходил размером ее крохотную квартирку, а уж об обстановке и говорить нечего. Окрашенные в светло-кофейный цвет стены, шторы в тон, ковер и мебель оттенком темнее. Спокойную и изысканную атмосферу просторного номера оживляли яркие картины в стиле модерна. Имелось здесь еще и помещение для переговоров с круглым столом, за которым могли спокойно разместиться десять человек.
Себастьян прошелся по номеру, зажигая на ходу свет, а Мисси прямиком направилась к небольшому бару с напитками и закусками.
— Я распорядилась, чтобы сюда принесли бутылку шампанского.
— Заранее планировала распить ее вместе со мной?
Она подпрыгнула от неожиданности, когда он появился рядом с ней: мягкий ковер заглушал шаги.
— У меня тридцатилетие, — буркнула Мисси, разглядывая два высоких бокала рядом с ведерком со льдом. — Хотелось отпраздновать. Вот я и подумала, что ты согласишься выпить со мной, ведь в Лас-Вегасе я никого больше не знаю.
— А шампанское ты заказала перед тем, как решила уволиться, или уже после?
— До того. — Этим утром у Мисси было отвратительное настроение из-за предательского бегства Тима. В самолете Себастьян использовал ее как стенографистку в течение всего полета, ни разу даже не взглянув ей в глаза. Словно она — человек-невидимка, серая невзрачная мышь. Поэтому, едва заселившись в отель, она купила новое платье, подстригла волосы, сделала яркий макияж и решила, что никогда больше не будет серой мышкой. — Сможешь открыть?
Он достал из ведерка бутылку и отставил в сторону.
— Может, забудем о нашем пари, раз тебе требуется алкоголь для храбрости?
— Нет, — чуть придушенным голосом возразила Мисси. — Я просто хочу праздника, поэтому и заказала шампанское.
Наклонившись, она потянулась к бутылке и вздрогнула, когда его пальцы пробежали по ее волосам.
От Себастьяна исходил такой жар, что она покачнулась и была вынуждена ухватиться за его руку, едва не лишившись сознания от прикосновения. Он склонил к ней голову, и она уже подставила губы для поцелуя, но он резко повернулся и поцеловал ее в шею.
— От тебя пахнет свежестью и грехом, — пробормотал Себастьян, проводя большим пальцем по ее нижней губе.
Значит, он все-таки не совсем к ней равнодушен. Приободренная этим открытием, Мисси сказала:
— Новые духи. Кстати, ты угадал: они так и называются — «Свежесть и грех».
— Напомни, чтобы я купил тебе флакончик на Рождество.
Губы Себастьяна были совсем близко.
В его глазах на самом деле блеснул интерес или ей почудилось? Неужели он действительно находит ее привлекательной?
Возможно, сейчас самое время напомнить ему, почему они здесь.
— Себастьян, — начала она чуть охрипшим голосом.
— Да, Мисси? — Одним плавным движением он провел обеими ладонями по ее бедрам. — Что ты хочешь сказать?
— Только то, что мы с тобой заключили пари, и я выиграла в честной игре. Хватит заговаривать мне зубы, Себастьян, приступай к делу.
«Невозможная женщина», — с веселым изумлением подумал Себастьян.
И откуда это в ее голосе вдруг взялись начальственные нотки? Раньше он никогда за ней такого не замечал.
— И с чего ты предлагаешь мне начать? — поинтересовался он.
— С поцелуя, — последовал лаконичный ответ.
Себастьян взглянул на ее губы и обнаружил, что они изогнуты в ироничной усмешке.
— А что потом?
От его вопроса брови Мисси полезли вверх. Едва она открыла рот, чтобы припечатать своего босса какой-нибудь едкой остротой, Себастьян, не теряя времени, приник к ее губам.
Мягкие. Теплые. Податливые. Они мгновенно ожили под его поцелуем. Удивительное преображение. В одно мгновение Мисси словно сдалась Себастьяну, как неприступная крепость под натиском неприятеля. Никаких сомнений, никаких игр, одно неприкрытое удовольствие.
Себастьян и представить не мог, что поцелуй бывает таким сладким. В этот момент он понял, что хочет Мисси, как прежде не хотел ни одну женщину, с которой был знаком. В какой-то степени его желание давало ей власть над ним, и это рождало беспокойство в душе, однако остановиться он уже не мог.
Их языки затеяли эротический танец. Себастьян очень быстро постиг, насколько ей хочется, чтобы ее целовали. Получая ответные поцелуи и легкие покусывания, он чувствовал, как желание растет в его теле, становится огромным, всепоглощающим. Такого с ним еще никогда не было.
Неожиданно Мисси развернулась и прижалась к нему всем телом, а он схватил ее груди в ладони и притянул еще сильнее к себе, покрывая поцелуями тонкую шею. Запрокинув голову, Мисси принялась двигать бедрами из стороны в сторону. Это было свыше его сил, и Себастьян чуть отстранился.
Мисси издала разочарованный звук, похожий на писк котенка, у которого отобрали миску с молоком.
— Почему ты остановился? — спросила она.
Потому что она слишком много выпила и действует сейчас под воздействием алкоголя. И если Себастьян воспользуется ее состоянием, то может пожалеть об этом впоследствии. Но в тот момент, когда разум был готов взять верх над эмоциями, Мисси снова шевельнула бедрами, и Себастьян глухо простонал:
— Черт! Что ты делаешь со мной?!
— А что? Тебе не нравится?
Он опять приник к ее шее и провел по ней языком, упиваясь нежной мягкостью и втягивая ноздрями аромат духов.
— Очень нравится, — признался Себастьян. — В том-то и дело.
— Тебе по-прежнему требуется подсказка, что делать дальше?
Надо же! Она еще и подтрунивает над ним!
— Нет. Думаю, подсказка не нужна, как-нибудь сам разберусь, — в ее стиле ответил Себастьян.
Обеими руками он подхватил подол ее платья и стал медленно тянуть вверх. Когда оголилась верхняя часть бедер, он провел пальцами по подвязкам, поддерживающим чулки. Значит, вот какое провокационное белье предпочитает теперь носить его верная помощница — ему как-то не верилось, что оно имелось в ее гардеробе в прежние дни.
