— В мишень хоть попадаешь?
Раньше Камилла боялась, что господин Дориан запретит учиться сражаться, когда узнает о предложении Велимира. Все-таки им нужна была служанка, а не воин-неумеха. Но старик сказал, что волноваться не о чем, если, конечно, она будет успевать помогать Мирине.
— Попадаю, — процедила Камилла сквозь зубы.
Он пожал плечами и ответил:
— Тогда доброй ночи.
Глава 5. Меч
Время летело быстро. Прошла холодная зима и явилась весна. Для Камиллы, которую с детства готовили жить по четырем временным циклам, сменяющим друг друга, зима грозила не только холодами, но и временем короткого отдыха для всей коммуны. Вечерами в деревенских домах разжигали камины, возле которых дети слушали истории. В середине зимы устраивались деревенские праздники, играли свадьбы. И уповали, что следующий цикл будет более урожайным, чем уходящий. А с приближением весны начинали готовить инвентарь к новой полевой страде.
Но в эту зиму Камилла не отдыхала, а уставала ещё больше. Тренировки со стариком стали более жесткими. А все потому, что они принесли плоды и сражаться на мечах девушка стала значительно увереннее. Из лука по-прежнему стреляла не особо метко. А Велимир хвалил крайне редко и постоянно требовал всё больше результатов. Заставлял сражаться с тяжелым щитом, бегать, изматывать тело, часами отрабатывая одни и те же удары. Но она даже не думала о том, чтобы сдаться.
Только самый близкий Камилле человек в общине, Мирина, открыто возмущалась.
— Господин Велимир, ну зачем вы так сурово с ней? — возмущенно спросила она однажды у старика. — Камилла иногда приходит с этих тренировок вся в синяках и царапинах, а мне потом лечить! А если вы её ненароком покалечите? Так же нельзя. Хотите снова оставить меня без помощницы? Община защитит нас, если придет враг, вы сами говорили.
Камилла при этом присутствовала и видела, что старик в ответ на это одобрительно кивнул. А затем подошел к девушке, положил ей руку на плечо и ответил, как всегда, вежливо:
— Ты очень добрая, Мирина. За это мы тебя и любим. Но иногда, человек нуждается в вере не только в силу своих собратьев, но и в свою собственную.
Камилла почему-то очень хорошо запомнила эти слова. И случилось так, что даже господин Дориан начал проявлять любопытство, узнавая как идут тренировки. А однажды Велимир сказал, что девушке нужен собственный меч, потому что тренироваться с чужим неправильно. Меч — это продолжение руки, а рука должна быть своя. Кузнец общины мог бы сделать меч или дать один из тех, что лежали в его маленькой оружейной, но с начала зимы он ничего не ковал из-за нехватки материалов, а все, что осталось, было не особо качественным. Да и в перековке оружия он был не особо силен. И старик велел пойти к Дориану, собирающемуся в город, попросить его купить хороший меч. Камилла совсем не хотела этого, думая, что опять придется выслушивать насмешки управителя, но делать было нечего.
Господин Дориан сидел в комнате, где три месяца назад Велимир предложил Камилле остаться в общине. На самом деле это была общая комната Велимира и господина Дориана. В углу возле окна по-прежнему стояло две кровати. Красно-белые щиты, висевшие на стенах — амуниция ордена, в котором раньше служил старик. Небольшой камин выглядел почерневшим после зимы. Глава сидел за письменным столом, с несколькими стопками небрежно сложенных бумаг, чернильницей с пером, кувшином и кубком вина. На полу возле камина лежал небольшой тёмный ковер, который господин Дориан купил в городе примерно месяц назад.
— Чего тебе? — спросил глава, как только Камилла пересекла порог.
— Господин, мне это… меч надо, — тихо сказала она, уставившись куда-то в пол.
— Так возьми в кузне, — сразу ответил он. — Там как раз пару штук валяется никому не нужных.
Подбирая слова, девушка ответила, как ей казалось, максимально понятно и учтиво:
— Велимир сказал, что они не подходят и нужен новый, хороший и качественный.
