Позор и враг ты имени всех женщин!
Да поразит…
Хирон
Нет, рот тебе заткну я. — Брат, скорей
Тащи-ка в ров сюда ее супруга.
Здесь спрятать труп его велел Арон.
Деметрий бросает тело Бассиана в ров, после чего Деметрий и Хирон уходят, уводя силой Лавинию.
Тамора
Счастливый путь! Вы с нею обручитесь. —
И пусть веселья сердцем не вкушу,
Пока с Андрониками не покончу.
Теперь пойду за милым мавром я.
Пусть эту тварь бесчестят сыновья.
(Уходит.)
Входят Арон с Квинтом и Марцием.
Арон
Сюда, друзья мои, прибавьте шагу:
Сейчас я приведу вас к страшной яме,
Где спящую пантеру подстерег.
Квинт
В глазах темнеет; это неспроста.
Марций
И у меня. Когда б не стыдно было,
Я бросил бы охоту и заснул.
(Падает в яму.)
Квинт
Как, ты упал? Предательская яма,
Прикрытая терновником лесным!
На листьях — крови капли незасохшей,
Свежей росы поутру на цветах!
Зловещим кажется мне это место.
Брат, при паденье ты не пострадал?
Марций
От зрелища ужасного страдаю:
Изноет сердце, глядя на него!
Арон
(в сторону)
Теперь я государя приведу:
Найдя их здесь, сочтет он вероятным,
Что брат его был ими умерщвлен.
(Уходит.)
Марций
Что ж не ободришь, не поможешь выйти
Из окровавленной проклятой ямы?
Квинт
Я поражен необычайным страхом.
Дрожу, холодным потом весь облит,
И сердце чует больше, чем я вижу.
Марций
Чтоб убедиться, что ты чуешь правду,
С Ароном вместе в яму посмотри,
И ты увидишь ужас — кровь и смерть!
Квинт
Арон ушел, а состраданье в сердце
Не позволяет глазу видеть то,
В предчувствии чего оно трепещет.
Скажи, что там? Досель я не боялся
По-детски так, не зная сам чего.
Марций
Принц Бассиан окровавленной тушей
Лежит здесь, как зарезанный ягненок,
В проклятой, черной, полной крови яме.
Квинт
Но в темноте как ты узнал его?
Марций
На пальце окровавленном надет,
Бесценный перстень яму освещает;
Подобно факелу в гробнице, он
Землистые ланиты мертвеца
И недра взрытой ямы озаряет.
Так свет луны Пирама озарял,
Когда лежал он, весь в крови девичьей.28
Брат, помоги рукою ослабевшей, —
Коль ты от страха ослабел, как я. —
Подняться из прожорливой трущобы,
Как устье мглистое Коцита29, мерзкой,
Квинт
Дай руку мне, тебе я помогу;
Иль, если сил не хватит это сделать,
Я провалюсь в разверстую утробу
Той ямы, где схоронен Бассиан.
Я вытащить тебя наверх не в силах.
Марций
А я не в силах выйти без тебя.
Квинт
Дай руку вновь; не выпущу ее,
Пока тебя не вытащу наверх,
Иль окажусь внизу, с тобою вместе.
Ты не придешь, так я к тебе приду.
(Падает в яму.)
Входит Сатурнин и Арон.
Сатурнин
Идем, — взгляну я, что за яма эта
И кто тут спрыгнул только что в нее. —
Скажи, кто ты, скрывающийся в черном
Зияющем провале? Отвечай!
Марций
Несчастный сын Андроника, попавший
Не в добрый час сюда, чтоб твоего
Найти здесь брата, Бассиана, мертвым.
Сатурнин
Мой брат — здесь, мертвый? Шутишь ты, конечно,
Он в домике охотничьем с женой
На северной окраине загона
Лишь час назад оставлен мною был.
Марций
Не знаем, где оставлен был живым,
Но здесь, увы, он найден нами мертвым!
Входят Тамора со свитой, Тит Андроник и Люций.
Тамора
Где цезарь, мой супруг?
Сатурнин
Здесь, Тамора; но страждет он смертельно.
Тамора
А где же брат твой, Бассиан?
Сатурнин
До глубины исследуешь ты рану;
Лежит здесь бедный Бассиан, убит.
