Однако экономические последствия этих изменений еще не дали о себе знать. Вот почему в Мексике рядом с большими городами, где наиболее заметны следы цивилизации, находятся огромные пустынные пространства с дикими животными и рептилиями. Там хозяйничают жестокие краснокожие, и бледнолицым здесь лучше не появляться.
Среди таких богатейших и опасных для жизни дебрей затерялось местечко, которому испанские завоеватели дали в свое время странное название — Биржа Мапими.
Не считая железнодорожной ветки, которая делит Биржу на две части, эта глухомань ничуть не изменилась со времен Фернанда Кортеса[42], словно прошедшие четыре столетия[43] ее никак не коснулись. Биржа Мапими находится на территории двух провинций — Гихуахуа и Кохахула, расположенных в умеренном климатическом поясе Центральномексиканского плато. Настоящая пустыня с гигантскими кактусами и молочаем;[44] редкими горными хребтами, большей частью идущими в юго-восточном и северо-западном направлении; глубокими, мрачными базальтовыми каньонами; стремительными реками с буйной тропической растительностью на берегах. И почти повсюду ягуары, пантеры, гремучие змеи, медведи, ястребы, дикие пчелы, колибри, попугаи, крокодилы. Великое множество мерзких насекомых, от которых страдают люди. Наконец, здесь обитают индейцы, воинственные, жестокие и бесстрашные существа, с молоком матери впитавшие вековую ненависть к бледнолицым.
Прежде всего стоит упомянуть многочисленное племя апачей. Их не менее пятнадцати тысяч. Вотчиной[45] апачей является приграничная зона между США и Мексикой. Здесь они полновластные хозяева. Затем идут индейцы племени команчи, численностью около пяти тысяч человек. Эти краснокожие — лютые враги одновременно и бледнолицым и апачам. Они воплощают в себе законченный тип индейцев бравос, воинственных, в отличие от своих собратьев мансос — мирных. Последние давно ведут оседлый образ жизни, занимаясь сельскохозяйственным трудом.
И все-таки, несмотря на смертельную опасность, Биржа Мапими властно притягивает к себе отважных искателей приключений.
Дело в том, что, помимо скрытых природных богатств, эти места славятся еще кое-чем. Существует многовековая, воспламеняющая умы и страсти легенда, неотвратимо влекущая к себе тех, кого она околдовала. В соответствии с народной молвой, древние ацтеки спрятали от испанских завоевателей в здешних недоступных подземных пещерах золото и драгоценности.
Эти древние неприступные лабиринты теряются где-то в далеких и крутых горах. Их местонахождение, даже приблизительное, никому не известно. Существует лишь старая, наивная, печальная индейская песенка, в которой поется о золотом короле, его несметных сокровищах… и Орлином гнезде, расположенном на вершине Золотой скалы. Вот, собственно, и все.
И вот уже несколько столетий, вплоть до наших дней, основываясь на этих совершенно неясных, туманных сказаниях, искатели приключений Старого и Нового Света устремляются сюда в поисках миража[46]. Зорко охраняемая индейцами, защищенная непроходимыми зарослями и неприступными горными хребтами, Мапими ревниво хранит свою тайну.
Стремительные реки здешних ущелий унесли много жизней тех, кто вопреки всему пытался поймать жар-птицу. А сколько жертв еще будет?
Но нашлись и трезвые головы, кого бесконечные бесплодные и опасные поиски не прельщали. Исследовав местность, эти здравомыслящие скоро обнаружили уникальное плодородие местной земли, богатейший животный мир. Чего ж еще? Справедливо решив, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, они посвятили себя сельскому хозяйству. И не ошиблись.
В подобных обстоятельствах двадцать пять лет тому назад оказался один молодой человек, которого судьба забросила в этот дикий край после гибели императора Максимилиана[47].
Как и другие первопроходцы, некоторое время он потратил на поиски сокровищ ацтекских королей. Затем случайно обнаружил на берегу реки огромные плантации дикого хлопчатника. Это стало для него настоящим откровением. Быстро осознав тщетность попыток найти несуществующий клад, он решил посвятить свою молодость, энергию, ум и небольшие сбережения именно хлопку. Полностью оправившись от золотой лихорадки, он построил на границе огромного леса жилище, не без основания назвав его «Прибежище беглеца». Затем нанял рабочих из числа местных индейцев и метисов. Те охотно, целыми семьями, пошли к новому хозяину, воздвигнув легкие хижины вокруг его дома.
Результаты превзошли все ожидания. Уже на второй год пришлось расширять посевные площади хлопчатника, искать дополнительную рабочую силу, закупать необходимое оборудование.
Производство хлопка резко пошло в гору. С тех пор фортуна[48] не отворачивалась от молодого человека по имени Блас Герреро, ставшего крупнейшим поставщиком этого сырья в Мексике.
В настоящее время ему исполнилось сорок пять лет. Испанец до мозга костей, со всеми присущими этой нации добродетелями, но также и недостатками. Цветной человек для него — ничто. Индеец, негр, метис — низшие существа, нечто вроде трудяги-лошади. Разумеется, дон Блас добр к своим рабочим. Зарплата у тех вполне приличная, простой по болезни оплачивается. Но все это больше напоминает заботу рачительного хозяина по отношению к своим животным — о лошади мы упомянули не случайно.
Для дона Бласа явилось бы смертельным оскорблением, если бы ему предложили сесть за один стол с одним из этих цветных. Одно дело — эти существа из семейства двуруких, другое — он сам.
Добавьте к изложенному тот факт, что он ни разу не нарушил данного слова, ни разу не солгал и в высшей степени щепетилен в вопросах чести. Вместе с тем дон Блас сверх меры упрям и иногда бывает подвержен приступам бешенства.
Словом, это был человек, внушающий уважение, но ни в коем случае не любовь и не симпатию.
Под стать ему была супруга — донна Лаура. Моложе дона Бласа на десять лет, она разделяла все его помыслы и предрассудки. Энергичная, какой и должна быть жена первопроходца, гордая и одновременно милосердная, она в высшей степени была добра и отзывчива. Но это мягкосердечие оказывалось столь надменно-снисходительным, что мгновенно образовывало пропасть между хозяйкой и рабочими.
Единственную красавицу дочь плантатора, как мы уже знаем, звали Хуана. Это она чуть было не стала жертвой жестокой мести повстанцев. Необычайно умная, образованная, с независимой и возвышенной душой, великодушным характером, выросшая в уединении, девушка рано избавилась от предрассудков отца и матери.