— Так это он тебя сюда отправил? А я уж было решил, что сама пришла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Камилла вздохнула. Из уст господина Дориана звучало так, будто она в чем-то виновата. Он посмотрел на неё, обдумывая и медленно отпивая из кубка.
— Ладно, куплю тебе хороший меч. Всё-таки у тебя должен быть свой, новый, хороший. Я даже примерно понимаю, какой подойдет, учитывая твой рост и силу. Тем более, я обещал, что если что-то понадобится, то смогу это достать. И, может, после этого ты хоть перестанешь меня избегать.
— Я не избегаю, — неуверенно ответила Камилла.
— Присядь-ка, — велел глава, указав взглядом на стул.
Камилла послушно присела напротив Дориана, который над чем-то размышлял, откинувшись на своём стуле. А затем, отпив ещё вина, задумчиво спросил:
— Вот скажи, благодаря чему ты имеешь кров, пищу и общество, готовое защитить в случае опасности? Думала, все это можно создать и удержать без особых затруднений? И получилось бы это сделать, будь у меня характер плаксивой девочки, вроде тебя?
Камилла не обиделась. «Просто принеси гребаный меч, а сейчас говори, что хочешь», — подумала она. Хотя в глубине души знала: их комнаты находились напротив, и он мог слышать, как она страдала. После плена и путешествия с бродячей труппой все тело иногда ныло по ночам, и если сначала Камилла вела себя тихо, то потом несколько ночей подряд плакала навзрыд. Родная деревня, люди, жившие рядом с самого детства, родители всплывали перед глазами. В нос пробивался запах гари, а в ушах стояли крики умирающих людей, будто бы она снова возвращалась в тот кошмар. И словно в подтверждении этих мыслей, господин Дориан пояснил:
— Да, я слышал, как ты рыдала в подушку первые недели пребывания у нас. И молил всех святых, чтобы сдержаться и не пойти заткнуть тебя лично. Скажи спасибо Мирине, что помогла успокоиться.
Камилла вздохнула и в довольно эмоциональной манере попыталась объяснить:
— Это потому, что родителей, друзей и всех кого я знала, убили североземцы у меня на глазах! Всю коммуну. И я не представляла, куда бежать.
— И что теперь? — грубо спросил он. — Ждешь и моей жалости?
Камилла подумала, что такой жалости ей, конечно, не надо. Но ответила другое:
— Вы жестокий человек.
Глава, осушив с одного глотка пол кубка разом, жестко пояснил:
— Вообще-то северяне и у меня отняли близких людей, но я не ною. Потому что надо было двигаться дальше. И тебе следует. Если необходимо, то через силу перестать жалеть себя и проявить, наконец, характер, раз хочешь научиться сражаться и не сдохнуть в первом же бою. А иначе тебе никогда не стать такой, как Велимир.
Камилле казалось, что Дориан не был похож на простолюдина с северных земель, но и на зажиточного горожанина тоже. Может, его семья жила в северной провинции до нападения североземцев? Она, ведь, совсем ничего не знала о главе общины. Но, не смотря на любопытство, расспрашивать все же не решилась.
— Я не хочу быть как он, — тихо ответила Камилла.
— А жаль. У Велимира обычно разговор короткий. Завязалась драка — бей первым и насмерть. Впрочем, это правило и мне не раз спасало жизнь.
Он взял кувшин, налил вина почти полный кубок и пододвинул Камилле.
— Выпей, может, полегчает? — насмешливо предложил он.
Камилла с детства не пила неразбавленного алкоголя и считала это неразумным и бессмысленным. В деревне взрослые пили крепкое пиво по вечерам, и девушка тоже однажды попробовала. Но оно оказалось гадким на вкус, хоть и было разбавленным. А хорошее вино могли позволить себе только зажиточные горожане.
Камилла поняла, что делать здесь больше нечего и встала со стула, посмотрев на основателя общины.
— Я, пожалуй, пойду, господин.
— Тебе не нужно моего разрешения, — ответил Дориан. — В общине нет лордов, и я тебе не господин. Просто запомни: хорошо владеть мечом для настоящего воина недостаточно, даже если это будет очень хороший меч. Необходима ещё и непоколебимая уверенность в собственных силах и умении побеждать.