Тамора
(подавая письмо)
Я опоздала с роковым письмом,
Где этой ранней смерти план начертан.
Дивлюсь я, сколько лютости лицо
Скрывать умеет под улыбкой сладкой.
Сатурнин
(читает)
«Коль в час удобный мы его не встретим,
Охотник милый (речь о Бассиане),
Ты вырой сам могилу для него;
Ты понял нас. Ищи себе награду
В крапиве возле корня бузины,
Что осеняет ямы той отверстье,
Где мы зарыть решили Бассиана.
Исполни; в нас найдешь друзей навеки.» —
О Тамора! Да слыхано ли это?
Вот яма здесь, а вот и бузина;
Ищите, не найдется ль и охотник,
Который должен был убийцей стать?
Арон
Мой государь, вот с золотом мешок.
Сатурнин
(Титу)
Твои щенки, породы кровожадной,
Лишили жизни брата моего. —
Из ямы вытащив, в тюрьму их бросьте;
Пусть изнывают там, пока для них
Неслыханной не выдумаем казни.
Тамора
Как! В яме здесь они? Вот чудеса!
Как быстро обнаружилось убийство!
Тит
Великий император, на коленях
Молю тебя в слезах, — я редко плачу! —
Проступок адский сыновей проклятых, —
Проклятых, если б он доказан был…
Сатурнин
«Доказан был»! Смотри: он очевиден! —
Кто, Тамора, письмо нашел? Не ты ль?
Тамора
Его нашел и поднял сам Андроник.
Тит
Я, государь. Дай мне их на поруки.
Гробницей предков, чтимой мной, клянусь:
Лишь повели — и тотчас же они
За подозренье вам заплатят жизнью.
Сатурнин
Ступай за мной; не дам их на поруки. —
Убитого возьмите и убийц.
И пусть молчат — вина неоспорима.
Найдись конец, что горше смерти будет,
Клянусь, такой конец им уготован.
Тамора
Андроник, цезаря я упрошу;
Не бойся, — сыновья не пострадают.
Тит
Оставь их, Люций, и пойдем со мной.
Уходят.
СЦЕНА 4
Другая часть леса.
Входят Деметрий и Хирон с обесчещенной Лавинией, у которой отрублены руки и отрезан язык.
Деметрий
Ступай, рассказывай всем, если можешь,
Кто отнял у тебя язык и честь.
Хирон
Пиши, что думаешь, чего желаешь;
Изображай с обрубками писца.
Деметрий
Смотри, что нацарапает значками.
Хирон
Спроси воды душистой вымыть руки.
Деметрий
Нет языка — спросить, ни рук — умыть.
Мы предоставим ей гулять в молчанье.
Хирон
На месте бы ее я удавился.
Деметрий
Будь руки у тебя, чтоб взять веревку.
Деметрий и Хирон уходят.
За сценой охотничьи рога.
Входит Марк в охотничьем костюме.
Mapк
Кто здесь? Племянница? И прочь бежит? —
Одно лишь слово: где же твой супруг? —
О, если сплю, все дам я, чтоб проснуться!
Не сплю, — так пусть недобрая планета
Сразит меня, чтоб я заснул навек! —
Скажи, чьи руки грубые так зверски
От стана отрубили твоего
Две ветви, сладостное украшенье,
Под сенью чьей мечтали короли
Забыться сном, но счастья не снискали
Твоей любви. Но что же ты молчишь? —
Увы! Ручей горячей алой крови,
Как водомет под ветром, то встает,
То падает меж уст окровавленных
Вслед за дыханьем сладостным твоим.
Тебя Терей, знать, некий обесчестил,
Язык отняв, чтоб выдать не могла.
Ах, вот, стыдясь, лицо ты отвращаешь.
О, несмотря на всю потерю крови,
Из трех отверстий бьющей, как из труб,
Оно зарделось, словно лик Титана30,
Когда столкнется с облаками он.
Отвечу ль за тебя? Скажу ль — то правда?
О, если б сердце знать твое, знать зверя,
Чтоб душу облегчить, прокляв его!
Как печь закрытая, немое горе
Сжигает в пепел сердце, где живет.
Лишь языка лишилась Филомела
